Что и подтвердила моя первая рана за весь с ней бой. Я ошарашенно опустил взгляд на свою стопу, а точнее на шип, что пригвоздил ее к полу.
Адреналин и ярость битвы не позволяли мне ощутить весь спектр наслаждений, но холодный разум уже начал кричать матом и проклинал всех предков химеры до десятого колена.
На морде существа появилась мстительная улыбка, которую я выбил пулей, до предела накаченной маной. Клыки оказались пробиты, а я смог довольствоваться информацией, что черепной каркас и изнутри был неслабо так укреплен.
Но был и еще один метод!
Бах!
Застрявший в шее монстра кинжал разорвался новой огненной вспышкой, а я уже вовсю вонзал в спину монстра новосозданное копье.
Наконечник хоть и с большим трудом, но пронзил тело монстра насквозь, а приложив некоторые усилия, я сумел приказать крови расшириться в теле химеры, тем самым фиксируя орудие в монстре.
Но не успел я и среагировать, как руки существа выгнулись под неестественным углом, занося окровавленные лезвия над моей ключицей и тазом.
От первого я смог уйти доворотом корпуса, но вот от второго помешала прибитая к полу стопа.
Лезвие прошло по кровавой броне, высекая искры и разрезая ее с оглушительным скрипом.
На участке, где броня оказалась особенно слабой, лезвие и вовсе вонзилось в мою плоть, оставляя после себя глубокую рваную рану.
Лишь контроль крови и молниеносная реакция не позволила моим внутренностям выпасть наружу.
— Аргх! — я всё же не сдержал стона боли, припав на одно колено. Кровь слету восстановила рану, засохнув, и тем самым выиграв мне еще немного времени.
Но вот только пока я прохлаждался, химера продолжала развиваться, а потому, как бы я не хотел, но времени на восстановление своей защиты у меня просто не оставалось.
Появившимся в правой руке топором я срубил шип, что пригвоздил меня к полу.
Следом ушел кувырком от нового удара. Бух!
Колонна, на которую и пришелся основной урон, содрогнулась, как и весь собор. То тут то там начали расходиться трещины. Все же, ни одна постройка не рассчитана на многочисленную серию взрывов, потрясений и прочих зверств человеческой деятельности.
Противник бросился мне вслед, подобно зверю, совершенно игнорируя застрявшее в себе копье.
И это стало решающим фактором в противостоянии.
Монстр налетел на меня словно поезд на полной скорости, и я встретил того впервые лицом к лицу, не уходя в сторону и не уклоняясь. Всего-то пришлось создать тяжелый клиновидный щит и вонзить острым краем в пол, чтобы укрепиться.
От последовавшего удара все мое тело содрогнулось, изо рта от перенапряжения хлынула кровь, несколько связок по ощущениям порвались, как и оказались отбитыми несколько внутренних органов.
Но своего я добился, тут же протянув руку и вновь коснувшись копья.
Финальный бросок!
Мана рванула в копье, как и дополнительная кровь с остатков моей брони. Вся, до последней капли, которую я мог использовать до того, как опять потеряю сознание от кровопотери.
А после вся эта заряженная разрушительной энергией кровь стала рваться во все стороны, подобно корням сорняка в засушливой почве. То тут то там острые кровавые стебли прогрызали плоть монстра под его громогласный визг.
Химера визжала, она рвала собственными когтями, что вернулись к своей форме из огромных клинков, грудь, но ничего поделать не могла.
А после, когда стебли уже окутали все тело, как полноценный паразит, я только и прошептал.
— Покойся с миром, — как следом все тело противника озарила ослепительно белая вспышка. Мое тело отнесло в сторону, и я ударился головой о колонну так, что даже на секунду потерял сознание.
Вот только когда я пришел в себя, то лучше не стало. На месте монстра осталось только выжженое дочерна пятно, исходящее чадящим столбом дыма и раскиданными по собору внутренностями.
Поднявшись на дрожащих ногах и придерживаясь о холодную поверхность потрескавшейся колонны, я чуть снова не упал, когда здание храма содрогнулось.
Ну как так-то! Вот обязательно по закону жанра еще и локация, в которой происходит бой, обязательно должна рухнуть к чертям собачьим!
И никого не волнует совершенно, что из нее еще нужно выбраться!
Переставляя конечности, я проследовал к каменному помосту, на котором и лежала Рика, всё еще без чувств.
Беспокойство всё не отпускало меня и, как только я к ней приблизился, то понял, что кое о чем забыл. Или, точнее, о ком...
— Вот и конец, господин Марк, — послышался за моей спиной щелчок предохранителя.
Гребанный ты сукин сын...
— У всего в этом мире есть свое начало и конец, — философски заметил я.
— И сегодня ваш путь окончится здесь. Как я и предсказывал до того, как вы порубили моих людей, — продолжил азиат.
— А вот тут вы кардинально ошибаетесь, — возразил я, ощущая, как кровь капает с моих штанин на пол.
— Да неужели? И в чем же? Может, у вас будет что еще сказать мне забавного? — в затылок уткнулось дуло пистолета, припрятанного мужчиной.
— У меня всегда есть что сказать, дайте только повод поговорить, — моя голова закружилась, и я только усилием воли удержался на ногах.
— Вот только сейчас у нас нет столько времени, господин Марк. Уж у меня точно нет желания так его бездарно тратить. Итак? — хмыкнул азиат. С потолка посыпалась краска и шпаклёвка.
— Тогда я скажу только одно... Клишированные злодеи уже вышли из моды!
Как в этот момент здание охватила серьезная тряска. Фундамент пошел ходуном, опорные колонны не выдержали веса купола над собой и стали рушиться.
В этой тряске я резко дёрнул голову в сторону, уходя с траектории выстрела. Азиат нажал на курок.
Бах!
Я, развернувшись в пол оборота, наставил на того наследие «Смерча».
Он нацелил дуло своего оружия мне промеж глаза.
Грянул новый выстрел...
Глава 3
Пуля влетела в мой шлем, разбив тот на куски, хоть и прошла по касательной, оставляя на виске неглубокую рану.
Перед глазами потемнело, но и только.
Мой же выстрел попал точно... в покров маны? Откуда?!
Азиат оскалился мстительной ухмылочкой. Ведь на то и рассчитывал, скользкий урод!
Колонны начали падать одна за другой, скрывая всё и вся в строительной пыли и мелкой каменной крошке.
В следующую секунду мне в челюсть прилетел удар пистолетом, от которого я припал на колено. Дуло снова угрожающе смотрело мне в лицо.
С потолка обрушился огромный кусок расписного купола, отчего между наших ног потянулись глубокие сетки трещин.
Выстрел!
Я оказался быстрее, попав в ладонь противника пулей. Покрова она также не пробила, но сумела отвести в сторону оружие врага, из-за чего во второй раз азиат выстрелил в молоко.
Сразу следом нажал на курок. Осечка. Черт побери.
Видя, что оппонент намеревается в третий раз оформить мне дырку в черепе, я рванул в его сторону. Нас разделял метр-полтора, поэтому в тот же миг, что он навел оружие мне в грудь, я приблизился вплотную.
За спиной вновь что-то громыхнуло.
Молниеносный выпад, и моя рука заблокировала курок, не позволяя произвести выстрел. Расширившиеся глаза азиата стоили всех усилий, каждого до единого. Пинок в живот, и мужчина упал на спину. Покров всё еще защищал его, но всё так же не способен был поглотить весь импульс.
Я видел, как он панически пытался впопыхах выудить что-то из внутреннего кармана костюма.
Но так я тебе и позволил!
Бах! Бах! Бах!
Пули отлетали от покрова, но неустанно гася его, по капле, по чуть-чуть.
Его глаза яростно уставились на меня, пока я открыто улыбался в ответ.
Как вдруг, в руках мужчины появилась изумрудная пилюля, как раз в тот момент, когда покров мигнул красным светом. И чуйка мне подсказала, что ничего, кроме новых проблем от нее не стоило ожидать.
Бах!
Покров пал, а азиат уже раскрыл рот, чтобы проглотить неизвестную пилюлю!
Бах!
В ту же секунду, как сомкнулись его челюсти, в его голове появилась кровавая дыра.
На мгновение мне показалось, что на стенах собора открылись сотни глаз, что прожигали меня гневными взглядами.
Но как это видение появилось, так и как только я моргнул, оно безвозвратно исчезло.
Тело же главаря завалилось на спину и подобно кукле, которой обрезали нитки, распласталось на порушенном полу собора, прямо меж трупов своих же подчинённых.
Весь пейзаж напоминал сцену из какого-то дорого хоррора. Вокруг кровь, разорванные на части тела, обожжённые, замороженные, раздавленные в фарш.
Смрад и вонь. Все оттенки алого и черного. Грохот рушащегося храма и полновесное безмолвие.
Это был конец, закономерный и столь желанный.
Здание снова содрогнулось, снова рухнула какая-то балка, давая отчетливый намек, что как раз пора уходить.
На негнущихся ногах подступил к Рике, что, на мое счастье, не пострадала. Хоть я и приглядывал за ней во время боя, за что поплатился чередой травм и ран, но хорошо, что азиаты, блюдя свой извращенный кодекс чести, не стали уделять ей внимания сверх меры...
Повезло. Опять. Зубы скрипнули, когда я перекинул руку девушки через плечо. Пора было возвращаться домой.
Пока не стало совсем поздно...
— Это было неожиданно, — произнёс он, поглаживая густую бороду.
— Вы так полагаете? Мне казалось, что мы учли похожий вариант развития событий, — удивился докладчик.
— И всё равно резонанс оказался намного мощнее того, что ожидалось, — возразил хозяин кабинета.
Снаружи уже опустилась ночь, но отдаленный вой сирен и спецслужб ни на секунду не затихал. Санкт-Петербург продолжал полыхать больше суток после бойни в центре города. Многие дома требовали капитального ремонта, еще несколько сотен жителей пропали без вести, как и их судьба оставалась неизвестна.
Имперская гвардия наполнила город, установив комендантский час, как и создав патрули для дальнейшего предотвращения беспорядков.