ца, но я его где-то видел. Мелькал он перед моими глазами. И не так давно.
Неудачник-убийца лежал, раскинув руки. В правой зажат нож. Я наступил на запястье, чтобы ненароком внезапно оживший организм не нанес смертельный удар. Хватает и того, что левый бок нешуточно горит. Рубашка намокла от крови.
Наклонившись, выдернул нож из ослабевшей руки. Прижал пальцы к шее пирата и убедился, что тот не дышит. Это я умудрился его ногой убить? И вправду, шея-то безвольно болтается, словно позвонки сломаны от удара. Черт! Кто это такой вообще? Как попал в каюту? Проверил дверь. Задвижка на месте. Получается, убийца проник сюда заранее и ждал момента, да еще вызнал все наши планы с Паскалем? И где он прятался? Стало жарко от осознания близкого провала.
Скрипнув зубами от накатившей боли, нагнулся и стал обшаривать труп. Первым делом как следует просмотрел пояс, на котором висели пустые ножны и кожаный кошель. Сорвал его и удивленно хмыкнул, поражаясь его увесистости. Развязал горловину и вытряс содержимое на ладонь. Вместе со ставшими знаменитыми на архипелаге «чешуйками» упали три золотых риала со свернутой в трубочку запиской. Уже становится интересным, откуда у бродяги полновесное золото? За зиму пираты поиздержались крупно, поэтому и на караван бросились как голодные и злые термиты. Монеты с чеканкой Королевской казны — серьезная вещь для голодранца. Развернул записку, и вглядываясь в неровный почерк, прочитал:
«Дается Рою Шейдсу в качестве аванса за оказанные услуги. Остальная часть денег будет уплачена после подтверждения произведенной работы»
Внизу стоит печать. Оттиск плохой, расплывающийся, но можно рассмотреть какие-то завитушки вокруг анаграммы с буквами «Л» и «Е». Печать явно оттиснута с перстня. У кого есть подобные перстни? Конечно же, у каждого командора-фраймана есть подобный, но с анаграммой — только у Старейшин, и то не у всех.
— Локус, сучара! — прошипел я от боли, стрельнувшей в боку. Вероятность того, что это хитрец Локус, была огромной. Из всей компании старцев он был самым мозговитым и образованным. Вот именно, образованным. Текст записки так и кричит, что писал его Локус. Никакого намека на убийство неугодного лица. Услуги, работа, обтекаемые фразы, не более.
Прижимая ладонь к ране, вышел на палубу. Еще темно. На носу горит габаритный фонарь, кто-то негромко разговаривает на полубаке.
— Вахта! — рявкнул я. — Быстро ко мне!
Вмиг палуба ожила. Возле меня образовался круг из нескольких человек.
— На корабле есть посторонние? — спросил я одного из пиратов с замысловатой серьгой в ухе. Кажется, его Паскаль старшим ставил.
— Никого, — насторожился пират.
— А это кто? — я посторонился, пропуская вахтенных в свою каюту.
Увидев мертвеца, они замерли. Сразу почувствовали, какое наказание грозит всей команде.
— Командор, ты же на Инсильваде долго жил, и этого человека должен был видеть, — пират с серьгой говорил спокойно. Как его зовут-то? Не могу вспомнить.
— А он с Инсильвады?
— Конечно, на «Лягушке» бомбардиром ходил.
Да точно же! Это один из дружков Дори-Кошмара! Именно его я видел в его компании, когда на меня пытались наехать из-за учений штурмовиков в таверне Зака. Неужели до сих пор Дори не успокоится? Или же корни неудачного покушения растут совсем из другого места? Эскобето решил в свою игру сыграть?
— Не признал сначала, — неохотно ответил я. — Борода смутила.
— Командор ранен! — рыкнул пират на более молодых вахтенных. — Живо за лекарем! Разбудите дона Ансело!
Началась суматоха. Кто-то куда убегал, кто-то прибегал. Появился Михель в растрепанном виде. На ходу приводя себя в порядок, он только ввалился в каюту, посмотрел на беспорядок и тут же выскочил обратно. Сейчас всех штурмовиков поднимет на ноги!
— Тебя как зовут? — спросил я пирата с серьгой.
— Пегий, — ухмыльнулся тот и сдернул шляпу с головы. И вправду, волосы его какого-то странного белесого цвета, как будто седина перцем посыпана. — За это и прозвали.
— Абордажник, — кивнул я. — Это ты вместе со штурмовиками на борт галеона сиганул?
— Я, — Пегий снова раздвинул губы в ухмылке. — Невмочь было сидеть, когда дележка идет.
— Свою долю и призовые получил?
— Спасибо, командор, уважил. Теперь я богач.
— Не ври, богач ты…, - хмыкнул я и глянул на распахнувшуюся дверь. Это корабельный коновал заявился. — Ладно, потом поговорим. Сейчас убери труп отсюда и положил его на палубе. Только прикрой брезентом. С рассветом объявлю построение. Кто-то ведь помог чужаку проникнуть на корабль. Надо срочно выяснить, но без шума.
— Понял, передам подшкиперу, — кивнул Пегий и быстренько организовал эвакуацию тела наружу.
Лекарь тщательно осмотрел мою рану и успокоил. Лезвие не задело ребра, повредив лишь мягкие ткани. Но разрез был внушительный. Пришлось терпеливо ждать пока его зашьют и обработают какой-то мазью. Замотав чистой холстиной рану, коновал посоветовал выпить приличную порцию рома и поспать. Поблагодарив за помощь, я отпустил его, но следовать его советам не стал, а более тщательно исследовал свою каюту. И обнаружил под намертво прикрученном к полу шкафу лаз, ведущий вниз, в матросский кубрик. Получается, что убийца находился среди моего экипажа, и как только я появился на корабле, поднялся по лазу вверх, затаился в укромном месте и выждал момент.
— Михель, — выйдя на палубу, я подозвал к себе помощника. — Выстави охрану из наших штурмовиков по всему кораблю и возле кубрика. Никого не выпускать наружу до самого утра. И поглядывай за вахтенными, как бы кто не улизнул. Но без шума.
— Как убийца оказался у тебя в каюте? — задал правильный вопрос дон Ансело.
— Подозреваю, что в матросском кубрике между переборками есть вентиляционный короб. По нему и пробрался снизу этот упырь. А выход получился прямо в шкаф. Вот и спрятался там.
— Если был лаз, значит, кто-то должен хорошо знать устройство брига, — задумался Михель. — Вероятно, этот короб заделали при переделке корабля, а шкаф был поставлен там не просто так. Может, запасной выход в случае нападения…
— Возьмешься за это дело с утра, — приказал я. — Найди мне ублюдка, который провел наемника на корабль.
— Сделаю. Как рана?
— Все в порядке, жить буду. Пойду-ка, все же прилягу. Голова кружится.
— Я поставлю для охраны человека в твоей каюте, пока ты отдыхаешь. И снаружи еще парочку, — безапелляционно заявил дон Ансело, за что получил благодарственный хлопок по плечу.
Побудка сегодня была ранней. Белесые космы тумана обволакивали влажные борта кораблей, поднимались вверх до самых верхушек мачт. Вокруг все было сыро: такелаж, леера, надстройки, ванты. Поеживаясь от холодка, пираты с ворчанием перебирали босыми ногами по палубе, а боцман Паук Брайм свирепо вращал глазами и тычками своих огромных кулаков пытался выровнять строй.
Я вместе с Паскалем и доном Ансело спокойно стояли возле тела убитого мною наемника, прикрытого куском парусины, и ждали, когда установится тишина. Пираты с любопытством и настороженностью глядели на нас, еще не понимая, зачем понадобилось всех выгонять наверх и устраивать какой-то смотр.
— Хватит языками чесать, медузы! — не выдержал Паскаль. — Заткнули свои поганые рты и слушайте внимательно! Сегодня ночью командора пытались убить… Тихо, я сказал! Какой-то ублюдок прокрался по вентиляционному коробу из матросского трюма в каюту капитана и спрятался в шкафу. Но мы же все знаем, что Игнат — удачливый фрайман, ему покровительствует Кракен, а эта крыса не знала!
Пираты загудели от услышанного, строй дрогнул и подался вперед, но Паук Брайм во всю мощь своих легких свистнул в дудку, призывая к порядку. Я внимательно разглядывал лица своих матросов, пытаясь найти в них хоть малейший намек на предательство. Да, многим я не нравился, чего скрывать. Но большая часть экипажа все-таки качнулась в мою сторону из-за шлейфа славы и удачи, тянущегося за мной с Инсильвады. Удача как капризная девка, ее всегда нужно держать за хвост, иначе познаешь все прелести падения в пропасть забвения.
— Я хочу знать, кто помог этому куску мяса проникнуть на «Тиру» и спрятаться в вашем кубрике! Среди вас есть крыса, и я намерен ее поймать!
Он наклонился и сдернул парусину с тела. Пираты снова заволновались, жадно вглядываясь в лицо лежащего.
— Кто помог ему? И как зовут эту падаль? — повторил вопрос Паскаль и пихнул носком сапога безжизненно лежащую руку.
В ответ было молчание. Никому не хотелось навлечь на себя гнев командора и подшкипера. Назвав имя, человек автоматически признавался в преступлении.
— Хорошо, будем стоять до тех пор, пока не скажете имя, — кивнул помощник. — Без завтрака, обеда, ужина. Кок, ты меня понял?
— Да, подшкипер, — угрюмо бросил упитанный пожилой бритоголовый пират в потрепанной куртке. — Но я его впервые вижу.
— Не поверю, что никто ни разу не встречал его на Керми, — скривился Паскаль. — Боитесь? Хорошо, будем стоять.
Пираты загудели возмущенно, но тут же откачнулись к борту. Двадцать штурмовиков с каменными лицами выстроились за моей спиной, демонстрируя решимость наказать тех, кто захочет оспорить решение командования. Свое умение резать людей они продемонстрировали при захвате галеона. А сейчас у них помимо палашей и кортиков были пистолеты, которые могли пустить в ход без раздумий.
— Рой Шейдс, — раздался голос над притихшим строем пиратов, и вперед выступил молодой светловолосый парень с жидкой рыжеватой бородкой. Расстегнутая до пояса красная рубашка демонстрировала на его груди татуировку с русалками, переплетающимися хвостами. — Это Рой Шейдс, бомбардир с «Лягушки», командор. Он с Инсильвады.
— А ты откуда его знаешь? — тут же вскинулся Паскаль. — Ты его провел на борт?
— Нет, делать мне больше нечего, — парень ухмыльнулся, как будто знал больше, чем говорил. — Другие. Я не буду указывать на них, потому что не привык сдавать людей, с которыми из одного котла ем. Пусть сами сознаются или вы их ищите.