— Мы готовы, Руди, — сообщил шкипер.
— Приступайте! — махнул рукой начальник экспедиции.
Натянутые тросы ослабли и провисли, когда сигарообразное тело мини-субмарины погрузилось в мутную речную воду. Нырнувший следом аквалангист разъединил захваты, уцепился за торчащую из стенки колодца металлическую скобу и быстро вскарабкался наверх. Стюарт вернулся в операторскую и сел рядом с Ганном в соседнее кресло. На экране пока ничего интересного не происходило: «Бентос» не успел еще выйти из шлюза, его оптика фиксировала только стальные стенки колодца.
— Тебе не кажется, что все это здорово смахивает на Шекспира?
— "Много шума из ничего", — кивнул Руди. — Согласен, старина, но приказ о подводной разведке в акватории Сангари поступил из Белого дома. Сам понимаешь, адмирал не мог отказаться.
— Неужели там сидят идиоты, всерьез предполагающие, что Шэнь задумал выгружать живых людей со своих транспортов через подводный туннель?
— Дураков на свете много, — рассмеялся Ганн. — Должно быть, какой-то шишке в администрации эта идея показалась привлекательной. Потому мы здесь и торчим.
— Кофе будешь? — спросил Стюарт, вызывая камбуз по интеркому.
— Не откажусь.
Помощник кока принес поднос с двумя кофейными чашками и полным кофейником. Прошло три часа. Кофейник давно опустел, по застывшей на дне чашек гуще ползали мухи, все любопытствующие разбрелись по своим делам, а Ганн и Стюарт продолжали топтаться на месте. Фигурально выражаясь, разумеется, потому что «Бентос» послушно сновал по акватории от причала к причалу, исправно передавая на монитор полученное изображение. Картинка, к сожалению, оставалась неизменной: частокол стальных свай, глубоко вбитых в илистое дно и служащих, в свою очередь, опорами для железобетонных платформ пирсов и доков. И ни малейшего намека на туннель или хотя бы отверстие, достаточно широкое, чтобы сквозь него мог протиснуться человек. Ближе к полудню Ганн оторвался от экрана и повернулся к напарнику.
— Полдела сделано. Западную сторону мы обследовали полностью. — Руди снял очки и принялся с ожесточением тереть тыльной стороной ладони покрасневшие, слезящиеся глаза. — Никогда не думал, что пялиться несколько часов подряд на металлический забор так утомительно, — пожаловался он.
— Ты ничего не заметил? — на всякий случай уточнил педантичный шкипер.
— Даже крысиной норки! — с чувством ответил Ганн.
— Я тоже. Есть предложение: давай перекусим, пару часиков отдохнем, потом перегоним «Бентос» через реку к восточной стенке и пройдемся вдоль нее. Если повезет, к ужину как раз закончим.
— Нет, расслабляться не будем, старина, — решительно отказался Руди. — Начнем прямо сейчас. Будет спокойнее на душе, если к вечеру мы уже уберемся отсюда.
— Съешь хотя бы сэндвич, — посоветовал Стюарт. — Ты ужасно выглядишь.
— Ничего, потерплю. Поехали.
Он набрал на клавиатуре пульта команду, заставившую мини-субмарину изменить направление и взять курс на противоположный берег, после чего откинулся на спинку кресла и закрыл глаза. Через десять минут «Бентос» подал сигнал, что цель достигнута. Ганн вновь развернул аппарат под прямым углом, и поиск возобновился. Еще десять минут спустя зазвонил его мобильный телефон.
— Возьми трубку, Фрэнк, — бросил он капитану.
Стюарт взял телефон и поднес к уху.
— Это Дирк Питт, — сообщил он, протягивая трубку Ганну.
— Питт?! — удивился тот, хватая мобильник. — Дирк, это ты, бродяга?
— Привет, Руди, — раздался знакомый голос. — Я звоню из самолета. Если не ошибаюсь, сейчас он как раз пролетает над Невадой.
— Как ваши успехи с «Юнайтед Стейтс»?
— Один наш новый знакомый пытался меня утешить, что отсутствие результата — тоже результат, — проворчал Питт. — Я ему не поверил, но разубеждать не стал. Больных и раненых врачи огорчать не рекомендуют. Во избежание.
— Вы что, опять в переделку попали, хулиганы?! — встревожился Ганн. — Вы целы?
— Да так, потрепало маленько, — признался Питт. — Но это все ерунда, царапины. Плохо, что мы ничего не нашли. На днище и бортах лайнера нет ни люков, ни следов недавних сварочных работ. Только сплошной слой краски. А у вас как дела?
— Если в ближайшие четыре часа ничего не откопаем, придется утешаться тем же, что посоветовал твой знакомый.
— Кто у тебя под водой? Я их знаю?
— Никого. Мы отправили «Бентос».
— Тогда следи за ним в оба. У Шэня в подводной охране служат такие ушлые ребятишки, что из-под носа кита уведут, а ты и не заметишь.
Ганн помедлил с ответом, не совсем понимая, что имеет в виду Дирк, и уже открыл рот, собираясь уточнить, но в этот момент Питт заговорил снова:
— Извини, Руди, тут нас пилоты на ланч пригласили, так что я побежал. Звякну тебе еще раз из Вашингтона. Ал передает привет тебе и Фрэнку. Пока.
— Как там Дирк с Алом? — осведомился Стюарт, когда Ганн положил на стол умолкшую трубку. — Золотые парни! Лет пять с ними не виделся. Тогда они, помнится, разыскивали затонувший где-то в районе Тьерра-дель-Фуэго круизный лайнер «Леди Фламборо».
— Привет тебе передают, старина, — улыбнулся Ганн и добавил: — Знаешь, Дирк мне сейчас сказал одну вещь, только я никак не соображу, шутка это или предупреждение.
— Предупреждение? — встрепенулся шкипер. — А что именно он сказал?
— Что в службе безопасности Шэня есть подразделение подводной охраны и что они могут попытаться украсть наш «Бентос», — нехотя повторил Руди слова друга, чувствуя себя при этом полным идиотом.
— Подводные охранники? — саркастически хмыкнул Стюарт. — Хотел бы я на них взглянуть!
Ганн не ответил. Глаза его внезапно расширились, и он вскочил на ноги, возбужденно тыча пальцем в экран.
— Боже! Смотри! Смотри!
Капитан бросил взгляд на монитор и окаменел.
Чье-то лицо, частично закрытое маской, заполнило почти весь экран. В следующее мгновение аквалангист сорвал маску, открыв взорам пораженных наблюдателей издевательски ухмыляющуюся физиономию типичного азиата, и помахал рукой перед камерой. Затем изображение пропало, и по экрану пошли сплошные серые полосы. Ганн лихорадочно забегал пальцами по клавиатуре, раз за разом подавая «Бентосу» команду на срочное возвращение, но так и не дождался подтверждающего сигнала.
Автономное подводное исследовательское судно, обошедшееся американским налогоплательщикам в полтора миллиона долларов, сгинуло без следа.
24
Смутное ощущение опасности и какого-то несоответствия возникло у Питта в то самое мгновение, когда водитель служебного джипа НУМА остановил машину. Словно невидимый сигнал тревоги вспыхнул где-то на задворках мозга, заставив волосы на шее зашевелиться и встать дыбом. Странно, но за всю дорогу от базы Эндрюс, где приземлился транспортник, до своего дома в старом ангаре на задворках Вашингтонского национального аэропорта он не испытывал ничего подобного. Уже стемнело, и он попытался расслабиться, но ничего не получилось — мысли его постоянно возвращались к событиям недавнего прошлого, начиная с неудавшегося отпуска на берегу озера Орион и заканчивая потоплением китайского фрегата.
Непонятно только, почему сведения о массовом захоронении на дне озера до сих пор не просочились в средства массовой информации.
Со стороны древний самолетный ангар, где Питт обосновался вместе со своей коллекцией антикварных автомобилей и других технических раритетов, выглядел заброшенным и необитаемым. Построенный в 1937-м — в тот год пропала без вести отважная покорительница воздуха Амелия Эрхарт, — он вскоре после войны был закрыт за ненадобностью и много лет потихоньку ржавел, зарастая крапивой и бурьяном. Его уже собирались снести, но в последний момент вмешался Питт, вступив в героическую борьбу с чиновниками Федерального агентства по вопросам авиации за сохранение ангара в качестве исторического памятника. Добившись соответствующего решения, он купил старую развалину и прилегающий к нему акр территории и занялся перестройкой интерьера в комбинацию жилого помещения и музейного зала.
Дед Питта, владелец подрядно-строительной фирмы в Южной Калифорнии, оставил внуку немалое состояние, которое тот предпочел вложить не в приобретение акций и других ценных бумаг, а в коллекционирование старинных автомобилей и аэропланов. За двадцать лет его коллекция превратилась в уникальное собрание, среди экспонатов встречались экземпляры, не имеющие аналогов ни в одном из музеев мира. Снаружи он ничего менять не стал, и его новое жилище по-прежнему утопало в зарослях, пугая редких прохожих пятнами ржавчины и облупившейся краски.
Вход в ангар, к которому вела узкая грунтовая дорога, освещался всего одной слабенькой лампочкой, укрепленной на фонарном столбе. Питт повернул голову и, не выходя из автомобиля, присмотрелся к верхушке столба. Красный огонек — индикатор скрытой видеокамеры наблюдения — не горел, что вернее всякой сирены предупреждало о постороннем вмешательстве в электронную систему безопасности, установленную по просьбе Питта его давним приятелем из Агентства Национальной Безопасности, считавшимся одним из лучших специалистов в этой области.
Проникнуть за пределы охраняемого периметра, не потревожив или выведя из строя электронные датчики, мог только профессионал высочайшего уровня. Питт обвел взглядом окрестности и ярдах в пятидесяти справа от ворот заметил замаскированный в гуще крапивы темный микроавтобус, присутствие которого выдал мимолетный отблеск городских огней по ту сторону Потомака на лакированном покрытии крыши кузова. Теперь у него не осталось и тени сомнения в том, что кто-то спрятался внутри и с нетерпением дожидается появления хозяина, дабы приветствовать его должным образом. К сожалению цветы и шампанское в списке сюрпризов стояли на последнем месте.
— Как тебя зовут, парень, — повернулся он к водителю.
— Сэм Гринберг, сэр.
— Мобильник имеется?
— Да, сэр.
— Свяжись с адмиралом Сэндекером и сообщи, что ко мне в особняк проникли непрошеные гости. Пусть немедленно высылает спецгруппу.