Пока фантазеры разрабатывали заведомо неприемлемые условия будущего мира, новоявленный маршал Фош отдает приказ на расширение фронта наступления на флангах продвинувшихся вперед 4-й английской, 1-й и 3-й французских армий и вытеснения германцев на линию Зигфрида. Людендорф ответил на это своим приказом: «Ни пяди земли не оставлять без ожесточенной борьбы». Но союзники наступали при подавляющем превосходстве сил и технических средств, с массовым применением танков авиации, маневра мощных артиллерийских группировок. 20 августа начинает наступать 10-я французская армия на участке от рек Уазы до Эны против 9-й германской армии. На следующий день переходит в наступление 3-я английская армия. 26 августа в наступление включается 1-я английская армия на фронте севернее Краузиля. Под напором шести армий союзников противостоящие им четыре германские 2, 9,17 и 18-я армии с 27 августа по 9 сентября отходят на позиции, с которых начали свое весеннее наступление. Они также очистили и выступ на реке Лис. А значит, фронт между реками Скарп и Вель протяженностью в 160 км продвинулся на восток на глубину до 35 км, и германцы опять очутились на линии Зигфрида, как и в прошлом году. Правда теперь об организованном отходе никто и не мечтал. В течение августа германцы потеряли более 228 тысяч человек, из них примерно 100 тысяч пленными. Да и союзники, судя по всему, не намеревались остановиться на этом. В Берлине воцарилась растерянность. А тут еще 30 августа австро-венгерский посол известил германское правительство, что Австро-Венгрия будет вынуждена предпринять самостоятельные шаги для заключения мира. Австрийцы поняли первыми, что ни о каком «почетном мире» не может быть и речи, если даже германский фронт трещит по швам.
Он действительно трещал, и Фоша беспокоили лишь американцы, которые никак не могли начать операцию по вытеснению противника из Сен-Миельского выступа, образовавшегося южнее Вердена еще четыре года назад в сентябре 1914 года. Выступ этот беспокоил союзников всю войну, так как не позволял им использовать стратегическую железную дорогу Париж – Верден – Нанси и, наоборот, обеспечивал стратегическое сообщение германских войск южнее Арденн. К тому же Фош никак не хотел терять стратегическую инициативу и набранный темп наступления. Еще в конце августа он начал разрабатывать план дальнейшего общего наступления уже по всему Западному фронту, и 3 сентября этот план в общих чертах директивой был направлен Петэну, Хейгу и Першингу. Но американцам еще нужно было срезать Сен-Миельский выступ.
Организовать американцев оказалось непросто. К началу сентября в Европе находилось уже 30 американских дивизий. Кстати, одна дивизия – негритянская. В то время черные и белые американцы не соприкасались нигде и никогда. Интересно, помнит ли об этом нынешний американский президент Обама?! Ну, это к слову. Мы же можем сказать, что 1 млн 550 тыс. американских солдат по численности вполне могли соперничать с англичанами и даже французами. Но только по численности. Участие отдельных американских частей и соединений в предыдущих операциях показали их полную профнепригодность, что на войне чревато большими жертвами. Мы уже говорили, как Фош безуспешно пытался разбавить ими боевые соединения французов. В результате в начале августа незадолго до Амьенской операции была сформирована 1-я американская армия в составе 14 американских дивизий, которые и заняли выступ германского фронта у Сен-Миеля. Единственно, чего добился Фош, это прикомандирование к отдельным американским подразделениям и частям французских офицеров-консультантов и включения в состав американской армии Колониального корпуса – одного из лучших во французских войсках. Какое-то время ушло на разработку плана операции. И здесь американцы потребовали своего участия, хотя оно и имело чисто символический характер. По плану предусматривалось нанесение двух ударов по сходящимся направлениям под основание выступа и окружение находившихся там германских войск. Ничего оригинального в этом не было. Сама конфигурация фронта наталкивала на такое решение любого профессионального военачальника. Главный удар наносился по южному фасу выступа, вспомогательный удар по западному фасу. Центр обеспечивал сдерживание. Собственно, Першинг при обсуждении плана настаивал только на том, чтобы главный и вспомогательный удар наносили американские войска. Фош и не возражал, ибо сил у Першинга было более чем достаточно для проведения классической операции на окружение. Смущала только подготовка американских солдат и особенно офицеров. Все-таки один-два месяца учебы и полное отсутствие боевого опыта для такой войны и для такого противника, как германцы, чревато.
К началу наступления Першинг сосредоточил по фронту всего в 64 км 17 пехотных дивизий, 2900 орудий, 273 танка и 1100 самолетов. Вся боевая техника, за исключением нескольких десятков самолетов, французская. На главных фланговых направлениях плотность войск была еще выше. На южном фасе выступа 18 км по фронту – 7 американских дивизий, на западном 10 км по фронту – 3 дивизии. 36-километровый участок в центре занимали 2 дивизии французского Колониального корпуса. В резерве у американского главкома оставалось 5 американских дивизий. Сил более чем достаточно, если исходить из того, что противостояла американцам армейская группа «С» генерала Гальвица. 7 сильно потрепанных дивизий держал он на передовой и 3 дивизии в резерве. Только 560 орудий и около 200 самолетов, считая и авиацию соседних участков фронта. К тому же американские дивизии по численности намного превосходили дивизии французов и англичан, не говоря уж о сильно сокращенных германских соединениях. Одним словом, на направлении главного удара у Гельвица было примерно 30 тысяч человек, а у Першинга около 240 тысяч. Восьмикратное превосходство в людях и многократное в боевой технике. Ну о чем еще говорить?
Но Фош нервничал, так как время начала операции – первые числа сентября – непрерывно откладывалось. Сначала из-за согласования планов, потом из-за того, что некоторые американские дивизии не успевали занять свои участки, потом американцы долго возились с размещением на позициях французской тяжелой артиллерии. Так прошел срок 5 сентября, 10 сентября, а воздушная разведка докладывала о начавшемся движении германских войск. Германцы так и не узнали срок начала операции, но догадаться, что она скоро начнется, большого ума не требовалось. Поэтому 8 сентября Гальвиц отдает приказ отвести основную часть войск и тяжелую артиллерию на давно подготовленную и за четыре года прекрасно обустроенную тыловую позицию. Так что к 12 августа – последнему окончательному сроку начала американского наступления – германские войска, и в первую очередь тяжелая артиллерия, ушли с передовой. Так это еще лучше для американцев. Атаковать войска противника на марше – это ли не везение? Но «Канн» у Першинга не получилось.
12 сентября в 1 час ночи началась артиллерийская подготовка. Целых 4 часа американцы долбили германские позиции. «Большая часть артиллерии, находившейся в распоряжении американской армии, била впустую, поражая брошенные противником окопы и артиллерийские позиции, часть дальнобойных орудий все же на некоторых дорогах накрыла отступавших германцев», – отметит уже знакомый нам Лиддел Гарт. В 5 часов утра при поддержке танков началась атака на главном южном фасе выступа, в 8 часов – на западном фасе. Немцам, собственно говоря, обороняться было некем и нечем. Они отходили, сдерживая американскую пехоту пулеметными заслонами. Уже на следующий день Сен-Миельский выступ оказался ликвидирован, а 15 сентября американские войска вступили в соприкосновение с новой, точнее старой германской позицией «Михаэль» и встали. Потом союзники будут долго сетовать, что «Канны» не получились. Будут обвинять даже Фоша за то, что он якобы ограничивал действия американцев только ликвидацией выступа. Но Фош изначально не думал прорывать тыловую позицию. Это входило в его дальнейший план общего наступления по всему Западному фронту. А вот Першинг хотел «не просто выпрямлять дугу, но прорвать ее основание, где проходила позиция “Михаэль” – внутренняя преграда, устроенная германцами против всякого внезапного прорыва фронта». Впрочем, сам Першинг не переживал, считая себя безусловным победителем. Как же, за трое суток он отодвинул фронт на 24 км, взяв в плен 16 тысяч человек и более 400 орудий. Почти всю германскую артиллерию. С этого момента Першинг стал национальным героем и первым полководцем Америки.
Если же внимательно присмотреться к первой самостоятельной операции американской армии, нетрудно заметить грубейшие просчеты командиров всех звеньев и очень слабую подготовку солдат. Американцы потеряли всего 7 тысяч человек, но в сложившейся обстановке они должны были провести эту операцию вообще без потерь. Американские солдаты опять бесстрашно в полный рост волнами шли на немногочисленные пулеметные заслоны германцев и выкашивались ими безжалостно. О малой эффективности артиллерийской подготовки мы уже говорили. Применение огромной массы людей и техники требовало четкого планирования и практического опыта. Штаб американской армии не справился с такими задачами. Не смог организовать взаимодействие пехоты с танками, артиллерией, авиацией и наладить работу тыла. Все дороги были забиты чем угодно. К примеру, американские офицеры-регулировщики в ряде случаев отдавали предпочтение в движении к фронту тыловым обозам – американцы всегда, вплоть до наших дней, предпочитают воевать с комфортом. Резиновые ванны шли вперед, а танки и артиллерия стояли. Вот и атаковали с резиновыми ваннами, а не с танками. «Пока выступ был стянут встречей обоих американских корпусов… из 40 000—50 000 отступавших германцев из мешка окружения выскользнули почти все», – запишет тот же Лиддел Гарт. И это большая ложка дегтя в небольшой американской бочке меда.
Фош, конечно, все замечал, но критика союзника-победителя в тот момент казалась ему неуместной. Это уводило в область большой политики, на которую у него не было ни желания, ни времени. Предстояло готовить новое общее наступление по всему Западному фронту – теперь уже главное