Хорошенькая и выглядит моложе своих лет, подумал инспектор. Обнаженную шею и плечи леди Стейн покрывал ровный загар, белое платье подчеркивало изящную фигурку. Щеки Алисии нежно алели, глаза сияли. Инспектор отметил, как они с Дейлом похожи.
– Я вас не задерживаю, мистер Джернинхем. Садитесь, леди Стейн.
Не дойдя до двери, Дейл обернулся:
– Мне пришлось рассказать инспектору Марчу о Пелле. Мы видели его около десяти, не так ли?
Алисия грациозно опустилась в кресло. Казалось, она обдумывает слова Дейла.
– Наверное. А это важно?
– Пока не знаю, – сказал инспектор. – Мистер Джернинхем, мне бы хотелось услышать мнение самой леди Стейн.
– Да-да, простите, – буркнул Дейл и вышел в коридор.
Марч уселся за стол, взял ручку.
Алисия зажгла сигарету. Ловким и точным броском швырнув спичку в корзину, она проворковала:
– Ужасное происшествие, не правда ли? Бедняжка Дейл весь извелся.
– Неужели?
Алисия взмахнула сигаретой.
– Все это так неприятно. Дейл не мог надышаться на этого Пелла, уверял, что он лучший механик на свете. Дейл помешался на полетах, собирался завести собственный самолет, а Пелла взять в механики. Наверное, он и впрямь хорош в своем деле. Вы до сих пор его не поймали?
– Пока нет. Вы знали Сисси Коул?
Алисия затянулась, выпустив облако дыма.
– Как и всех в деревне. Я здесь выросла, до замужества жила в этом доме. Не удивляюсь, что Дейл вышвырнул Пелла. Триста лет Коулы принадлежали Тэнфилду, а Дейл – настоящий феодал. Обидеть вассала – все равно что обидеть хозяина. Пелл мог преспокойно изменять жене в любой другой деревне, но не в Тэнфилде.
Марч кивнул.
– Вы сказали, что знали Сисси Коул с детства. С тех пор вы встречались?
– Время от времени. Я покупала у нее почтовые марки, когда ее тетя была занята; при встрече мы здоровались, только и всего.
– Она рассказывала вам о своей связи с Пеллом?
– Только этого мне не хватало! – Алисия замолчала, потом добавила: – Она разговаривала с Лайл, с миссис Джернинхем. Я здесь всего лишь гостья.
– Понятно. А теперь расскажите, что вы делали вчера между девятью и одиннадцатью вечера.
Алисия откинулась на спинку кресла, отвела в сторону руку с сигаретой и задумчиво промолвила:
– С девяти до одиннадцати? Дейл позвонил на аэродром… полагаю, было около девяти… Мы сели в мою машину и поехали к скалам.
– К Тэйн-Хед?
– Да.
– Сколько вы там пробыли?
– Не помню, но на аэродром мы попали к одиннадцати. – Алисия рассмеялась. – А знаете, инспектор, со стороны это выглядит весьма компрометирующе. Газетчики своего шанса не упустят. Нет, что за невезенье! Мы с самыми невинными намерениями отправляемся на прогулку в скалы, не подозревая, что придется давать показания. Людям только дай волю – вообразят самое невероятное. Дейл сыт этим по горло.
Кажется, эта история ее от души забавляет, подумал инспектор Марч. Она вдова, Джернинхем женат. Интересно, что думает об этих родственных прогулках в скалах миссис Джернинхем?
Инспектор спросил леди Стейн о Пелле и нашел ее ответ весьма уклончивым. Стоял ясный вечер, в скалах темнеет поздно. Пелл спустился с горы, оседлал мотоцикл и был таков. Заметил ли он их? Возможно, они стояли рядом с тропинкой. Да, примерно без четверти десять. Нет, никаких криков она не слышала, а к краю обрыва никогда не подходит. Да, какие-то дети шли по дороге на Берри-лейн.
– Вы пробыли на мысе до без четверти одиннадцать?
– Наверное. До аэродрома пятнадцать минут езды.
– Вы бы заметили на мысе Сисси Коул?
– Возможно, но мы ее не заметили.
– Тогда я спрошу иначе: могла она находиться там незамеченной?
– Почему бы и нет. Вам знакомы эти места? Спуски, подъемы, заросли ежевики и утесника.
– А света хватало?
Алисия затянулась и выпустила дым.
– Смотря для чего. Пелла мы заметили раньше, чем он с нами поравнялся, но узнали, только когда он подошел совсем близко.
– Понятно, – сказал Марч. – Вы не отходили от мистера Джернинхема?
– Вы намерены меня скомпрометировать? – рассмеялась Алисия.
– И все же ответьте.
– А что сказал Дейл? Пытаетесь поймать меня на слове, инспектор? Придется быть настороже. Разумеется, мы не брели, взявшись за руки. И я не стану утверждать, что всю дорогу не сводила с Дейла влюбленных глаз – вы же не ожидаете, что я так легко себя разоблачу? Вряд ли вы наивно полагаете, будто мы сидели каждый под своим кустом в полумиле друг от друга. А если вы такой догадливый, стоит ли озвучивать вслух ваши догадки?
Алисия отбросила окурок – снова точно в цель – и одарила инспектора чарующей улыбкой.
– Дейл и впрямь расстроен. Нам нечего скрывать, но его жена способна устроить сцену из-за газетной статейки, да и деревенским только дай посудачить. Повторяю, Дейл – настоящий феодал и больше всего на свете боится пересудов. – Алисия встала. – Кто следующий? Лайл? Вот с кого вам следовало начать.
– Вы правы, – не стал спорить инспектор Марч. – Будьте любезны, пригласите миссис Джернинхем в кабинет.
Глава 21
Пока Марч опрашивал Дейла и Алисию, Лайл и Рейф стояли в холле. Они не сдвинулись с места, когда хмурый как туча Дейл прошел мимо.
На лице Алисии, напротив, играла улыбка.
– Этот Марч приятный малый. Все-таки хорошее образование – великая вещь. Сокрушался, что мы с Дейлом не заметили, как Пелл столкнул Сисси с обрыва.
Алисия взяла Рейфа под руку.
– Где Дейл? Нужно сверить наши показания. Кстати, Лайл, полицейский хотел тебя видеть.
Кабинет Дейла рождал неприятные воспоминания. Она снова видела руки Алисии, обнимающие Дейла за шею. Кажется, со вчерашнего дня прошла целая вечность. Усилием воли она прогнала грустные мысли.
Как примерная хозяйка, Лайл пожала инспектору руку и опустилась в кресло с таким серьезным и торжественным видом, словно приготовилась отвечать урок.
Марч удивился ее бледности.
– Миссис Джернинхем, мне известно, что вчера вечером вы разговаривали с Сисси Коул, – сказал он.
– Да, это так.
«Приятный голос, – подумала Лайл, слегка расслабившись, – кажется, он добрый человек».
– А ее тетя, старшая мисс Коул, приходила к вам в обед?
– Да.
– О чем вы беседовали?
– Она переживала из-за племянницы и… Пелла. Хотела, чтобы Пелла выгнали с аэродрома, просила поговорить с мужем. Я сказала, что он не станет вмешиваться.
– Продолжайте, миссис Джернинхем.
Лайл опустила глаза.
– Мисс Коул была очень расстроена. Уверяла, что Пелл не дает Сисси проходу. Когда я сказала, что муж не станет вмешиваться в дела Пелла, она попросила меня поговорить с племянницей, и я согласилась. Не смогла ей отказать.
– Сисси пришла вечером. В какое время?
– Мы встали из-за стола без двадцати девять. Уильям подал кофе на террасе, но я не успела допить чашку.
– Стало быть, без четверти девять?
– Да, вероятно.
– А когда Сисси ушла?
Лайл задумалась.
– Довольно быстро, спустя четверть часа. Я отвела ее в свою комнату, подарила жакет, потом мы поговорили, минут пятнадцать – двадцать, не больше.
– Значит, она ушла в пять минут десятого?
– Да.
– А вы вернулись на террасу допить кофе?
Лайл вздрогнула.
– Вернулась, но там было холодно.
– Ваш муж и леди Стейн сидели на террасе?
– Нет, они уехали на аэродром.
– Хорошо, а теперь, миссис Джернинхем, расскажите мне о вашем разговоре с Сисси – все, что вспомните, любую мелочь.
Лайл подняла глаза, серые печальные глаза, обрамленные длинными ресницами. И глаза, и ресницы казались темнее на фоне белоснежной кожи, придавая Лайл скорбный вид. Она начала с рассказа о жакете:
– Он совсем новый. Я решила, что для меня жакет слишком яркий, а Сисси любила яркие вещи, вот я и подумала, что он придется ей по нраву…
– Красно-зеленая клетка на желтом фоне? Ваш жакет был на Сисси, когда она упала с обрыва.
Марч видел, как Лайл вздрогнула, но не отвела взгляда.
– Как приняла Сисси ваш подарок? Я должен понять, что было у нее на уме. Возможно, вы и Пелл разговаривал с ней последними.
Рука Лайл поползла к щеке, где и осталась.
– Я постараюсь. – После небольшой паузы Лайл продолжила: – Кажется, жакет ей понравился. Сисси долго разглядывала себя в зеркале, затем свернула жакет и прижала сверток к груди.
– Она ушла не в жакете?
– Нет, было довольно жарко.
– Возможно, Пелл поджидал ее на мотоцикле. Сисси могла набросить жакет после.
Рука упала, на щеке Лайл осталась крохотная красная отметина.
– Пелл ждал ее? – удивилась она.
– Мы не уверены. Его видели на мотоцикле у Тэйн-Хед.
Кажется, она слышит об этом впервые, отметил инспектор Марч. Дейл Джернинхем куда откровеннее с кузиной, чем с женой.
– Пелла видели в скалах, одного, без Сисси. Что она рассказала вам о нем?
Лайл вздохнула.
– Сисси не любила откровенничать. Призналась, что несчастна. Я спросила, не хочет ли она ненадолго уехать, предложила подыскать ей работу.
– А что она?
Отметина на щеке выцвела, и лицо Лайл снова стало белым как полотно.
– Сказала, что не может уехать, что не в силах расстаться с Пеллом.
В ушах Лайл стояла фраза Сисси: «И никогда его больше не увижу?» Лайл боялась, что голос предательски дрогнет, поэтому выбрала другие слова.
– Что еще, миссис Джернинхем?
– Я сказала, что ничего хорошего из ее отношений с Пеллом не выйдет, и она не стала спорить. На прощание поблагодарила за подарок и ушла.
– И это все?
– Да, это все.
Инспектор Марч откинулся на спинку кресла.
– Не кажется ли вам, миссис Джернинхем, что Сисси была на грани самоубийства? Она призналась, что несчастна, но несчастье несчастью рознь. Как вы считаете, могла Сисси решиться на самоубийство?
Впервые на лице Лайл проступил румянец. Это было похоже на выздоровление очень красивой больной.