Зед сверился с внутренним хронометром, так и есть — пора выходить на связь. Он сосредоточился, настроился на гунни в небольшом радиусе вокруг себя и потонул в какофонии звуков, которую рождали тысячи отчаянных стонов и криков о помощи.
Слушая, как погибают соплеменники, Зед понимал, как ему повезло — он высадился не на раскаленную крышу, не в грязную лужу, и его не съел кто-то большой, мучительно медленно расщепляя пищеварительными соками на аминокислоты. Не иначе как родной Гунним хранил своего генерала и здесь, на далекой враждебной планете. Зед верил в свою удачу — она не раз спасала его от неминуемой гибели. Собственно, из-за своей веры он и отважился на опасную миссию. Ради этого и выделил часть себя — маленького гунни, свою миниатюрную копию, обладателя не только генетической информации, но также всех знаний и воспоминаний хозяина. Многие генералы тогда так поступили — отдали часть себя ради покорения новой колонии. Каждый понимал, что его гунни может погибнуть. И тогда воин навсегда останется аутсайдером, недостойным выращивать новых гунни. Но как генерал мог остаться в стороне и не подать пример своим солдатам? Зед надеялся, что всё было не зря и удача не изменит ему и в этот раз.
Отключив связь, он заметил появление нового гостя — с таким же обильным волосяным покровом, как у предыдущего, но существенно меньших размеров.
— Мяу? — вопросительно произнес землянин, однако приближаться не спешил. Зед попытался шевельнуться ему навстречу, но тело гунни не предназначено для передвижений. Оставалось ждать, когда жертва сама подойдет, и уже тогда принимать решение — прилепиться к ней или дожидаться кого-то более пригодного. Любопытство взяло верх — землянин опасливо подкрался. Зед оценил возможного носителя, но, увы, тот был все еще слишком крупный.
Отпугнув его, как и первого, гунни ощутил досаду. Что, если он так и не найдет оболочку? Вдруг с ним случится то же, что с другими — теми, чью предсмертную агонию он только что слышал? Погибать ли в таком случае молча, сохраняя достоинство, или выйти на связь, чтобы в последний миг жизни испытать единство со своей расой? Что на это скажет его хозяин, прославленный генерал Зед? Ощутит ли горечь утраты или досаду поражения? Маленькому гунни хотелось верить, что все же первое.
Занятый невеселыми мыслями, Зед чуть не прозевал носителя. Тот был немногим больше самого гунни, покрытый шерстью, как уже встреченные земляне, и не такой осторожный — подбежав, даже попробовал куснуть. То, что надо! Зед отреагировал мгновенно — он выбросил из тела усики, зацепился за жертву, подтянул к ней свое тонкое желеобразное тело и облепил переднюю часть туловища, блокируя органы чувств. Землянин забился в панике, выпучил глаза, открыл рот, чтобы вдохнуть, и Зед скользнул внутрь. Обволакивая собой слизистую, он впрыснул обездвиживающий токсин. Тело пленника обмякло. Можно было начинать слияние.
До следующего сеанса общей связи оставалось много времени, но Зеду не терпелось доложить о своем триумфе. Настроившись на гунни в небольшом радиусе, он сообщил:
— Говорит гунни генерала Зеда. Миссия по захвату первого носителя успешно выполнена. Землянин наш!
До него донеслись одобряющие мысли собратьев. Гордость переполняла все существо Зеда. Сотни, если не тысячи маленьких гунни погибли в первый же день высадки, а он смог, он не просто выжил, но овладел носителем. Все-таки Зед — гунни не какого-то там салаги, он — гунни прославленного генерала!
Отключив связь, Зед позволил себе небольшой отдых — он сделал, что должен, теперь пусть поработают ферменты. Подчиняя тело, он уловил отголоски последних мыслей существа. Радость свободы — клетка открыта, теперь ничто не мешает выбраться из тесного пространства с опостылевшим колесом. Радость движения — можно бежать сколько хочешь, куда глаза глядят. Выбравшись из темной прохлады подъезда, существо наслаждается ласковым теплым воздухом. Оно быстро перебирает лапками, перебегая от дерева к дереву, пока не находит странную штуку. Очень странную штуку — мягкая, но упругая, она ничем не пахнет, может, ее надо грызть? Он уже давно не ел — с тех пор, как выбрался из плена. Что? Что случилось? Почему он ничего не видит, почему не может вздохнуть? Бежать, прятаться! Но тело не слушается — конечности немеют, мозг цепенеет.
Зед впитывал в себя все воспоминания, до каких мог дотянуться. Это оказалось очень увлекательным. При следующем сеансе связи надо будет обсудить сделанные открытия. А сейчас лежать, вбирать информацию, пока ферменты перестраивают клетки жертвы под анатомию гунни.
Когда первая стадия завершилась, солнце уже давно скрылось, тепло стремительно испарялось, и Зед почувствовал, как холодный пронизывающий ветер лохматит шерсть на его спине. Теперь уже его спине. Он попробовал управлять конечностями — те выпрямились, дернулись, но все разом, и он уткнулся носом в холодную землю. Если он хочет передвигаться, то придется научиться распоряжаться телом. Впрочем, стоит ли? До финальной стадии поглощения всего два световых дня — после этого от тела носителя ничего не останется, гунни вернется к прежней форме плоского полупрозрачного желе, только весом гораздо больше. Тогда он уже сможет захватить добычу покрупнее. А пока надо позволить ферментам делать свое дело.
Лежать и ждать. Это так просто. Но уже не так приятно, как при свете солнца. Теперь стало холодно, до чего же холодно! Оказывается, ночи на Земле могут быть суровыми. Зед порылся в памяти пленника, но не нашел информации — тот никогда не сталкивался с подобным. Как поступить, гунни не знал и решил просто ждать. Первыми заледенели конечности, потом мороз полностью пробрал тело, и вот уже вся тушка животного застыла, задубела, став одной из первых жертв октябрьского мороза. Погибая, Зед успел подумать:
— Обидно. Я почти смог.
* * *
— Хомячок! Хомячок, ты живой? Бедненький, совсем замерз! Подожди, я тебя отогрею!
Окоченевшее тельце Зеда обняло что-то теплое и мягкое, на него задышали влажным горячим воздухом.
— Ну как, согреваешься? Ой, ты совсем-совсем жесткий! Погоди, я заберу тебя домой!
Зеда куда-то понесли. Задеревеневшее тело билось о мягкие ладони, но главное — он начал согреваться, и жизнь понемногу возвращалась в тело хомяка.
— Ну вот мы и дома, Пушистик! — зашептали по ту сторону ладоней. И уже громче: — Мама! А где аквариум из-под рыбок?
— Женя? Ты уже погуляла? Аквариум… на шкафу. А зачем тебе? Что ты опять задумала?
Ладони резко стали влажными.
— Мамочка! Тут Пушистик, ему домик надо. Я уже всё придумала — я нарву бумажек из старых газет, он будет там жить. У нас в садике Таня так делает, у нее тоже хомячок.
— Какой хомячок? Женя, мы с тобой уже говорили об этом — никаких животных в доме.
— Ну, ма-а-ам!
— Тебе напомнить, что стало с рыбками? Кто обещал о них заботиться? И чем все это закончилось?
Совсем рядом с ладонями жалобно запищали:
— Мамочка, ну пожалуйста, он такой бедненький, такой несчастненький! Я честно-пречестно буду за ним ухаживать. И щами, как рыбок, кормить не буду, только семечками!
— Погоди-ка, а откуда у тебя хомяк? Где ты его взяла? Только не говори, что подобрала на улице!
— Я… нет… мне… тетя Оля подарила! Помнишь, она обещала?
— Тетя Оля? Хм, это очень в ее духе. Ну, тогда ладно. Но на будущее — такие вещи надо обсуждать со мной или с папой. Поняла?
— Спасибо-спасибо-спасибо! — Ладони задергались, а вместе с ними и тельце Зеда.
Его бережно положили на что-то мягкое и шуршащее. Было тепло и спокойно, как в первые часы после десанта. Он быстро согрелся и почувствовал, что может двигать конечностями. И обрадовался — в очередной раз удача не изменила генералу Зеду, он выжил в суровых условиях Земли. Однако удача удачей, но, если температура здесь так изменчива, впредь придется находить укрытие на ночное время.
— Пушистик! Ты спишь? Ой, ты шевелишься! Ура, ты живой, я спасла тебя!
Пользуясь органами чувств хомяка, Зед рассматривал своего спасителя. Землянин был крупнее всех встреченных до этого. О том, чтобы сделать его следующим носителем, не могло быть и речи — слишком большой. Впрочем, судя по звукам, которые улавливали новые уши гунни, рядом находился кто-то еще. В помещение вошли — землянин заглянул в прозрачную комнату Зеда, поморщился. Он был крупнее всех, кого уже встречал генерал, и тоже не подходил. Ну, ничего, до финального превращения два световых дня, за это время, Зед чувствовал, ему повезет.
— Да, действительно, хомяк. Только страшненький какой-то. И где только Ольга его откопала?
— Мама, а можно я Таню в гости позову? У нее тоже хомяк, они могли бы подружиться.
Крупный землянин поводил рукой по голове первого:
— Не терпится похвастать? Ну, зови! Только смотри, чтобы ваши хомяки не сбежали и не сгрызли твою кровать. А то придется тебе спать на полу.
— Ха-ха-ха, мама, какая ты смешная! Они же маленькие, как они целую кровать сгрызут?
Зеду насыпали семян, налили в плошку воды. Если местные всех найденных существ так кормят, то это очень глупая раса. Как можно доверять тому, кого не знаешь? Ни один гуннимедец не сделал бы ничего подобного.
Однако не стоило расслабляться, аборигены могут оказаться не так уж и просты. Вон, тот, что его нашел, постоянно крутится рядом, заглядывает к Зеду, касается его спины. Может, что-то подозревает?
— Отдыхай, Пушистик. Скоро будут гости! Я позвоню Тане из моей группы, она принесет своего хомячка. Чтобы ты не скучал! Я буду хорошо о тебе заботиться, и ты не умрешь. Вот, держи еще семечек.
Спаситель куда-то ускакал, и Зед расслабился. Уже давно пора выйти на связь, но генерал не рисковал. Еще не хватало, чтобы землянин уловил телепатические волны, тогда под угрозой окажется весь десант. Теперь, когда Зед остался один, можно доложить об успешно завершенной первой стадии. Гунни настроился, но в эфире была тишина. Что случилось? Стены блокируют сигнал? А может, дело в анатомии жертвы?