— А это кто?
— Это мем! Баффов, охотник на вампиров.
Тимур нажал на видео, и немолодой мужчина заговорил с экрана:
«Да, я допускаю, что среди нас есть нелюди и они тоже совершают преступления», — звучал голос, а на заднем плане, за спиной мужчины, какие-то люди, переодетые в монстров, дурачились. Судя по всему, они подрабатывали зазывалами у детского магазина.
«Обнаружить их непросто. На улице средь бела дня не встретишь. Но я работаю над этим».
Ролик закончился, и Тимур с улыбкой обернулся на Айгюль.
— С этим чуваком куча приколов в интернете. Бедняга! Говорят, что его чуть не уволили из-за этого позора.
— А можешь этого Баффова мне найти?
— Его Захар Базов зовут. Найти его несложно.
Эго Захара Базова было глубоко уязвлено кучкой костюмированных недоумков. Его слова вырвали из контекста и сделали посмешищем. Уже несколько месяцев прошло, а его все никак не оставят в покое. А между тем на работе было скучно. Сплошная бытовуха.
Захар устало наблюдал, как перед ним сидит визгливая парочка женщин, которые знакомились с материалами дела. Мамаша и ее заплаканная дочурка. Непутевый жених с радостью устроился главным бухгалтером к друзьям в контору, а когда махинации вскрылись, оказался крайним.
Он почему-то думал, что не несет никой ответственности, и не глядя подмахивал все документы, которые к нему попадали. Дело было скучным, затянутым и противным.
Сам паренек ничего собой не представлял, а вот жена его и теща были даром что истеричные, еще и с фантазией. Они пытались упихнуть несчастного в психушку, резали ему вены, подстраивая суицид, пытались вывезти в багажнике в соседнюю страну, пытались соблазнить Захара, притом обе и по очереди, сулили денег, а теперь вот, войдя в роль шпионок, листали папку с материалами дела и тайком записывали видео.
— У вас тут номер страницы не проставлен! — взвизгнула теща.
Захар глянул на лист, потом указал пальцем в верхний угол.
— Просто номер в другом месте.
— Это произвол! — на всякий случай воскликнула дочь.
Устало потерев глаза, Захар понял, что если прямо сейчас не курнет, то произвол и правда произойдет.
Бережно погладив фотографию дочери, Захар пошел прочь из кабинета.
— Стойте! Куда это вы! Вы обязаны присутствовать!
— Вон камера. — Захар ткнул пальцем в угол под потолком. — Украдете чего или подсунете, сами будете сидеть, — сказал он строго и вышел на улицу в серый промозглый день, обычный для поздней осени. Курить можно было только за территорией. Захар вышел через проходную, закурил и встал под деревом, дымя.
— Следователь Базов?
Захар обернулся и увидел рядом с собой смуглую эмигрантку. Она была одета в пестрые многослойные одежды в крупный и мелкий цветочек. По обилию страз и бархата следователь понял, что женщина наряжалась.
— Что надо? — Захар отступил на шаг назад.
— У меня мужа украли. Помоги мне найти его, а я помогу тебе.
Женщина поправила красный платок на голове и улыбнулась. Захар почувствовал подвох. Может, снова какие-то идиоты пытаются его разыграть, будто он клоун, а не слуга закона.
— Уйди на хрен! Нет у меня времени с тобой возиться!
Захар выкинул недокуренную сигарету и ушел обратно в отделение.
— Мы еще встретимся! — крикнула она вслед.
Чурки приезжие были очень навязчивыми. Лучше было держаться от них подальше, а то опять в расизме обвинят.
Вернувшись в кабинет, он застал женщин за попытками заградить папку от камер.
— Та-а-ак, дамочки. Сейчас будем с вами по-другому говорить.
Он старался быть строгим, но мысли его все еще были прикованы к той женщине. В душе глубоко засела тревога.
— Я же говорила, не будет никто с тобой возиться, Айгюль! Тут свои законы!
Дильруба суетилась на маленькой кухоньке, а Тимур старательно делал вид, что занят своими делами, но слушал очень внимательно.
— Что ж, тогда я буду действовать по их законам.
Айгюль обернулась к Тимуру, и тот поспешил опустить глаза в телефон.
— Покажи мне, что столичные модницы носят?
Мальчик поднял на нее глаза и усмехнулся.
— Хотите соблазнить мента?
— Тимур! — прикрикнула Дильруба и швырнула в сына кухонным полотенцем.
— В городе встречают по одежке, значит, мне нужно сбросить старую шкуру и обзавестись новой.
Мальчик понимающе кивнул и начал копаться в телефоне. Он был так увлечен, что даже начал сопеть. Дильруба подошла к подруге, положила руки на ее плечи и коснулась губами макушки.
— Дорогая, что бы ты ни делала, люди равнин не будут смотреть на тебя как на женщину. Для них ты и не человек даже.
— А я и не человек! — отрезала Айгюль, зная, что ее не поймут. — Лучше подстриги меня, как столичных стрижешь, и ногти сделай.
Дильруба сдалась под напором подруги, достала рабочую сумку, подумав хорошенько, взяла с полочки ярко-красный лак.
Захар вышел с работы, по дороге закидывая сумку через плечо. На выходе стояла красивая молодая девушка. Облегающие джинсы, кожаная черная куртка поверх блузы, модный чокер на стройной шее.
Захар почему-то сразу понял, что она пришла к нему. Потому молча стоял и смотрел, как девушка приближается.
— Теперь у вас есть время? — спросила она низким, чуть хриплым голосом. Таким, от которого мурашки бегут по телу.
Захар неуверенно кивнул. Жестом пригласив его за собой, девушка пошла в сторону скверика с кованой беседкой. Местные пьянчужки, оккупировавшие ее, поспешно ретировались. На их лицах была та же смесь удивления и страха, что и у следователя.
Девушка достала из кармана розовый платок с цветами, и Захар вздрогнул, узнавая его и заодно хозяйку.
— Ты! — выпалил он.
— Я же говорила, что встретимся.
Девушка расстелила платок на лавочке и села, похлопав по месту рядом с собой. Страх сменился злобой. Чурка таки обвела его вокруг пальца. Ну ничего, он ей еще покажет, кто тут главный. Захар решительно подошел и сел.
— Чего ради маскарад? От тюрьмы не отмазываю, с миграционкой не дружу.
— Моего мужа увели в рабство. Ты полицейский, найди его!
Девушка смотрела на него большими карими глазами, спокойно, даже немного строго. Такой взгляд он часто видел у дочки, например когда переводил ее на красный свет или слишком много выпивал вечером. «Взрослые должны поступать правильно!» — говорила она. В ее наивном детском мире было так уютно и просто: добро и зло, хорошо и плохо, хочу и не хочу.
— Это так не работает, — вздохнул он, закуривая. — Потерялся муж? Иди в участок, пиши заявление, жди встречи со следователем. У нас тут не аул. Есть процедуры.
Девушка улыбнулась, кивнула и не двинулась с места.
— Мне не нужен другой полицейский. Мне нужен ты.
— Чего это я? — удивленно спросил Захар.
— Другому мне нечего предложить, а тебе есть.
Она отмахнулась от сигаретного дыма, затем снова посмотрела на Захара долгим взглядом, будто он должен был что-то знать. Но он не знал.
— Я женат, — на всякий случай уточнил он.
— Ты обещал людям в интернете доказать, что нелюди существуют. Я помогу тебе, но сначала ты найдешь моего мужа.
Следователь подавился дымом, закашлялся, затем расхохотался. Давно он так от души не смеялся. Даже слезы на глаза выступили.
— Дура ты набитая!
— Я не дура, я куница, — прошипела она и оскалилась.
Обнажившиеся белые клыки выглядели грозным оружием, но страшнее всего был взгляд. Холодный, сосредоточенный, хищный. Нежные черты лица заострились и стали похожи на маску. Казалось, что девушка сейчас скинет ее и бросится в атаку. Но вместо этого она отстранилась и снова приветливо улыбнулась, будто ничего и не было.
— Вижу, что мы договорились.
Следователь внимательно выслушал ее, что-то записал в блокнот, взял ее номер телефона и скрылся, обещая позвонить. Айгюль ничего не оставалось, как вернуться к Дильрубе.
Подруга быстро накрыла на стол, делая вид, что ей совершенно неинтересно, как все прошло. У Тимура, который сидел с телефоном, терпение кончилось быстрее.
— Ну что там мент позорный?
Дильруба сделала страшные глаза, смотря на сына, но тот лишь отмахнулся.
— Сказал, позвонит, — ответила Айгюль.
Тимур фыркнул и уткнулся обратно в телефон.
— Что? — спросила она.
— Ничего.
Мальчик пожал плечами и сделал вид, что говорить с ней не хочет.
— Не смотри ты на него! — отмахнулась Дильруба. — Только и знает, что лазать в интернете и бабахалки смотреть. Тушкменом себя не считает, учиться не хочет.
Тимур вскочил на ноги и крикнул:
— Мой отец с равнины, и я с равнины, никакой не тушкмен, ясно?!
— Нечего таким родством гордиться. Тушкменские мужчины сильные и верные, а на равнинных и положиться нельзя. Один пшик.
— А где же надежный Бахар?! С бабой сбежал, вот где!
— Не смей! — рявкнула Дильруба, стукнув кулаком по столу.
— Да пошла ты! — крикнул Тимур и убежал в комнату, хлопнув дверью.
Айгюль вздохнула и положила руку на плечо подруги. Они молча поужинали и легли спать.
Утром Айгюль проснулась оттого, что кто-то треплет ее за плечо.
— Вставай… вставай…
— Бахар, еще минутку, — пробормотала она, натягивая на нос одеяло.
— Да вставай же!
Сильный толчок в бок вырвал ее из уютного мира сна, где они с Бахаром снова были счастливы под одной крышей дома. На краю дивана сидел Тимур и подсовывал ей мобильный телефон. На экране высвечивался незнакомый номер.
— Кто это? — спросила она.
— Не знаю! Твой же телефон.
Тимур был растерян даже больше, чем она.
— Вдруг это похитители! Возьми, ты же мужчина!
Мальчик сжал трубку в руке, нажал на кнопку и включил громкую связь.
— Алло! — сказал он деланым басом.
Тишина.
— Говорите! — Тимур еще ниже опустил голос, стараясь казаться взрослым.
— Айгюль?! — послышался неуверенный голос Захара.
Айгюль подпрыгнула на месте, схватила телефон.