- Но…
- Он мне говорил, что ты эго часто так называла. Или я не права?
Я молчу, подтверждая ее правоту. Но мне не хочется, чтобы она так думала, и поэтому я, слушая волнительное сердце, начинаю шептать:
- Поймы, Мойра, за эти два месяца ты стала мне очень дорога, и я даже не жалею, что мне придется отдать за тебя жизнь… нет-нет, молчи, я все скажу сама… ты мой друг, ты моя найденная сестра, но твой брат… я ненавидела эго с детства, и он, кажется, относился ко мне не лучше. И мне тяжело осознавать, что все… так.
- Как, милая?
- Сложно… слишком сложно…
** ** **
Мойра советует развлечься, и я понимаю, что она права. Я дожидаюсь своей первой субботы и с нетерпением складываю на кровати более-менее приличную одежду. Я засыпаю, решив, что завтра поеду в город и встречусь с подругами.
Я слышу шаги. Я не волнуюсь, поскольку знаю, что это Кайл. Он уже давно напросился приносить мне специальную еду вместо Кристофа, и я была рада этому нововведению.
- Ты почему подкрадываешься? – шепчу, оборачиваясь к нему. – Я так преждевременно поседею.
- И испортить такие красивые волосы? Никогда!
Он ставит поднос на тумбочке около кровати, а сам садится рядом. Я зажигаю настольную лампу и берусь за маленький батончик, к вкусу которого давно привыкла и даже полюбила.
- Ты очень красива, - шепчет Кайл, отбрасывая с лица одну из коротких прядей. – Ты не должна жертвовать собой в угоду этим чудовищам.
Его голос звучит слишком серьезно, и я пытаюсь сделать разговор менее… концентрированным.
- У меня нет выбора. – Я пожимаю плечами. – Кроме того, Мойра не такая плохая, как ты думаешь.
Я доедаю батончик и отбрасываю белую обертку.
- У тебя на губах кусочек шоколада, - говорит Кайл.
- Где?
- Здесь, - и целует меня в губы.
Первым моим порывом было отстранится, заставить эго уйти, но потом наступает глупая мысль: «А что в этом плохого? Ведь хочется, ласки, заботы тепла, да и любви познать хочется»
Он чувствует мою неуверенность и на минуту отстраняться, давая мне выбор. Но я притягиваю мужчину ближе, почти набрасываясь на него. Он целует меня, я его; мы сбрасывает одежду, обжигая друг друга огнем.
Мне хорошо. Я почти счастлива, почти жива. Я думаю о том, что с самого начала знала о привязанности Кайла, ведь девушка видит, когда в нее влюбляются. И мне было хорошо…
- Руки от нее прочь.
Кайл отстраняется, узнавая ненавистный нами обеими голос.
Наверное, Кристофу показалось, что Кайл не слишком спешит уйти, и он почти выбрасывает его вниз. Меня пугает сила, заключенная в вампире, и я вжимаюсь в стенку, глазами разыскивая потерянное одеяло.
Кристоф бросает мне одеяло и гневно на меня смотрит. Я боюсь и не решаюсь нарушить тишину. Да и что я могу сказать? В чем виновата на этот раз?
- Я не затем тебя отпустил, чтоб ты спала с кем угодно. - Он подходит ближе, а у меня начинает болеть спина он тесного контакта со стеной. – Оденься!
Я пытаюсь отыскать хотя бы что-то помимо одеяла, но ведь до этого я спала, поэтому на мне была только старая рубашка. Успокаиваясь, я натягиваю одеяло еще выше.
- Ты не можешь заходить в мою комнату, когда тебе заблагорассудиться!
Он звереет от этих слов. Я даже успеваю удивиться (никогда не видела этого вампира столь неравнодушным) перед тем как он налетит на меня и сильно сожмет горло.
- Если я еще раз увижу, что к тебе в комнату кто-то заходит – и мне плевать кто – я убью это существо! Понятно?!
Я не двигаюсь, краснея и пытаясь набрать воздуха. Он это видит и ослабевает захват, но мне все равно тяжело дышать.
Наверное, не подходящие время я выбрала, но мне вспоминаются слова Мойры.
- Ты просто злишься, - говорю медленно и с придыханием, - что я предпочла не тебя.
Он замирает. Отпускает мое горло, и в первую минуту я чувствую прилив крови и облегчение. Мне не хватает кислорода, и я захожусь в лихорадочном кашле, в то время как он просто наблюдает за моими потугами.
Я боюсь поднять глаза, а когда решаюсь, то вижу спокойное лицо.
- Какая же ты глупая, - бросает небрежно. – думаешь, если обладаешь смазливой мордашкой, тебя можно считать особенной? – Он наклоняется к моему лицу. – Я живу долго, и ты представить не можешь, сколько женщин мне пришлось повидать. Я устал от вашей глупости, а еще больше устал от тебя. Мне приходилось бывать в твоем доме, видеть твои слезы и твой страх. Как же ты…
Я не знаю, что он хотел сказать, но мне показалось, что Кристоф меня ударит. Я закрываю глаза, а когда открываю их, в комнате никого нет.
Это спасение или только отсрочка?
Глава шестая
Дальше все становилось намного хуже. По приказанию вампира, меня не выпускали из дома, брали все больше крови и нагружали большим количеством роботы. Я подозревала, что во всем виноват Кристоф, но сделать ничего не могла. Юная Мойра пыталась поговорить с братом, чтоб мне давали больше отдыха, и с отцом, чтоб не брал так много крови, но все было бесполезно.
Дженоб злился, потому что моя кровь не давала результата, и если его злость понятна, то Кристофа я решительно не понимала.
Только со временем я осознала, что с такими большими потерями крови долго не проживу. Я стала бледной, у меня пропал аппетит, а Кайл – которого не выгнали только из-за эго профессиональной пригодности – начал на меня кричать, жалуясь, что я так долго не выдержу.
- Я знаю, что не выдержу, - ответила ему однажды. – Но разве это плохо? Я просто хочу уснуть, устала очень, понимаешь?
Он кивает, но легче от этого не становиться. И вот однажды случается то, чего я так долго ждала.
Вечером ко мне в комнату постучали. Я удивилась стуку, поскольку Кристоф заходил без спроса, оставлял еду, потом молча ждал, пока я ее съем и уходил. Через несколько секунд я вижу Кайла, который в темноте пробирается на чердак.
- Ты, что, с ума сошел? - шепчу розгневано, закрывая крышку-дверь. - Тебе жить надоело, тогда Кристоф поможет, у него и так с недавних пор на тебя зуб иметься.
Кайл не отвечает, пока не отойдет в самый угол комнаты.
- Я должен был прийти. Не могу видеть, как они тебя убывают.
Я улыбаюсь; мне приятно знать, что он совершенно бескорыстно беспокоится обо мне.
- Кайл, - протягиваю медленно. – Спасибо, конечно, но ты не можешь ничего сделать.
Он подходит ближе, и я как будто его глазами вижу свои синяки под глазами, угасший взгляд и бледную кожу. Мужчина нежно касается моего подбородка.
- Ты так юна, - шепчет, - и так красива. Я хочу сохранить тебе жизнь.
Он, не давая мне вставить и слова, начинает быстро говорить, в то же время, закликая меня к молчанию:
- Я работаю в лаборатории, и знаю, что по некоторым причинам очень скоро количество крови, которое у тебя ежедневно берут, увеличиться. Если так будет продолжаться, то ты умрешь максимум через три месяца, а я этого не допущу… нет, дослушай меня до конца… я могу достать тебе новые документы, и они тебя не найдут.
Он достает из кармана небольшой пузырек с темной жидкостью.
- Это, - говорит он, - моя личная разработка. Я изобрел ее на основе наблюдений за вампирами. Понимаешь – они могут выслеживать людей, основываясь на свои органы чутья, а вот это поможет тебе на некоторое время изменить свой запах. Ты будешь пользоваться этим, если подозреваешь близкое присутствие вампиров.
- Насколько близкое?
- Сотни километров.
Я смотрю на Кайла удивленно и в то же время благодарно. Да, я мечтала о свободе, мечтала о возможности уйти от них и жить, но не думала, что мечты осуществляться.
- Но как я могу это сделать? Куда поеду потом?
Кайл улыбается.
- Поедешь куда тебе угодно, главное, чтобы я об этом не знал, ведь могут расколоть. Главное – ты должна выпросить разрешение выйти из территории дома. Тебе должны разрешить отсутствовать один день.
- Но это зависит от Кристофа. Как я его упрошу?
Кайл молчит. Я вижу, ему неприятно об этом думать.
- Придумай что-нибудь.
И вот это «придумай» камнем зависает в воздухе. Моя мечта начинает затухать подобно свече, обвеянной холодным ветром.
- Нет, Кайл, я не могу, не могу я. Они поймут, что это ты меня спас, и тогда тебе не выжить. Наверное, они и сейчас слушают наш разговор.
Кайл подходит ближе и начинает меня трясти.
- Опомнись, - говорит негромко, боясь быть услышанным, хотя в голосе явственно слышна злость. – Я это делаю не только ради тебя. Я служу Дженобу более трех лет, и мне тяжело видеть жестокость. Знаешь ли ты, что у них есть специальная группа, занимающаяся поиском пищи? Что они не гнушаться любых методов и что вся власть этих людей – и не только в нашем мире – построена на жестокости. Ведь они верховные не только в мире людей, они высшие и в мире им подобных. Понимаешь ли, что на самом деле вся их семья живет намного больше нескольких столетий и что этот дом, богатство и уважаемые гости – только верхушка айсберга.
Со временем он успокаивается и его голос становиться прежним – медленным и спокойным.
- Я обо всем позаботился. Да, за тобой следят, но только не сегодня.
Я не спрашиваю, как эму это удалось. В тот миг я понимаю только то, что соглашусь на его предложение. Мои глаза сверкают так ярко, как не сверкали никогда. Поддаваясь эмоциям, я целую его в губ, и он мне отвечает – ласково, нежно, будто прощаясь.
- Теперь ты должна убедить Кристофа, что не будешь делать глупостей, - говорит Кайл, отстраняясь.
Я горько улыбаюсь. От эго ответа и моей изворотливости зависит вся моя жизнь.
- Я это сделаю, - говорю не эму, а скорее даю обещание самой себе.
** ** **
Мне давно известно, что свободное время – если таково появляется - он проводит в собственном крыле, где обустроены бассейн, тренажерный зал и даже библиотека. Он редко бывает дома, но я уже давно поняла, что у отца на шее Кристоф не сидит. Да и выходил он на роботу в деловом костюме - всегда безупречный и сильный.