– много из нашего брата, нижнего чина, сон теряют. Только глаза заведешь, ровно лавку из-под тебя выдернут, летишь куда-то. Так в ночь-то раз десять кричишь да прокидываешься. Разве ж такой сон в отдых? – мука одна. Это от войны поделалось, с испугов разных…» «Он в глаза не глядит, а так неспешно идет. Вижу – сейчас будет меня насмерть убивать. И что делать-то? Коли не он меня, так и у меня ружье на взводе. Тут уж кто кого. Я и выстрелил. Он еще шагов сколь-то на меня – ив землю». «А тут сразу нас под ихние пулеметы угораздило. Совсем не похоже, как я-то боялся… Страху нет, отчаянности столько, просто до греха… Как вышел, так бы сквозь землю провалился… И туды голову, и сюды голову, хоть в жопу засунь голову, а не уйти… Как лежишь до атаки, так все думаешь, как бы убегти… А вышел – орать до того нужно, кишки сорвешь… Ну уж тут пусть немец не подвертывается… Семь смертей ему наделаю, а взять не позволю… Вот тебе и убег… Все другое». Начались и первые трения с офицерским составом: «У нас офицер – ни тебе учен, ни тебе умен, а словно индюк выхаживает. Зато до дела – ни пальчиком. Ждем, как его бой испытает. А думать надо – не быть клушке соколом». Поразительные откровения!
Итак, подведем краткие итоги осенне-зимней кампании и всего первого года войны. Прежде всего, окончательно выяснилась несостоятельность предвоенных планов на размах предстоящей борьбы, разочарование и растерянность, прежде всего военных. Любопытно в этой связи замечание английского премьер-министра Ллойд Джорджа: «Великие бои 1914 года рассеяли все мечты, разбили все надежды военщины обеих воюющих сторон. В результате военные руководители утратили всякое представление о путях к достижению конечной победы… Никто не имел ясного представления о том, что нужно предпринять сейчас».
Ясно было одно – вместо молниеносной войны предстояла длительная война, которая требовала огромных многомиллионных людских резервов, огромного количества материальных средств, оружия, боеприпасов. Накопленных в предвоенные годы запасов как раз хватило до конца 1914 года. Предстояло решать в короткий срок эту сложнейшую задачу.
В стратегическом плане стратегия ведения и выигрыша войны генеральным сражением тоже потерпела крах. На Западном фронте истощенные армии обеих сторон перешли к обороне, фронт стабилизировался, образовав сплошную боевую линию. Противники зарылись в землю, непрерывно совершенствуя свои укрепленные позиции. К этому же постепенно переходили войска и на Восточном фронте.
Размах военных операций характеризовался участием в них огромных масс войск, сил и средств – сотни тысяч человек, тысячи орудий, например в Марнской и Галицийской операциях. Ширина полосы наступления доходила до 400 километров, глубина до 200 километров. Продолжительность операций составляла от 5 до 33 суток. Темп наступления – 6 —10 километров в сутки.
На тактическую составляющую существенно повлияла возросшая роль огня, особенно пулеметного. Пехота не могла наступать густыми цепями и начала прибегать к самоокапыванию. Кстати, только в русской армии это было закреплено еще в довоенном уставе. В наступлении огромную роль стала играть артиллерия, призванная прокладывать путь пехоте. К сожалению, сопровождение наступающей пехоты артиллерийским огнем еще не применялось. Зато в полную силу заявила о себе тяжелая артиллерия, роль которой до войны во всех армиях, кроме германской, недооценивалась. Немцы же первыми создали и применили под Льежем и Мобежем орудия ближнего боя – минометы. Хотя, как мы знаем, в русской армии миномет был создан еще в 1904 году в Порт-Артуре. Другое дело, что в 1914 году о них забыли.
Авиация так и не приобрела ударный характер и использовалась в основном в разведывательных целях. Бомбометание было редким явлением, а для войны в воздухе требовалась хотя бы установка пулеметов на аэропланы. Дирижабли легко сбивались артиллерией.
Получил путевку в жизнь новый вид переброски войск автомобильным транспортом, хотя участники войны еще долго будут изучать опыт французской армии.
С переходом к позиционной войне с необходимостью устройства сплошной линии траншей, убежищ, других многополосных, до трех-четырех, укреплений резко возросла роль инженерно-саперных войск. А вот крепости себя не оправдали и показали способность к обороне только при поддержке полевых армий.
Одним словом, война разворачивалась не на шутку, другая, непонятная и кровавая война.
Касаясь сравнительного анализа событий Первой мировой войны и Великой Отечественной войны, не могу не разочаровать неомонархистов и неодемократов, с пеной у рта утверждающих о силе русской армии, России образца 1914 года и слабости Красной армии советского строя к достойному сопротивлению врагу. Все их утверждения имеют ярко выраженный политический и идеологический подтекст. Ненависть к советской власти и особенно к Сталину не дают этим «правдорубам» видеть и понимать очевидное. Я уже говорил в предыдущем очерке о колоссальном превосходстве по силе, мощи, возможностям, боевой подготовке и боевому опыту гитлеровской армии над кайзеровской. Небо и земля. И, конечно, столкновение в 1914 году русских с немцами и австрийцами несопоставимо с ударом гитлеровцев в 1941 году.
Бесспорно, в 1914 году мы не испытали и десятой доли того, чего вынесли в 1941 году. Действительно, не отдали и пяди своей земли, воевали на чужой территории в Восточной Пруссии, Галиции. Польшу за российскую территорию и тогда мало кто всерьез принимал. Более того, несмотря на досадные поражения, Россия к концу 1914 года на Западе осталась на собственной границе, а на Юге прочно удерживала чужие земли Галиции, Карпатские перевалы. На Кавказе фронт тоже стабилизировался на турецкой территории. Правда, на волне этой эйфории нет-нет да вспомнишь об 1 млн наших убитых, раненых, покалеченных и 135 тыс. попавших в плен.
Конечно, после такого очень краткого, весьма поверхностного анализа события 1941 года нетрудно представить как настоящую катастрофу. К концу 1941 года Советский Союз потерял всю Прибалтику, Украину, Белоруссию, западные области России. Немцы стояли под Мурманском, блокировали Ленинград, взяли Ростов, наконец, атаковали столицу Москву. Красная армия отступила на 800—1500 километров. Потери составили 3 млн 987 тыс. человек, в том числе 2 млн 841 тыс. безвозвратные. Было потеряно более 20 тысяч танков, свыше 17 тысяч боевых самолетов, 60 тысяч орудий и минометов. Из-за утраты боеспособности расформировано 125 дивизий. Но при этом нельзя забывать, что и хваленые, непобедимые немцы потеряли более 750 тысяч человек, 2400 танков, из них 1400 только под Москвой. Да, на оккупированной территории остались десятки миллионов советских граждан. До войны там добывалось 63 % угля, выплавлялось 68 % чугуна, 58 % стали, 60 % алюминия, производилось 38 % зерна, 84 % сахара. Цифры действительно потрясающие. Не выдерживают сравнения и цифры наших пленных. В 1914 году – 135 тысяч, в 1941 году – 2 млн 335 тысяч человек пропали без вести или попали в плен. В 1914 году мы не потеряли ни одного оборонного завода, в 1941 году десятки, причем выпускающих основные образцы техники и вооружения, как, например, Харьковский тракторный завод, выпускающий танки. В 1914 году бомбардировке с моря подверглись лишь несколько российских портов на Черном море. В 1941 году тысячи городов и сел были разрушены ударами авиации, артиллерии врага. Ленинград попал в такую блокаду, какую еще не знала история войн человечества. А Минск, Киев, Одесса и далее по списку!.. А невероятная по напряжению битва за столицу родины Москву, когда ее потеря казалась неизбежной? Выходит, правы мои оппоненты в своих сравнениях 1914 и 1941 годов? Нет, и еще раз нет. Разберемся в том, почему же удары по России в 1914 году и по Советскому Союзу в 1941 году просто некорректно сравнивать.
Я уже говорил о несопоставимой мощи гитлеровских и кайзеровских войск. Да и события на фронтах развивались по разным сценариям. Осенью и зимой 1914 года немцы и их союзники продолжали искать победный выход из войны на Западе. «Бег к морю», бои во Фландрии, на Балканах и Ближнем Востоке все-таки проходили с участием их основных и лучших сил. Да, германцы и австрийцы обратили-таки серьезное внимание на Восток, перебросили туда несколько германских корпусов и целую австрийскую армию для отвоевания Галиции, Восточной Пруссии и части Польши. Но основная, наиболее мощная и боеспособная группировка германцев все-таки оставалась на Западном фронте. Осенью же и зимой 1941 года фактически вся германская армия с ее лучшими силами воевала на Восточном фронте. Собственно, никакого Западного фронта и не было. Нельзя же всерьез принимать бои немецких войск с югославскими партизанами и на севере Африки. Да что там немецкая армия? Советский Союз воевал фактически со всей Европой. И, несмотря на это, на все поражения, ужасающие потери, не просто выстоял, но и нанес в конце года гитлеровцам чувствительные поражения под Тихвиным, Ростовом, в Крыму, разгромил непобедимые вермахт и люфтваффе под Москвой.
Так что новый, 1942 год в СССР встречали с не меньшими надеждами, чем в императорской России 1915 год. При этом советское правительство провело в жизнь такое количество важнейших мероприятий, которое и не снилось царскому правительству в 1914 году. Как известно, к концу 1914 и 1941 годов русская армия и Красная армия ощущали катастрофическую нехватку вооружения, боеприпасов, военной техники, стратегического сырья. Но царское правительство, все русское общество в тылу только беспомощно разводило руками. И это при победоносных операциях на чужих территориях, без потери оборонных мощностей. Сталин в битве под Москвой тоже лично распределял каждый автомат, орудие, самолет, вагон с боеприпасами. Но на Волге, Урале, в Сибири прямо в чистом поле начали работать эвакуируемые с Запада военные заводы, а те, что работали там до войны, удесятерили производство. 400 тысяч ремесленников, вставших к станку накануне войны, квалифицированные рабочие уже к концу 1941 года подняли из ничего и раскрутили невиданное военное производство.