– И какое задание я получу?
– Быть начеку, наблюдать, задавать вопросы, но не перебарщивать… Это будет вполне нормально после того, что с вами произошло. И обязательно скажите им, что вы в курсе относительно убийств, что мы вам всё рассказали, и это вас встревожило, вам страшно…
– А мне действительно страшно, – заметила Мойра.
– Поройтесь в их информационных каталогах…
– Что? Вы шутите? Да я к своей клавиатуре прикоснуться не могу без того, чтобы они сразу не узнали!
– После всего, что вы пережили и поняли этой ночью, они расценят это как естественное любопытство. Вот если б вы не пытались провести никакого расследования, это было бы подозрительно…
– Расследование, включая и моих коллег тоже?
– Да. В вашей ситуации любой бы поступил так.
Он был прав. Вот почему они задержали ее на глазах у всех. Чтобы напугать ее – и одновременно заранее создать алиби ее повышенному любопытству, на тот случай, если она согласится сотрудничать. Хотя «сотрудничать» – не самое приемлемое слово…
– И на ком я должна сосредоточить свои поиски?
– Игнасио Эскуэр, Джулиус, Викрам Сингх, Ван Юнь, Мин Цзяньфен, Туве Йохансен…
– Туве? – удивилась Мойра. – Как женщина могла…
– Может быть, преступников несколько. Двое. Или трое… Возможно, у них в Центре есть сообщники… – Чань протянул Мойре сложенный вчетверо листок бумаги. – Вам нужно запомнить этот список. Это места наших ближайших встреч. Листок сразу уничтожьте.
Она развернула листок и заглянула в список.
– Здесь не указаны ни дата, ни время…
– Встречаться будем только по вечерам, между девятью и одиннадцатью часами, то есть в то время, когда вы вполне сможете уйти, если вам захочется. Покупайте газету и читайте ее в метро. Это будет условным знаком.
– А если за мной будут следить?
– Мы сумеем удостовериться, что слежки нет. А если обнаружим ее, то я на встречу не приду. Тогда встретимся на следующий день, на втором назначенном месте… Вы меня поняли?
Она кивнула. Чань посмотрел на часы.
– Позвонить им надо немедленно.
Мойра глубоко вдохнула.
– Не знаю, справлюсь ли я… Я просто без сил… И потом, вы забываете, что я сегодня почти не спала.
Чань накрыл ее руку своей, и это прикосновение было ей приятно.
– Мойра, поверьте мне, вы справитесь.
Он встал, достал из холодильника ее телефон и планшет и протянул ей. Телефон был очень холодный.
– Давайте, звоните им. Прямо сейчас.
39
Она ждала в ближнем кафе, расположенном чуть ниже, на Линдхерст-террас. И сердце у нее затрепыхалось, как застигнутый зимой воробышек, когда она увидела, как «Ламборгини» Джулиуса медленно въезжает в узкое пространство между красным шлагбаумом и землечерпалками, занявшими половину улицы. Мойра увидела, как рабочие в оранжевых жилетах приостановили работу, чтобы поглазеть на эту диковинную «акулу», которая только что припарковалась вдоль тротуара, всего в метре от витрины, под высоким фасадом, напичканным кондиционерами.
В ней вспыхнуло бешенство, когда она услышала, как залихватски хлопнула дверца, и длинный «конский хвост» Джулиуса закачался у него за спиной. Он помахал ей рукой через стекло, делая знак выйти. Мойра вышла, подошла к выходу, но дальше порога не двинулась.
– Садись в машину.
– Нет.
Джулиус жестом глубокого раскаяния и торжественного покаяния поднял ладонями вверх руки, унизанные кольцами.
– Ну пожалуйста, Мойра… Мне очень жаль, что тогда вечером… Приношу свои извинения. Я тогда выпил и был почти в отключке. Это больше не повторится, даю слово. Пожалуйста, садись. Нас ждут.
– Кто?
– Мой отец.
Она смерила его взглядом. Можно ли ему верить? Конечно, нельзя. Но на этот раз ее действительно ждали: она позвонила Регине, которая демонстративно ответила письмом. Рабочие наблюдали за ними краем глаза. Наверное, решили, что это ссорятся двое влюбленных.
– Прошу тебя, – снова сказал Джулиус. – Отец тебя ждет.
Мойра села на заднее сиденье, и в животе у нее словно застряло осиное гнездо. Пусть только попробует до нее дотронуться: она заорет и наподдаст ему как следует. Джулиус тронул с места. Он вел машину опасно быстро по узким улочкам перенаселенного квартала, едва не задевая прохожих и автомобили и не вылетая на тротуар. Интересно, а у него были аварии? При этой мысли Мойра поглубже втиснулась в сиденье.
– Ну что? – спросил Элайджа, сидя в углу спиной к залу.
Чань устроился напротив него со стаканом фруктового сока в руке. Вид у него был недовольный.
– Она отказалась сотрудничать…
Покрасневшие глаза Старика впились в глаза Чаня, словно он собрался вырвать у парня истину, которую тот утаил. Или уличить во лжи… Потом Элайджа пожал плечами:
– Она оказалась гораздо упрямее, чем ты думал.
Они сидели вдвоем на балконе виллы, Мин Цзяньфен и Регина Лим. За очками взгляд начальницы службы безопасности показался Мойре враждебней, чем когда-либо, но она стойко выдержала этот более чем подозрительный взгляд и глаз не отвела.
Мин ограничился тем, что указал ей на кресло.
– Здравствуйте, Мойра, – любезно сказал он. – Садитесь. Хотите кофе? Может быть, чаю? У вас было время что-нибудь съесть?
– Да, – ответила она. – Но от кофе я не отказалась бы.
Тотчас же появился мажордом.
– Как вы себя чувствуете?
– Бывало и лучше…
Мин покачал головой.
– Могу себе представить, – мрачно заметил он.
Пока Мойра с Джулиусом ехали в Центр, тот рассыпался в извинениях, признавая, что перешел границы допустимого. «Вот чертов эвфемизм», – подумала Мойра, сидя на заднем сиденье, плотно сжав колени и скрестив руки на груди. Потом он долго ее расспрашивал, а затем обрисовал отцу ситуацию по телефону.
– А теперь, если вы не возражаете, я хотел бы услышать все из ваших уст, а не из уст моего сына. Как можно более детально. Расскажите мне в точности все, что произошло с того момента, как мы расстались вчера вечером.
И она рассказала. Про ночь, проведенную в полицейском участке, про вопли на китайском, про допрос, где она не понимала ни слова. Про долгое ожидание и усталость. И наконец про то, как появился молодой полицейский, сыграл роль спасителя и вызволил ее из участка. А потом повез в ресторан «Циннамон» и пытался уговорить ее сотрудничать. Она достаточно быстро поняла, что вся история с задержанием была постановкой. А потому послала его подальше и позвонила им. Мин слушал ее рассказ с каменным лицом. А Регина пожирала ее глазами, как кошка пожирает сидящую на ветке птичку. Когда Мойра закончила, сердце ее отбивало не меньше ста ударов в минуту. Ее охватило пугающее чувство, что они все поняли, и вранье было просто написано у нее на лице.
– А этого полицейского вы раньше встречали? – пожелала узнать начальница службы безопасности.
Настал момент выбирать между правдой и ложью. Она вспомнила, как Чань сказал: «Чем больше правды содержит в себе ложь, тем лучше».
– Да, – призналась она.
Мин вопросительно поднял бровь.
– Он подошел ко мне в баре на Лань-Квай-Фон…
– И представился вам как полицейский? – спросил Мин Цзяньфен, поджав губы.
Мойра нехотя кивнула.
– Когда это было? – сухо спросила Регина.
– Вечером в день презентации Электры… Я вышла подышать, пройтись немного… Он попытался меня убедить работать на них, но я не стала с ним разговаривать и ушла.
Лицо китайца исказила ярость.
– Почему же вы сразу нам не сообщили? Вы, наверное, забыли, что я вам сказал? – прошипел он. – Что доверие – основа «Мин инкорпорейтед»! Что я должен доверять всем своим сотрудникам, снизу доверху!
У Мойры было такое впечатление, что ей отвесили оплеуху. Она опустила голову и снизу вверх покосилась на Регину. Та не улыбалась, но явно смаковала момент.
– Я знаю… я… мне просто не хватило сил рассказать об этом, – сказала Мойра. – Все это… это слишком для меня, – продолжила она, поколебавшись. – Послушайте, все это не имеет ко мне никакого отношения, это мне не нравится, и я совершенно не понимаю, что происходит. Мне страшно. С самого приезда я работаю на износ, не щадя себя, я недосыпаю, но вот это… это уже слишком. Я намереваюсь уехать. Хочу уволиться и вернуться в Париж. Я больше так не могу, с меня хватит.
За таким заявлением последовала мертвая тишина. Мин и Регина переглянулись. Лицо начальницы службы безопасности обрело сероватый оттенок, но понять, о чем она думает, было невозможно. На лице Мина отразились удивление и замешательство. Он взмахнул рукой, словно отметая сказанное.
– Мойра, – сказал он, – подумайте хорошенько! Не горячитесь, прошу вас. Я понимаю, эта ночь стала для вас серьезным испытанием, но даю вам слово, что такое больше не повторится. Мы подадим жалобу на полицию Гонконга за незаконное задержание и произвол. И я распоряжусь, чтобы вас повсюду сопровождали наши люди из службы безопасности.
– Ну уж нет, хватит! – резко оборвала Мойра. – Слишком много слежки! За мной и так достаточно следят все, кому не лень.
Мин удивленно на нее взглянул.
– Ну, хорошо, хорошо, как пожелаете…
– И вас это тоже касается, – бросила она Регине Лим.
Начальница службы безопасности на реплику не отреагировала, продолжая все так же пристально глядеть на Мойру, которая решила воспользоваться минутным преимуществом.
– Прежде всего, я хотела бы знать, насколько вообще опасно здесь находиться. Полиция убеждена, что этот… монстр – один из сотрудников Центра. Как могло случиться, что при всех технологиях, доступных госпоже Лим, его до сих пор не обнаружили, если он действительно существует?
Регина Лим дернулась и резко выпрямилась, как кляча, укушенная слепнем.
– Ничто не указывает на то, что убийца работает здесь, – сказал Мин. – Напротив. Как вы только что заметили, будь оно так, мы бы его быстро вычислили. Это утверждение имеет целью навредить нам, Мойра. У властей к нам достаточно претензий, и они не преминут воспользоваться ситуацией и поставить нас в затруднительное положение. Хочу быть с вами откровенным, и то, что я сейчас скажу, должно остаться между нами, – прибавил он, понизив голос.