Это Шейла прислала ей по «Вотсаппу» звуковое сообщение:
Черт побери, моя милая, ты уже позабыла своих друзей, или как? Мне тебя не хватает… Но прежде всего не хватает оправдания, чтобы не пить одной (смеется) … Позвони мне… Или давай назначим себе встречу на «Фейсбуке», идет?
Мойра еще раз прослушала сообщение. И ей внезапно захотелось выйти на воздух, пусть и грязный, вырваться из этой тюрьмы и смешаться с толпой. Погрузиться в гущу людей и позабыть о себе. В конце концов, сегодня же вечер пятницы, черт возьми. Ей вовсе не хотелось впасть в приступ хандры, как Лестер. Она поставила бокал с вином на столик, встала и направилась в ванную. А через пять минут, натянув черные джинсы, футболку и серые кеды, вышла из квартиры.
21.20. По-Шинь-стрит. Округ Хэппи-Вэлли. Проржавевший по низу кузова «Форд» припарковался к тротуару возле жилого дома. В салоне сидели двое мужчин.
– Вон она, – сказал Элайджа.
Но предупреждение было излишним: молодой сыщик уже сам ее заметил. Француженку из компании Мина… Она только что появилась возле своего дома и направилась к Вон-Най-Чун-роуд.
– Я пойду пешком, – решил Чань. – Она собирается сесть на трамвай. Поезжай домой на машине. До завтра.
Спустя миг он уже шагал по тротуару вслед за женской фигуркой, которая уже вышла на Шань-Квон-роуд.
Выскочив из метро на «Центральной», Мойра направилась в сторону Лан-Квай-Фон и Агилар-стрит. Здесь был эпицентр пятничного гуляния. Настоящий рай для гуляк и забулдыг. И, несомненно, для всякого рода охотников за юбками. Как их ни назови – суть одна. Мойра не знала городских порядков. Может, если женщина одна появляется на этой улице в пятницу вечером, то считается доступной? Ответ на этот вопрос она получила сразу же, не успев дойти до конца окаймленной террасами улицы. Улица до самой проезжей части была забита группами ночных гуляк.
Вне всякого сомнения, парней здесь было гораздо больше, чем девчонок. Половина парней были местные, половина приезжие. Одни сидели на террасе и внимательно наблюдали за проходящими мимо девушками, словно сканировали их, а другие расположились прямо на мостовой, на самой середине. Кто-то выпивал в одиночестве. Все это походило на рынок домашней скотины. Редкие девушки, которые попадались ей навстречу, были китаянки, возможно, профессионалки, и по тому, какие взгляды они бросали на парней, Мойра догадалась, что охота началась. Тем хуже для нее. Возвращаться и искать другое место, чтобы подышать воздухом, было уже поздно. Как знать… Может, и ей плюнуть на все и найти себе дружка на вечер? Но от такой мысли ее передернуло. Неужели ей на самом деле этого хотелось? Проснуться рядом с прекрасным незнакомцем, который смотрит на нее, как на кусок мяса, и у которого явно не возникнет желания продолжить отношения с одинокой девушкой, встреченной в баре на Агилар-стрит? Она станет для него всего лишь очередной девчонкой из длиннющего списка. И он будет смотреть на нее с высокомерием и вожделением, скрывая и то, и другое за лоском куртуазности самого низкого пошиба. «Джеронимо», «Гавана-бар», «Гуркха»… С отчаяния Мойра выбрала заведение, похожее на мрачноватый грот, и поднялась на террасу, прежде чем войти внутрь.
Она с минуту вглядывалась в полумрак за входом, чтобы глаза привыкли к темноте. Лес силуэтов внутри напомнил ей знаменитое терракотовое воинство императора Цинь Ши-хуанди. «Ночная армия», – подумала Мойра с улыбкой и, пробравшись к бару, окликнула официанта в белой, прилипшей к вспотевшему телу рубашке, но тот даже не обратил на нее внимания. Выведенная из себя, она сунула в рот два пальца и свистнула. На нее обернулись несколько посетителей, облокотившихся на барную стойку. Официант подошел и смерил ее взглядом.
– Джин-тоник, – бросила она.
Почти сразу он поставил перед ней коктейль, который уж точно не успел приготовить, а взял из уже готового заранее питья. Мойра такие штучки терпеть не могла. Она вздохнула, поднесла соломинку к губам и отпила два больших глотка. Музыка орала что есть мочи, и грот напоминал преисподнюю, где на узкой полоске танцпола двигались несколько танцоров, а на гигантском экране транслировали футбольный матч.
– Добрый вечер.
Мойра обернулась к соседу, который только что с трудом протиснулся к бару, слегка ее задев. Она вздрогнула: это был молодой китаец из «Ритц Карлтон»… Тот самый, что вырвал ее из лап Джулиуса.
– Что вы тут делаете? – спросила она.
– То же, что и вы, – ответил он, сделав знак официанту, который на этот раз сразу подошел.
Мойра напряглась и холодным взглядом оглядела парня.
– Что вам от меня надо?
Китаец не отвечал, и она почти крикнула, стараясь перекричать громкую музыку:
– Вы не можете оставить меня в покое?
– Я просто хочу заказать себе бокал «Кока-колы»! – крикнул он так же громко.
– Именно в этом баре? Хотя в Гонконге таких баров сотни?
– Мне нравится этот бар…
Он отвечал нейтральным тоном, приветливо улыбался, и в голосе у него не было той агрессии, которая звенела тогда в «Озоне». Мойра отпила еще глоток и воззрилась на него с возрастающим гневом.
– Почему вы за мной следите? Что я такого сделала? – крикнула она, с трудом сдерживая дрожь в голосе. – В чем вы меня упрекаете?
– Вас – ни в чем.
– Тогда кого? Мина? Его сына?
– Да, я видел, как вы познакомились с Джулиусом. Очаровательный тип, не правда ли?
Он все так же кричал, чтобы она могла его услышать сквозь музыку. Подался ближе к ней и продолжил, поднеся бокал с «Кока-колой» к губам:
– Не стану от вас скрывать: вы нам нужны. Мы нуждаемся в сотрудничестве с вами. Это очень важно!
Мойра нахмурилась.
– В сотрудничестве? Откровенно говоря, я не вижу, чем я, француженка, недавно приехавшая в Гонконг, могу вам помочь… Не понимаю, чего вы от меня хотите. И понимать не хочу.
Она вспомнила свою беседу с Мином. «Прекрати этот разговор и как можно скорее, – подсказывал тоненький голосок внутри. – Прекрати сию же секунду и уходи отсюда».
Полицейский откашлялся.
– Вы можете помочь нам гораздо больше, чем себе представляете, – проговорил он, глядя прямо перед собой.
– Я?
– Вы находитесь внутри системы. В отличие от нас, вы видите все, что там происходит. Вы много чего слышите и понимаете…
– Вы хотите сказать, внутри Центра?
«Не вступай в эту игру», – не унимался тоненький голосок. Полицейский разглядывал зал и в эту минуту выглядел очень свирепым.
– Да, – отозвался он.
Мойра невольно вздрогнула.
– Но зачем вам это? Что я слышу и понимаю? Что вы хотите узнать?
– Пойдемте, – сказал он. – Не здесь. Вон, там только что освободился столик…
«Не ходи с ним… Не слушай его…»
Но ей хотелось узнать.
Его выразительные темные глаза блестели в свете лампы, стоявшей на столе между ними. Он наклонился вперед, чтобы не заставлять ее громко кричать, и его лицо оказалось совсем рядом.
– Как вы приспосабливаетесь к новой жизни?
– А я думала, вы хотите мне что-то сказать, – живо парировала Мойра.
Она разглядывала его, помня, что этот парень однажды вечером спас ее в «Ритц Карлтон» и весьма элегантно отправил домой на такси. Это заставило ее немного успокоиться.
– С трудом, – созналась Мойра. – Я никого не знаю, кроме тех, с кем работаю. Я здесь одна, а этот город… суровый город, жесткий. День и ночь столпотворение, шум, давка… Все очень отличается от того, к чему я привыкла…
Парень понимающе кивнул. Мойра заметила, что, в отличие от Мина, он избегал смотреть ей прямо в глаза.
– Мне надо выйти покурить, – заявила она.
Китаец указал ей на картонную пепельницу на столе. Она предложила ему сигарету, но он отказался.
– Вы не ответили на мой вопрос. Что вы ищете?
– «Черного князя боли», – ответил полицейский.
Мойра застыла на месте.
– Кого?
Он увидел, что попал в точку: она резко выпрямилась и напряглась. А когда закуривала, явно чтобы выиграть время, зажигалка у нее в руке дрожала.
– А кто это? – спросила Мойра, выпустив струйку дыма. – Это живой человек или… просто фигура речи?
Полицейский покачал головой:
– К сожалению, он абсолютно реален. Он существует.
Он понял, что она ждет продолжения.
– И он где-то здесь, в городе. Это самый опасный человек из всех, кого мы преследовали, и… мне бы не хотелось, чтобы вы перешли ему дорогу…
Ее словно холодом обдало, и почему-то вспомнился Лестер. Может быть, этого человека он и боялся?
– А почему, собственно, я должна перейти ему дорогу? – спросила она, и голос ее уже не звучал так уверенно. – Почему именно я, из всех миллионов людей, что обитают в Гонконге?
При этом она мотнула подбородком в сторону улицы. Полицейский выдержал паузу.
– Потому что вы молодая женщина и по облику близки к его жертвам, – наконец, ответил он. – Но прежде всего потому, что вы работаете в Центре.
– Как это понимать?
– Мы не знаем, кто он. Иначе он давно уже был бы арестован. Но у нас есть подозрение, что он – один из сотрудников Центра. Все его жертвы в какое-то время были связаны с Центром.
– Все? – вскинулась Мойра. – Так сколько же их было?
Тогда он рассказал о Присцилле Чжэн, Сэнди Чэн, Элейн Ло и Керри Лоу. И о том, чем занимались эти девушки… Об их одинокой жизни, так похожей на ее жизнь… О том, как их убили и что убийца сделал с ними перед этим. Однако особенно в детали не вдавался.
– О господи, – выдохнула Мойра.
Он только что произнес слово «насилие». Все девушки были убиты, но перед этим их изнасиловали. Кровь застыла у нее в жилах, а в затылке появился странный зуд.
– Нам надо его найти, Мойра. Нам надо поймать этого типа, пока не появились следующие жертвы.
Ее потрясли две вещи: то, что он запомнил ее имя, и то, что он напрямую ассоциировал ее имя со словом «жертва».