— Что-то я не заметила в тебе большой духовной натуры, — язвительно подметила девушка.
— Да чтоб ты понимала, женщина!
— Так, успокоились, — сказал я тихо; но набравшая было в рот воздух жена тут же сдулась, зло смотря в сторону Роба.
К этому моменту я заметил аккуратную вывеску над одним из зданий; на ней изображалась вытянутая колба с зелёной жидкостью и белыми пузырьками.
— Вроде нашли, — указал я пальцем.
Колокольчик мелодично звякнул, оповещая о посетителях.
Лавка была заставлена различными образцами; по стенам висели душистые травы, а за прилавком стоял сухонький старичок с белой длинной бородой, листавший какую-то книгу со столбцами и цифрами.
— Доброго дня, уважаемый, — подошёл я ближе, осматривая флаконы на прилавке.
— И вам светлых дней, — старичок отложил журнал, приветственно кивнув и вставая за прилавок. — Чем могу помочь?
— Для начала мне нужно целебное зелье; какие есть в наличии?
— Всякие есть, есть большое, есть малое, — проговорил он сухоньким голосом. — За большое — золотой, за малое — двадцать серебряных.
— Не слабо, — удивился я таким ценам; насколько помню, в других городах ценник был значительно ниже.
— А что вы хотели? Мы на отшибе мира, конкуренции мало, доставка не из дешёвых, тут всё дорогое, уважаемый, — хмыкнул старичок, весело наблюдая за чужаками, не знающими местных реалий. — Это вы ещё, по-видимому, в других лавках не были, иначе реакция была бы иной.
— Ладно, давай десять флаконов, думаю, нам хватит, — подумав, сказал я. А что? Не будем же мы каждую неделю конечности терять.
Торговец ненадолго отошёл от прилавка, а затем притащил деревянный, плоский сундучок, внутри которого были ячейки, ровно десять штук. Открыв его передо мной, он продемонстрировал содержимое, а когда захлопнул, красноречиво посмотрел в мою сторону.
— Вот, держи, — словно по волшебству, ссыпал я золотые монеты в протянутую ладонь.
— Отлично, — довольный, он пододвинул ящик в мою сторону, сам же спрятал монеты.
Купив вдобавок десять малых зелий и отдав дополнительно золотой, так как нужного количества серебра у меня не оказалось, мы покинули сие заведение. Продавец, распознав в нас платёжеспособных клиентов, пытался втюхать много других зелий и реагентов, разумеется, весьма нужных, по его словам, но зачем мне зелье водного дыхания или устойчивости к холоду, например? Так что мы всё же решили ограничиться проверенными целебными зельями и распрощаться.
— Что дальше? — спросил, встречая у дверей, Роб.
— Нужно к артефактору; хочу докупить жезлов, уж больно они эффективными оказались. Даже меня в своё время чуть не завалили, — усмехнувшись, вспомнил я те времена, как сектанты подбили мою тушку во время полёта. Ну, даже хорошо; не будь тогда той стычки, у меня бы сейчас не было артефактных жезлов, и ещё не факт, что получилось бы выйти победителем на корабле пиратов. Так что всё к лучшему.
Артефактная лавка находилась в паре кварталов отсюда. Здание ничем не отличалось от соседних, лишь вывеской с надписью «Артефактная лавка».
— Никакой фантазии, — улыбнулась Иллейв, первая заметившая вывеску.
— Может, она в этом месте и не нужна, — пожал я плечами, входя внутрь.
Внутренность лавки представляла собой обширную квадратную комнату, метров десять в каждую сторону. На больших стойках было установлено разного вида оружие; я подошёл к одной из таких стоек, внимательно разглядывая содержимое. На ней были установлены копья, исписанные рунными знаками, а некоторые из них и вовсе издавали тусклое свечение. Но не это привлекло моё внимание. Всё дело в том, что посреди закреплённых копий для меня выделялось одно. Оно оказалось близнецом того, что сейчас покоилось в моём инвентаре: такое же толстое древко и тонкое, словно игла, остриё.
— Что-то присмотрели, господин? — раздался справа голос молодого парня в сюртуке, ворот которого был обшит золотыми нитями.
— Расскажите мне об этом копьё, — ткнул я пальцем в интересное для меня оружие.
Парень, проследив за пальцем, недовольно скривился, словно съел кусок лимона.
— Это самый старый товар в нашем ассортименте; стоит тут больше лет, чем я тут работаю, а работаю я тут с самого детства. Мой наставник говорил, что когда он был юношей, это копьё уже стояло на этом самом месте, на этой самой стойке, — он в недоумении развёл руками. — На самом деле, очень интересный и занимательный образец.
Парень подошёл ближе, снимая с креплений вертикально установленное копьё.
— Тонкий наконечник обеспечивает данному оружию невероятную пробивную силу, а заложенные свойства придают копьё особую крепость, что не позволяет столь тонкому острию деформироваться при соприкосновении с крепкой сталью и защитными артефактами.
Продавец провёл рукой по толстому древку, с интересом погружаясь в собственный рассказ.
— Единственная проблема — это длинное и толстое древко; орудовать таким копьём крайне неудобно, и мне искренне непонятно, для какой цели оно было создано… — молодой продавец задумался; наступила тишина.
Он подошёл к стойке и установил оружие обратно.
— А вы больше не встречали таких копий? — стало интересно мне.
— Таких? — продавец задумался и отошёл от стойки. — Нет, таких я не встречал. Но мой наставник рассказывал о том, что таких копий было создано два; не знаю, кем и для чего, но одно копьё, как вы видите, здесь, а второе… Оно пропало; нет ни одного упоминания о нём.
— Интересно, — задумался я. — Для кого и кем были созданы данные копья? Для меня в своё время такой подарок оказался весьма кстати и идеально подходит под способность. Могло ли быть такое, что эти копья были созданы для человека из далёкого прошлого, с похожим даром? Ещё интересно, что копья оказались в настолько непохожих местах, ещё и на разных концах империи. Во всём этом чувствовалась какая-то загадка, чувствовалось дыхание прошлого…
— И тем не менее, может быть, вы захотите что-нибудь приобрести? — парень попытался ненавязчиво напомнить о себе, но получилось у него, скажем так, не очень.
— Меня интересуют артефактные жезлы, есть у вас такие?
— Разумеется, — довольно кивнул парень, приглашающе указывая на дальние стеллажи. — Пройдёмте.
Среди сплошных стоек с установленным на них множеством видов оружия, в самом конце висели те самые красивые резные жезлы, выполненные из сплошной литой стали.
— В нашем ассортименте представлены самые популярные боевые жезлы, — парень снял с крепления один из них. — Это огненный жезл. Испускает сплошное мощное пламя в течение пяти секунд; при этом жар такой, что ни один доспех не выдержит, лишь защитный артефакт. Дальность — пять метров.
— Впечатляюще, — уважительно кивнул я на эту штучку.
' Хочу!' — кричал внутренний хомяк, уже тянув загребущие лапки.
— Жезл Молнии, — с любовью парень снял второй экземпляр, рассматривая его чуть на вытянутых руках, держа при этом представительно на ладонях, придерживая большими пальцами. — Поражающая мощь, способная бить до пятнадцати метров; очень пригодится против группы противника, стоящего рядом или в воде. Длительность молнии — четыре секунды. И наконец, наша новинка.
Парень вернул жезл на место и отошёл к другим жезлам, висевшим чуть правее.
— Жезл Холода; способен проморозить любого до белой корочки, не спасёт даже защитный артефакт. Длительность струи холода — десять секунд; отличная вещь, способная неприятно удивить вашего врага.
— Я, пожалуй, возьму все три. Они ведь одноразовые? Правильно я понимаю?
— К сожалению, да. После использования артефактная конструкция разрушается, и жезл становится просто железякой, — сокрушённо развёл он руками.
— Что по цене? — наступил момент для главного вопроса.
— Огненный стоит десять золотых, Молнии — двенадцать, а вот наша новинка — всего-то двадцать золотых.
Мои глаза чуть было не полезли на лоб от озвученных цен. Жаба встрепенулась, выходя из спячки, а вот хомяк даже и не думал засыпать. Между этими двумя началась жуткая и беспощадная драка, где чаши весов склонялись то в одну, то в другую сторону. Победил хомяк, напомнив, как два чудных артефакта прекрасно помогли нам на корабле; жабу же успокоили обещанием: «Живы будем — ещё заработаем».
В результате я всё же приобрёл пять огненных, три электрических и два морозных артефакта, расставшись при этом со ста двадцатью шестью золотыми монетами. Этот день был поистине велик на расходы, но я верил, что однажды это вложение может спасти мне жизнь. Или нет. Но лучше иметь и не нуждаться, чем нуждаться и не иметь. На том и порешили. Положив кошель на прилавок и досыпав сверху двадцать шесть монет, я с любовью взял свои новенькие, красивые артефакты и определил их на одну из полочек, тщательно запоминая, где какой лежит. Это было важно, дабы в смертельной опасности в бою успеть ими воспользоваться. На данный момент, со всеми этими затратами, у меня осталось семь тысяч четыреста восемьдесят два золотых, около двухсот серебряных и почти восемьсот медных монет. Неплохо, я всё же заработал, будучи наёмником.
— Довольно редкое у вас колечко, — намётанный глаз продавца тут же зацепился за фокусы с исчезновением предметов — таких во всей империи всего несколько штук.
— Да вот, выиграл на турнире; император лично вручил, — хмыкнул я, вспоминая события, случившиеся пару месяцев назад.
— Так вы Пабло Тарлингтон? — парень весь просиял. — Я большой фанат; истории про вас даже в нашем захолустье витают в кабаках и тавернах; вы большая знаменитость. Говорят, вы победили самого Плюща, даже не вспотев.
Восхищению парня не было предела; даже стало как-то неловко под этим фанатическим взглядом.
— Всё было не совсем так. Его способности оказались для меня не совсем удобными; для победы мне пришлось придумать новый приём; я назвал его «Ветреные лезвия» — ситуативный навык, не всегда имеет смысл, но против противников вроде Плюща подходит идеально, — улыбнувшись, пояснил я. Надо признаться, что, несмотря на некую неловкость, такое внимание и восхищение всё же были приятны; именно поэтому я и расщедрился на пояснения.