. – С.К.) в 5-м армейском корпусе блестящее дело имел 26-й пехотный Могилевский полк подполковника Петрова. Перейдя вброд р. Нарочь, полк этот в составе всего 8 офицеров и 359 штыков пробрался германцам в тыл и внезапной атакой захватил 16 орудий. Всего в Виленском сражении наши трофеи составили 2000 пленных, 39 орудий и 45 пулеметов». Этими боями закончился маневренный период на северном фланге и в центре Русского фронта. Стороны зарывались в землю, но до конца года продолжались бои местного значения, особенно ожесточенные – у озера Свентен и южнее в Полесье у Миничей. Удача в них сопутствовала нашим войскам. У озера Свентен мы взяли в плен свыше 1000 человек, а у Миничей и Нагорни в ночь на 15 октября захватили 85 офицеров, 3552 нижних чинов, 1 орудие и 10 пулеметов. Примечательно и то, что эти бои дали немцам наименьшее количество пленных в 1915 году при очень больших собственных потерях в 80 тысяч человек. По данным Рейхсархива, в результате боев только на виленском направлении потери германских пехотных рот доходили до 100 человек на каждую. Октябрьские бои стоили Неманской армии 15 тысяч человек. Мы потеряли вдвое меньше людей, как бы скомпенсировав наши потери во время большого отступления.
На Юге после оставления русскими войсками Галиции затишье продолжалось тоже недолго. Австро-венгерское командование решило сковать действия нашего Юго-Западного фронта новым наступлением. Уже в конце августа 1-я австрийская армия генерала Бем-Еромоли ударила от Луцка в обход правого фланга 8-й армии Брусилова. 2-я австрийская армия генерала Пухалло наступала в центре. И противостоял ей всего один 8-й армейский корпус. Под ударами превосходящих сил наши войска начали отходить, но с контрударами и очень организованно. У Брусилова в резерве имелся еще формирующийся 39-й корпус генерала Стельницкого. Станислав Феликсович Стельницкий по праву считался одним из лучших командиров в действующей армии. Его очень высоко оценивал сам Брусилов. В аттестации на Стельницкого он пишет: «Умный, спокойный, твердый, изучил военное дело на практике в течение 3 кампаний, и свое дело знает хорошо. Лично очень храбрый и распорядительный. Вообще надежный генерал, умеющий владеть своими подчиненными, которые верят в него. Отличный командир корпуса». Стельницкий буквально батальонами принимал из эшелонов вверенные ему 100-ю и 150-ю пехотные дивизии. Брусилов срочно подчинил ему и созданную на основе знаменитой «Железной бригады» 4-ю дивизию генерала Деникина. В 20 верстах от Ровно Стельницкий сумел не просто организовать свои части, но и развернуть их в отличный боевой порядок. Стельницкий немедленно контратакует и по сути дела спасает положение. Бем-Еромоли остановился, а Пухалло вообще начал отходить. Любопытно отметить, что в Гражданскую войну Стельницкий очутится в армии гетмана Скоропадского и поздней осенью в Киеве будет изгнан из нее за проденикинские взгляды. Где, как и когда погиб этот несомненный герой мировой войны, неизвестно до сих пор. Прямо по известному роману М. Булгакова.
Но австрийцы быстро пришли в себя. Фельдмаршал Конрад наращивал силы, и скоро против 12 дивизий Брусилова уже стояло 22 австрийские дивизии. Опять Брусилову пришлось отходить с боями теперь уже за реку Горынь. И опять выручил другой резервный 30-й армейский корпус генерала Зайончковского. Будущий историограф мировой войны и советский краском ни в чем не уступал по таланту Стельницкому и тоже блестяще выполнил поставленную перед ним задачу. Брусилов чувствительно потрепал Пухалло у Дубно и Бем-Ермолли при Вишневце. А. Керсновский пишет: «При Вишневце войсками 8-го корпуса (14-я дивизия) взято 160 оф., 9200 нч., 7 орд. и 26 пул. В Дубенских садах 17-й корпус захватил 57 оф., 2593 нч., 1 орд. и 7 пул. У Деражо подошедшая из 30-го корпуса 71-я дивизия взяла 5200 плен., причем 282-й пехотный Александрийский полк в бою взял знамя 8-го пехотного австрийского полка». В это же время на крайнем левом фланге фронта контратаковали наступающую Южную армию наши 11-я и 9-я армии. И тоже весьма успешно. Приведу лишь скупые цифры итога этих боев: «Войсками 11-й армии было взято в плен 609 офицеров, 35 435 солдат, 34 орудия и 126 пулеметов. Особенно успешно действовал 22-й армейский корпус (1-я и 3-я Финляндские стрелковые дивизии), где 3-й Финляндский стрелковый полк блестящей атакой захватил 30 орудий (в том числе батарею 12-дм гаубиц), из которых 12 вывез, а остальные привел в негодность. В 18-м армейском корпусе 147-й пехотный Самарский полк перешел Стрыпу по горло в воде под ураганным огнем неприятеля и захватил батарею». В конечном счете положение на всем 400-верстном фронте было восстановлено. Мы только в плен взяли 71 000 человек и 43 орудия. Австрийцы в очередной раз потерпели фиаско. И это после столь победоносного освобождения Галиции.
Но и на этом дело не кончилось. Брусилов решил самостоятельно развить успех и атаковал Луцк ударами корпусов Стельницкого во фронт и Зайончковского в обход. Приведу полностью цитату из мемуаров Брусилова об этой операции только потому, что она показывает, как сражались будущие герои Белой гвардии и Красной армии и что делает с людьми революция: «Наступление Зайончковского было проведено умело и настойчиво, причем было рассчитано так, что части 30-го корпуса и 7-я кавалерийская дивизия все время охватывали левый фланг противника, заставляя его быстро отходить, 39-й же корпус генерала Стельницкого вел бой с фронта, задерживая австро-германцев, дабы дать возможность 30-му корпусу производить охваты возможно глубже. В результате Луцк был взят, и мы заняли по Стыри ту линию, которую я наметил, тут произошел некоторый инцидент, характеризующий генералов, принимавших участие в этом наступлении. При подходе к Луцку Стельницкий доносил, что начальник 4-й стрелковой дивизии Деникин затрудняется штурмовать этот город, сильно укрепленный и защищаемый большим количеством войск. Я послал тогда телеграмму Зайончковскому с приказанием атаковать Луцк с севера, чтобы помочь Деникину. Зайончковский тотчас же сделал соответствующие распоряжения, но вместе с тем в приказе объявил, что 4-я стрелковая дивизия взять Луцк не может и что эта почетная задача возложена на его доблестные войска. Этот приказ, в свою очередь, уколол Деникина, и он, уже не отговариваясь никакими трудностями, бросился на Луцк, одним махом взял его, во время боя въехал на автомобиле в город и оттуда прислал мне телеграмму, что 4-я стрелковая дивизия взяла Луцк. В свою очередь, Зайончковский доносил, что без движения с севера Деникин Луцка взять бы не мог и что часть этого дела принадлежит 30-му корпусу, в чем он, в сущности, был прав. Впоследствии оба эти генерала смотрели друг на друга враждебно и так примириться и не смогли». А уж революция только усугубила эту неприязнь. Кстати, в Луцке мы только в плен взяли 128 офицеров, более 6 тысяч солдат, 3 орудия и 30 пулеметов. Австрийцев опять спасли германские дивизии. Фельдмаршал Линзинген с севера из Полесья двумя корпусами ударил по выдвинутому вперед правому флангу армии Брусилова. Командующий фронтом генерал Иванов вообще-то без особой причины запаниковал и, не предупредив Брусилова, напрямую приказал отвести сразу на 50 верст корпус Стельницкого. Брусилов возмущался, но Луцк пришлось оставить во второй раз. Хочу привести здесь лишь один пример. Во время отхода 13-й стрелковый полк «Железной дивизии», отрезанный от основных частей, двое суток сражался в окружении и вырвался из него, приведя с собой 2000 пленных и два немецких орудия. Командовал полком уже упоминаемый нами будущий герой Белого движения генерал Марков.
Всю осень в Полесье, на Волыни и в Галиции шли бои местного значения, причем наши войска, хоть и не продвигались далеко вперед, но наносили германцам и австрийцам серьезные поражения. Так, например, спешенная конница 4-го конного корпуса 8-й армии наголову разбила германские части у Железницы. Дивизия другого будущего героя Белого движения генерала Краснова полностью уничтожила германский полк, захватив все его пулеметы и орудия. В плен попало только 2 человека. В деле на реке Харупани наша 14-я пехотная дивизия взяла в плен 62 офицера, 3000 солдат и 9 пулеметов. Чуть позже железные стрелки Деникина взяли в плен восточнопрусский 1-й гренадерский Кронпринца полк – 138 офицеров, 6 тысяч солдат, 9 орудий и 40 пулеметов. Не менее успешно воевала и 11-я армия, пленившая сотни офицеров, десятки тысяч солдат, захватившая десятки орудий и минометов, сотни пулеметов. 9-я армия генерала Лечицкого не отставала от соседей. Только после боев у Гайворонки 12-я кавалерийская дивизия 9-го корпуса взяла в плен 60 офицеров, 2 тысячи солдат, 4 орудия и 48 пулеметов. «Белгородские уланы полковника Чекотовского в ночной атаке изрубили “майкеферов” – прусских гвардейских фузилеров». Нам важно отметить, что в этих боях войска Юго-Западного фронта обрели в полной степени твердую уверенность в своих силах после обидных летних поражений.
Поздняя осень на русском фронте характеризовалась еще и началом партизанской, а точнее диверсионной войны. По-моему, настоящая партизанская война, которая полыхала в горах Испании и на полях России в начале XIX века, характерна прежде всего тем, что она велась на оккупированных территориях силами не только диверсионных армейских отрядов, но и всего гражданского населения. В Первую мировую войну мы все-таки воевали на границе исконно русских земель, и не всегда мирное население принимало наши диверсионные отряды за ту ячейку, вокруг которой можно было сплотиться для борьбы с ненавистными оккупантами. А нередко относилось к нам враждебно. И это неудивительно. Точно так же в Великую Отечественную войну знаменитые соединения, например, Ковпака или Федорова, превращались из партизанских в диверсионные на территории Западной Украины, Польши. Любопытно в этой связи высказывание Брусилова: «В эту зиму пришлось мне много повозиться с партизанскими отрядами. Иванов (командующий фронтом. – С.К), в подражание войне 1812 года, распорядился сформировать от каждой кавалерийской и казачьей дивизии всех армий фронта по партизанскому отряду, причем непосредственное над ними начальство он оставил за собой. Направил он их всех ко мне в армию с приказанием снабдить их всем нужным и направить затем на северо-запад в Полесье, дав им там полный простор для действий. Это было исполнено. Хозяйственной части армии от всей этой истории пришлось тяжко ввиду непомерного увеличения работы для снабжения партизанских отрядов вещами и деньгами. С самого начала возникли в тылу фронта крупные недоразумения с этими партизанами. Выходили бесконечные недоразумения с нашими русскими жителями, причем, признавая только лично главнокомандующего, партизаны производили массу буйств, грабежей и имели очень малую склонность вторгаться в область неприятельского расположения». Впрочем, нельзя все мазать черными красками. Польза, и значительная, от таких партизанских, точнее диверсионных, отрядов все-таки имелась, и организовывались они совсем не спонтанно. В октябре 1915 года при Ставке создается штаб походного атамана казачьих войск, который координирует партизанскую войну, пишет инструкции по боевому применению отрядов. Партизаны воюют и довольно умело. Тот же Брусилов пишет: «Три команды партизанов, соединившись вместе и оставив своих лошадей дома, пешком пробрались сквозь болота ночью и перед рассветом напали на штаб германской пехотной дивизии, причем захватили и увели с собой в плен начальника дивизии с несколькими офицерами. Этот злостный начальник дивизии, находясь в плену, сделал вид, что хотел бриться, и бритвой перерезал себе горло». Если уж быть точными, это был генерал Фабариус, кот