усовершенствовал свою технику…
Сэнди Чэн, тридцати двух лет.
Секретарша в офисе «Мин инкорпорейтед» в Хенли-билдинг. Убита у себя дома в Вань-Чай 16 февраля 2018 года. Как раз в китайский Новый год. Ее не только насиловали и мучили много часов подряд; ей еще прижигали зажигалкой волосы на ногах, в промежности и возле сосков.
Была еще и третья жертва… Ну тут случилось нечто и вовсе не объяснимое, выходящее за рамки реальности.
Элейн Ло, двадцати девяти лет. Работала в филиале фирмы «Проктер энд Гэмбл» в Гонконге, бывшая сотрудница «Мин инкорпорейтед». Найдена в своей квартире в Джордане 12 декабря 2018 года.
Чань поежился, подумав, что же происходило в голове убийцы в тот момент. Откуда взялась такая деталь? Что это могло означать? На этот раз, помимо ожогов и воткнутых в тело стальных прутьев, «Черный князь боли» прибегнул к изощренному приему: он запустил в горло девушки живую змею. Одну из тех, что лежат, свернувшись клубком, в клетках в гонконгских ресторанах, и их часто можно там увидеть. Половина змеи, включая голову, заползла в пищевод жертвы, а вторая торчала наружу. На хвосте, жалобно качавшемся между грудей, тоже виднелись следы прижиганий: видимо, убийца пытался огнем заставить рептилию заползти в горло жертвы.
…Где-то в глубине гонконгских улиц завыла сирена, и звук ее был похож на долгий стон боли… Кричали эти девушки или нет? Орали, несмотря на кляпы? Разве боль, которую даже представить себе невозможно, не взрывает мозг и легкие? В Гонконге переборки в квартирах тонкие, но что такое единичный крик в гуще грохота огромного города? Гонконгцы – народ шумный, и женский крик здесь настолько банален, что его могли просто не услышать, не обратить на него внимания.
Чань помассировал усталые веки. Мысли у него путались, душу бередили противоречивые чувства.
У девушек была общая черта: они были очень одиноки и замкнуты. Судя по фотографиям – хорошенькие, молодые. И все работали в «Мин инкорпорейтед». Когда покопались в круге их общения, сработал сигнал: всплыло имя. Джулиус Мин. Сын. Наследник. Мерзкий жлоб, карьерист, к тому же уже имевший дело с полицией нравов и с отделом по борьбе с наркотиками…
След привел к нему. В первом случае у Джулиуса не было алиби. Осенью 2017 года его допрашивали много часов подряд. Он был дома один, его никто не видел. Идеальный подозреваемый, если учесть его прошлые подвиги, но, с точки зрения прокурора, улик для обвинения было недостаточно. Иными словами, недостаточно улик для такой важной персоны. За неимением лучшего его отпустили. Так сказать, решили подождать, когда он снова возьмется за свое. Такие типы обязательно берутся за свое.
А потом погибли Сэнди Чэн и Элейн Ло, но здесь у Джулиуса было алиби, настоящее и неоспоримое. След оборвался.
Следствие пыталось выйти на производителя стальных прутьев – и зашло в тупик. Таких прутьев тысячи на витринах продовольственных магазинов Гонконга: их используют в качестве шампуров для уток и кур.
А потом этот последний случай… Керри Лоу. Несомненный суицид. Но за месяц до этого она подверглась нападению в своей квартире на углу Нанкин и Парк-стрит. Когда она спала, агрессор забрался в окно, выходившее на террасу, и набросился на нее. Керри Лоу повезло: парочка подгулявших соседей, возвращаясь с вечеринки, зашли в коридор, но ошиблись дверью и пытались открыть ее дверь. Насильник удивился, а Керри отчаянно отбивалась и сумела высвободиться и закричать. Парочка встревожилась, и муж попытался выбить дверь ногой. Нападавший сбежал.
Тогда Керри Лоу еще не знала, чего ей удалось избежать. Прошел месяц, и она выбросилась с тридцать второго этажа.
Случай с Керри Лоу менял все: наконец появился тот, кто видел преступника и остался в живых. По крайней мере, Чань в это верил, пока не просмотрел видеозапись допроса девушки, которую ему переслали по внутренней линии полицейской сети.
– Он был высокий или маленького роста?
Она не видела его стоя; может, высокий, а может, маленький… И лица его Керри тоже не видела: она все время лежала на животе, а он сидел у нее на спине.
– Совсем не видели? Даже когда он втыкал вам железные прутья в грудь?
– Он был все время сзади и поднимал меня за волосы, а потом отпускал, и я падала на кровать. Когда я закричала, то чуть-чуть повернула голову и успела разглядеть капюшон с дырками для глаз… Но он тут же ткнул меня лицом в матрас.
– А глаза? Какие у него были глаза?
– Не знаю, было темно, и я запаниковала, я не видела его глаз… Нет, сожалею, но голоса его я тоже не слышала, он не открывал рта и ничего не говорил.
– А дыхание?
Керри Лоу и здесь, к сожалению, не заметила ничего особенного. На видео она все время грызла ногти и нервно, раз за разом запускала пальцы в спутанные волосы. Чувствовалось, что ей хочется помочь следствию. Она много плакала.
– А его парфюм?
Нет, запаха духов она не почувствовала. А сам он? Он был тяжелый или легкий?
– Скорее, тяжелый… Но это могло показаться, потому что он придавливал… Он был сильный, это верно.
Снова тупик.
«Черный князь боли» не оставил следов. Он стал невидимкой, растворившись в семимиллионном населении Гонконга.
Чань сохранил то, что наработал, выключил компьютер и посмотрел на часы. Потом достал из ящика стола пистолет и полицейский значок, вышел из кабинета и зашел в кабинет к Старику. Тот поднял голову:
– Что случилось?
Чань положил ему на стол протокол допроса Керри Лоу, где подчеркнул одну фразу: «А потом он проткнул мне грудь железным прутом. Это было очень больно…» Элайджа побледнел. У него все лето слезились глаза и текло из носа, и он вставлял в ноздри турунды из платочков «Клинекс».
– Где ты это нашел?
– Она жила в Джордане, и я запросил коллег из отделения Цимь-Ша-Цюй. Имя Керри Лоу было им знакомо, и они сразу нашли в архиве протокол допроса. Керри Лоу за месяц до самоубийства обратилась с заявлением, что стала жертвой нападения и ее пытались изнасиловать в собственном доме. Когда она спала, через окно в квартиру проник мужчина. Он набросился на нее, но его прогнали соседи. Однако он успел проткнуть ей грудь железным прутом.
Старик внимательно читал протокол. Его лоб, и без того морщинистый, теперь перерезали особенно глубокие складки. Вид у него был раздраженный, но Чань сказал себе, что в последнее время он всегда чем-то недоволен. Недоволен и слезлив… Элайджа посмотрел на пистолет в кобуре у Чаня и поскреб бугристый подбородок.
– Мы куда-то едем?
– В Цимь-Ша-Цюй.
Старик без возражений встал. Это Чань называл Элайджу Стариком, хотя тому было всего пятьдесят пять лет. Но по почти седым волосам, по неприглядному виду и глубоким морщинам ему можно было дать лет на двадцать больше. Гонконг подарков не преподносит. Гонконг – любовница продажная, алчная и ревнивая, которая тебя использует, изнуряет и съедает. Похоже, все обитатели Гонконга надеются достичь самого высокого положения. Только Чань не видел, каким образом. «Этот город делает из вас старика задолго до пенсионного возраста. А в случае его коллеги – и еще кое-что», – подумал Чань. Элайдже до пенсии остался всего год. Если бы в возрасте Чаня перед ним обозначилось такое дело, он в лепешку расшибся бы, чтобы ему это дело поручили. А теперь ему на все наплевать. Мало того, он был бы очень доволен, если б дело передали другой следственной группе.
У Элайджи был нюх на всякие скверные истории, а эта, пожалуй, будет покруче рынка на Локхарт-роуд.
13
– Впервые в истории стало возможным полностью узнать внутренний мир человека, иными словами, «залезть в человека и принимать решения за него», если воспользоваться терминами, которые ввел израильский историк Юваль Ноа Арари, – заявил Викрам Сингх, ответственный за Большую Базу Данных.
Мойра слушала его вполуха: она все еще пребывала в состоянии потрясения. Четыре часа беседы тет-а-тет с DEUS’ом ее взбудоражили. Когда он с ней не соглашался, ей приходилось признавать, что его возражения не так-то легко отмести. Эта… машина превосходила проницательностью и ясностью ума всех психологов, с которыми она была знакома с двенадцати лет, не говоря уже о ее немногих друзьях… Один из вопросов заставил ее буквально подпрыгнуть: «Зачем в действительности ты приехала сюда, Мойра?» Как смогла машина разглядеть в ней то, чего никто не смог разглядеть?
Надо признать, DEUS был лет на десять впереди всех своих конкурентов. Но, что самое важное, во время разговора она испытывала к нему доверие и ощущала его доброжелательное присутствие. И ей уже ничего так не хотелось, как поскорее вернуться к общению с ним.
Эта штука будет иметь бешеный успех, они правы… Выйдя из звукоизолированной кабины, Мойра поделилась своим восхищением с Лестером.
– Все, что мы сделали, это просто расширили границы обычного умного помощника, – сдержанно ответил тот.
Энтузиазм, который Лестер проявлял совсем не так давно, куда-то улетучился. Он снова выглядел угрюмым и беспокойным, как в самом начале их знакомства.
Мойра сосредоточилась на сообщении Викрама Сингха. За спиной специалиста в области науки о данных на большом экране проецировалась надпись:
– Что чрезвычайно замечательно в работе с данными, – продолжал Сингх, – так это то, что теперь, благодаря мощности наших компьютеров и алгоритмов, мы можем найти миллионы иголок в миллиардах стогов сена… Большая База Данных переворачивает наш взгляд на человека. Благодаря ей мы начинаем всё лучше и лучше познавать глубины человеческой натуры. Не той натуры, что раскрывалась в опросах, в теориях гуманитарных наук, не той, о которой писали мыслители всех эпох и народов. О нет. Потому что люди лгут. Намеренно умалчивают, лгут из цинизма, от стыда, из выгоды, из желания создать о себе лучшее впечатление. Лгут своим друзьям, близким, начальникам, коллегам, а также психологам и всем, кто проводит опросы. И, разумеется, самим себе…