[494]. Неудивительно поэтому, что отправленный в Чехословакию в августе 1938 г. в качестве посредника между Прагой и судето — немецким меньшинством другой видный представитель британской элиты — лорд Уолтер Ренсимен — действовал как влиятельный лоббист судето — немецких политиков и Берлина, открыто выступив за передачу нацистской Германии населенных немцами областей Чехословакии. По сути, это стало непосредственной дипломатической подготовкой Мюнхена[495].
В ночь с 29 на 30 сентября 1938 г. на конференции в Мюнхене главы правительств Великобритании и Франции Чемберлен и Даладье в ходе переговоров с Гитлером и Муссолини согласились с отторжением и присоединением к Германии тех областей Чехословакии, где большинство составляли немцы. Одновременно с Мюнхенским диктатом ультиматум Праге предъявила Варшава, потребовав от чехословацкого правительства уступки Тешинской Силезии с проживавшим там польским меньшинством. Вскоре эта область была оккупирована польскими войсками, установившими жесткий оккупационный режим. По Венскому арбитражу в начале ноября 1938 г. южные области Словакии и Подкарпатской Руси с проживавшим там венгерским меньшинством оккупировала Венгрия, завершив тем самым масштабную международную операцию по безжалостной геополитической кастрации Чехословакии под руководством Берлина. В итоге Чехословакия, потеряв около трети своей территории с наиболее стратегически важными и промышленно развитыми регионами, превратилась в нежизнеспособное образование, дни которого были сочтены.
В известной степени мюнхенская катастрофа Чехословакии была предопределена аншлюсом Австрии в марте 1938 г., в результате которого геополитическое положение Чехословакии, оказавшейся в окружении нацистского рейха с северо — запада, запада и юго — запада, резко ухудшилось. В это время Чехословакия оказалась в ситуации, сравнимой с положением гуситской Чехии в 1‑й четверти XV в., когда гуситы были вынуждены отражать удары врагов сразу «с четырех сторон — как со стороны атакующих армий рейха, так и со стороны Венгрии»[496]. Несмотря на это, представители чехословацкого военного руководства в лице начальника Генерального штаба генерала Людвик Крейчи, а также командующих округами генералов Сергея Войцеховского, Войтеха Лужы и Льва Прхалы после успешно проведенной всеобщей мобилизации первоначально настаивали на вооруженном сопротивлении агрессору, поскольку «народ един, армия занимает твердую позицию и готова к бою»[497]. По дипломатическим каналам была подтверждена готовность СССР оказать масштабную вооруженную поддержку Чехословакии в соответствии с советско — чехословацким договором 1935 г. Однако политическое руководство Чехословакии во главе с президентом Эдвардом Бенешем под нажимом Великобритании и Франции предпочло принять самоубийственные для страны условия Мюнхена.
Решения конференции в баварской столице, таким образом, стали первым шагом к окончательному порабощению чехов нацистским рейхом. Вторым и последним шагом в этом направлении стала прямая оккупация чешских земель германским вермахтом в марте 1939 г. и превращение Чехии в германский протекторат Богемия и Моравия (Protektorat Bohmen und Mahren), образованный по указу Гитлера 16 марта 1939 г. Именно протекторат Богемия и Моравия стал своеобразным полигоном, где испытывались и внедрялись различные технологии германизации чешского населения, которое было приговорено идеологами нацистской Германии к полному исчезновению не только с политической, но даже с этноязыковой карты Европы. Ст. 1 гитлеровского Указа от 15 марта 1939 г. об образовании протектората провозглашала «принадлежность к Великогерманскому рейху частей бывшей Чехо — Словацкой республики, занятой в марте 1939 г. немецкими подразделениями». Ст. 3 устанавливала автономию и самоуправление протектората, объем и реализация которых определялись исключительно «политическими потребностями рейха»[498].
Мюнхен стал шоком для чешского общества и одновременно мощным стимулом для переоценки ценностей. Один из чешских публицистов того времени призывал соотечественников не предаваться иллюзиям о возможности нормальных отношений с Германией после Мюнхенского сговора, поскольку «немцы действуют продуманно и последовательно, стремясь овладеть славянскими землями и германизировать их вначале с помощью колонизации, а затем открытым насилием. Мы в смертельной опасности, — пророчески замечал автор заметки, — в положении, которое угрожает стать похожим на положение лужицких сербов, о которых еще сто лет назад говорили как об этнографической резервации… Не должно быть никаких иллюзий о дружеском сосуществовании с немцами… Собственными силами мы никогда не восстановим старые границы. Запад нас бросил. Только Славянство нам может помочь… Славянский вопрос будет решать Россия…»[499].
В общих чертах планы Германии в отношении чехов, исходившие из нацистской расовой теории, трактовавшей все славянские народы как расово неполноценные, были изложены Гитлером в Мюнхене еще летом 1932 г. «Территорию Богемии и Моравии мы заселим немецкими крестьянами. Чехов мы выселим в Сибирь или на Волынь, выделив им резервации…. Чехи должны покинуть Среднюю Европу, — утверждал Гитлер. — Если они тут останутся, они продолжат формирование гуситско — большевистского блока»[500]. Более детально политика нацистской Германии в отношении чехов была разработана позднее руководителями протектората Богемия и Моравия Карлом — Германом Франком и бароном Константином фон Нейратом. Большую роль в разработке политики нацистского рейха в чешском вопросе сыграли бывшие лидеры судето — немецкого движения в Чехословакии и судето — немецкие этнографы и историки.
В документе под красноречивым названием «План ликвидации чешского народа», направленном Гитлеру 28 августа 1940 г., К. — Г. Франк четко и откровенно указал, что «целью имперской политики в Богемии и Моравии должна быть полная германизация пространства и населе- ния»[501]. При этом Франк указывал две возможности достижения этой цели — полное выселение чехов за пределы империи с последующим заселением Чехии и Моравии немцами или «изменение национальности расово пригодных» чехов с выселением «расово непригодной» части чешского населения, враждебно настроенной чешской интеллигенции и всех «деструктивных элементов». В своем плане Франк высказывался за более мягкий второй вариант, аргументируя это технической невозможностью тотального выселения 7,2 млн чехов в условиях войны, отсутствием необходимого числа немецких колонистов, способных быстро освоить освободившееся пространство и целесообразностью использования квалифицированной рабочей силы чехов в интересах рейха. Франк предлагал «отделение той части чешского народа, у которой возможно изменение национальности, от расово неполноценной части» и планировал «путем систематически проводимой политической нейтрализации и деполитизации добиться вначале политической и духовной, а затем и национальной ассимиляции чешского народа»[502].
23 сентября 1940 г. этот план был поддержан в ходе встречи К. — Г. Франка и фон Нейрата с Гитлером в Берлине. В октябре 1940 г. Гитлер окончательно сформулировал цель нацистской политики в отношении чешского населения, которая заключалась в «онемечивании Богемии и Моравии путем германизации чехов… Политика ассимиляции не будет распространяться на тех чехов, расовые качества которых вызывают сомнения, а также на тех, кто демонстрирует враждебное отношение к рейху. Эти категории необходимо уничтожить»[503]. Суть политики национал — социалистов в чешском вопросе исчерпывающе и по — военному четко изложил обергруппенфюрер СС Рейнгард Гейдрих в своей речи в Праге 2 октября 1941 г. вскоре после своего вступления в должность исполняющего обязанности имперского протектора Богемии и Моравии: «…Данное пространство должно стать немецким, и чеху тут нет места… Окончательное решение должно означать следующее: данное пространство должно быть полностью заселено немцами. Эта территория является сердцем империи и мы не можем терпеть, чтобы с данной территории снова и снова наносились удары кинжалом по империи… Попытаемся в соответствии со старыми методами германизировать чешское население. Ту часть населения, которая настроена негативно, но имеет хорошие расовые признаки, предстоит переселить в империю, в чисто немецкую среду, германизировать и изменить ее мышление. Если это окажется невозможным, поставить ее к стенке…»[504].
Нацисты исходили из возможности германизации от 60 до 70 % чешского населения, так как расовые исследования убедили их в том, что большинство чехов имели необходимые «расовые предпосылки» для успешной германизации. Общая концепция германизации чехов предполагала вначале их «политическую ассимиляцию» на основе «имперской идеи», призванной вытравить идеи чешской государственности из национального самосознания чехов и навязать им восприятие исторических чешских земель как исконной части Германского рейха. Впоследствии планировалась постепенная германизация чехов путем сокращения образования на родном языке, насаждения немецкого языка, частичного переселения чехов в Германию, а немцев в протекторат Богемия и Моравия, а также путем физической ликвидации национально ориентированной чешской интеллигенции[505]. По образному и весьма откровенному выражению одного из лидеров судето — немецкого движения, «цель нацистской политики в Богемии состоит в том, чтобы выбить из чехов мозги и ликвидировать интеллектуальную прослойку этой нации, препятствующую установлению требуемых отношений между германским хозяином и чешским работником»