Русинская пресса США, относившаяся резко негативно к Волошину и к его политике украинизации, отмечала атмосферу всеобщего страха в Подкарпатской Руси. «Русские при встрече молча снимают шляпы и на вопросы отвечают шепотом, оглядываясь. Улицы полны украинскими провокаторами. Во главе всех гимназий ныне украинцы и. в значительной части из Галиции. Местные украинцы считаются недостаточно радикальными, — писал о положении в Подкарпатской Руси при режиме Волошина хорошо информированный «Американский русский вестник». — Первым актом правительства Волошина и Ревая было негласное учреждение концентрационных лагерей. Они… населены русскими людьми всех рангов и классов»[433].
В обстановке «охоты на ведьм» и репрессий со стороны властей многие представители карпато — русской интеллигенции, опасаясь за свою безопасность и желая сохранить работу, были вынуждены публично каяться и отрекаться от своих взглядов. Волошинский официоз «Новая свобода» охотно публиковала подобные материалы. «Заявляю, что я разрываю все отношения с «общерусской» идеологией, за которой я шел под влиянием лидеров этого направления, — писал 2 марта 1939 г. в «Новой свободе» Василий Гусар, учитель из села Солотвино. — Заявляю, что с сегодняшнего дня я буду работать исключительно в украинских обществах с щирыми работниками — украинцами, которые сердцем болеют за лучшее будущее украинского народа.»[434].
Примечательно, однако, что сами украинизаторы были вынуждены периодически признавать слабую укорененность и невысокую популярность украинской культуры и украинского литературного языка в крае. «Ряд фактов. свидетельствует о незнании украинского языка мадья- ронским и русофильским учительством. Много недобитков осталось у нас, которые и дальше работают среди украинской молодежи. Плохое усвоение украинской мовы в школах обусловлено живучестью старого режима. Что же мы, к большому сожалению, вынуждены констатировать? Ужасающую неграмотность в области украинского языка»[435], — признавал на страницах «Новой свободы» один из профессиональных украинизаторов Подкарпатья, тем самым невольно ставя под сомнение «украинскость» местного населения.
Тревожная ситуация в Подкарпатской Руси привлекла пристальное внимание Всеамериканского русинского конгресса, состоявшегося в феврале 1939 г. в Нью — Йорке. Участники конгресса осудили террор против карпато — русских крестьян и интеллигенции в Подкарпатской Руси.
Описывая положение в Подкарпатской Руси в это же время, один из лидеров местной коммунистической партии Олекса Борканюк отмечал в октябре 1939 г., что члены Карпатской сичи начали «страшный террор против антифашистов, прежде всего против коммунистов. В течение нескольких недель оба концентрационных лагеря были переполнены. Мелкобуржуазные “карпато — русские” партии были разгромлены в результате террора, они не смогли перейти на нелегальные методы работы и дать отпор агентуре Гитлера. Лишь одна компартия сумела быстро перейти на нелегальное положение.»[436].
Для укрепления своих позиций и для окончательного подавления политических оппонентов в преддверии выборов в парламент Подкарпатской Руси 20 января 1939 г. правительство Волошина распустило все политические партии, существовавшие в регионе. Официоз Волошина газета «Новая свобода» объясняла данное решение «необходимостью сохранения общественного спокойствия и порядка»[437].
Сразу после этого по инициативе Волошина была образована новая партия Украинское национальное объединение (УНО). Оно с самого начала имело тесные связи с германскими спецслужбами и позаимствовало многие элементы идеологии и атрибутики немецких нацистов. Выборы в парламент (сейм) Подкарпатской Руси прошли 12 февраля. Избирательная кампания носила крайне агрессивный и истеричный характер и велась в атмосфере запугивания политических оппонентов и открытых репрессий. Результаты выборов были предопределены присутствием вооруженных формирований Карпатской сичи, оказывавших постоянное давление на избирателей. «Один Бог на небе, один народ, один избирательный список в Карпатской Украине — список Украинского Национального Объединения. Поэтому каждый украинец в воскресенье 12 февраля голосует за Украинское Национальное Объеди- нение»[438], — категорично провозглашал один из предвыборных лозунгов. Победителем выборов предсказуемо стало созданное Волошиным и ориентированное на нацистскую Германию УНО, все кандидаты которого оказались избранными в сейм Подкарпатской Руси. «Новая свобода» пафосно оценила итоги выборов как «триумф украинской национальной мысли»[439].
Если чешская пресса восприняла итоги выборов крайне сдержанно, то средства массовой информации нацистской Германии освещали выборы весьма широко и сочувственно. Глава отделения ОУН в Подкарпатской Руси Юрий Химинец с явным удовольствием цитировал нацистскую «Фёлькишер Беобахтер», писавшую, что «активное участие в выборах было результатом национального пробуждения украинства»[440].
Впрочем, реалии были куда прозаичнее. Столь высокий процент голосов, поданных за партию Волошина, объяснялся в первую очередь запугиваниями и фальсификациями, а отнюдь не «национальным пробуждением украинства». Свидетель выборов в сейм Подкарпатья Олекса Борканюк отмечал, что они проходили в условиях открытого террора со стороны галицко — украинских сичевиков, однако даже «несмотря на террор, значительная часть населения явно голосовала против правительства Волошина. Были десятки сел, где украинские фашисты не получили и 20 % голосов»[441].
По словам Борканюка, правительство Волошина «просто сфальсифицировало общие результаты выборов и только таким образом показало 94 % голосов»[442].
Итоги выборов в сейм Подкарпатской Руси окончательно подорвали и без того шаткие позиции Праги в регионе. Еще до выборов в сейм Подкарпатья Прага предприняла попытку восстановить контроль над ситуацией, введя в январе 1939 г. своего представителя генерала Льва Прхалу, командовавшего чехословацкими войсками в Подкарпатской Руси, в состав правительства Волошина, однако переломить ход событий было уже невозможно. Примечательно, что подконтрольная Волошину местная печать сразу развязала разнузданную кампанию против назначения Прхалы министром, указывая, в частности, на то, что женой Прхалы была русская.
В ночь на 14 марта 1939 г. под прямым нажимом Берлина словацкий парламент заявил о выходе Словакии из состава федеративной Че- хо-Словакии. В это же время вооруженные формирования Карпатской сичи в Подкарпатской Руси начали заранее согласованный с Берлином вооруженный путч, сделав попытку захватить склады с оружием, объекты инфраструктуры, административные учреждения и разоружить полицию и жандармерию. Сичевикам удалось захватить вокзал, почту и разоружить несколько чехословацких патрулей. Поднятый по тревоге генералом Прхалой Хустский стрелковый полк и части 12‑й чехословацкой стрелковой дивизии получили приказ восстановить порядок. На улицы Хуста были выведены легкие танки и артиллерия чехословацкой армии. В столице Подкарпатской Руси в ночь на 14 марта шли настоящие уличные бои украинских сичевиков с частями чехословацкой армии, в рядах которой служило много карпатских русинов. При поддержке бронетехники чехословацким подразделениям удалось быстро сломить сопротивление сичевиков в хустском отеле «Коруна», где было взято в плен около 50 повстанцев. Помимо Хуста, вооруженные столкновения чехословацкой армии с формированиями Карпатской сичи имели место в Малом Березном, Торуни и других населенных пунктах Подкарпатья. Путч сичевиков был подавлен; число жертв исчислялось сотнями раненых и убитых; основные потери понесли путчисты[443].
Однако ликвидация путча не означала стабилизации положения и восстановления чехословацкого контроля над регионом. В ночь на 14 марта 1939 г., почти одновременно с попыткой вооруженного путча сичевиков, венгерские войска по договоренности с Гитлером перешли новую венгерско — чехословацкую границу на подкарпаторусском участке и начали оккупацию Подкарпатья. Столкнувшись с активным вооруженным сопротивлением подразделений 12‑й чехословацкой стрелковой дивизии, венгры на некоторое время были вынуждены приостановить наступление. В боях с венгерской армией на территории Подкар- патья в марте погибло как минимум 40 чехословацких военнослужащих и около 100–120 было ранено[444].
C окончательной ликвидацией Второй Чехословацкой республики и с оккупацией чешских земель вермахтом 12‑я чехословацкая дивизия прекратила сопротивление. В ходе военных действий 23–24 марта венгерские войска захватили также населенную русинами часть Восточной Словакии с городами Собранце и Снина. Под давлением Берлина правительство Словакии было вынуждено согласиться с вхождением данных территорий в состав Венгрии.
Накануне венгерской оккупации, когда части 12‑й чехословацкой дивизии еще оказывали сопротивление венгерским войскам, 15 марта 1939 г. в Хусте состоялось заседание подкарпаторусского сейма, на котором был принят конституционный закон об образовании независимого государства под названием Карпатская Украина во главе с президентом. Большинством голосов президентом новообразованного государства был избран Августин Волошин. Государственным языком Карпатской Украины был объявлен украинский язык; цветами государственного знамени — синий и желтый; государственным гимном — «Ще не вмерла Украина».