– Страшно оказаться одной на глубине? Вы же упоминали, что плаваете неважно.
Лайл выдавила улыбку:
– Просто чудовищно. Зато остальные плавают как рыбы. Я заплыла дальше, чем собиралась, а они смеялись, плескались и не слышали моего крика. – Глаза Лайл потемнели и расширились. – Ужасно, когда тебя не слышат.
– Но ведь кто-то вас услышал? – перебила мисс Сильвер.
Лайл опустила золотистые ресницы. Лицо вспыхнуло и снова побледнело.
– Не знаю, не помню… – пролепетала она. – Я тонула, шла ко дну…
– Кто вас спас, миссис Джернинхем?
– Какой-то незнакомец. Пляж частный; думаю, он приехал на машине и спустился по тропинке с обрыва. Никто и не подумал спросить его имя. Он услышал крик, увидел, что я тону, подплыл и вытащил меня на берег. Я не сразу пришла в себя. – Лайл запнулась. – Все так перепугались… муж и прочие… Я едва не утонула у них на глазах. А купальник порвался на шее – там, где незнакомец меня держал. Но если я хочу победить страх, придется лезть в воду, другого способа нет.
– Не уверена, – ответила мисс Сильвер. – На вашем месте, миссис Джернинхем, я держалась бы ближе к берегу.
– Я понимаю. Вот и Рейф так говорит. А Дейлу не терпится научить меня плавать – сам он отличный пловец. Что выбрать? Нравится вам бежевый? У меня есть шапочка в тон.
– На вашем месте я не стала бы заплывать далеко, – повторила мисс Сильвер серьезно. – Вы навестите меня, дорогая?
Лайл отвела взгляд – в нем не было смущения, только печаль.
– Не знаю.
Мисс Сильвер придвинулась к собеседнице:
– Я хочу задать вам вопрос. Вы не сочтете меня назойливой?
Лайл быстро огляделась – у прилавка никого не было, справа бойко торговали чулками. Даже в четырех стенах они не нашли бы большего уединения.
– Ну что вы, мисс Сильвер! – горячо воскликнула она.
Мисс Сильвер кашлянула.
– Вы сказали, что завещали состояние мужу. Только ему?
У Лайл перехватило дыхание. Неужели Рейф… Она повторила его имя вслух.
– Рейф… Я завещала кое-что Рейфу.
– Он знает?
– Знает.
– Приличную сумму?
– Двадцать тысяч.
Мисс Сильвер подалась вперед и едва слышно сказала:
– Миссис Джернинхем, я хочу дать вам совет. Вы должны кое-что сделать.
– Что?
– Немедленно позвоните своему поверенному и скажите, что собираетесь переписать завещание. Велите уничтожить старое. Не уверена, достаточно ли будет звонка, но, возможно, он вам поверит. И сразу возвращайтесь домой. Расскажите о новом завещании всем членам семьи, сочините любой предлог, но дайте им понять – старое завещание уничтожено. Обязательно убедитесь лично, что поверенный исполнил вашу волю. Вы можете временно завещать деньги на благотворительность.
Не сводя глаз с бежевого купальника, Лайл ощупью нашла и сжала руку мисс Сильвер.
– Почему? Скажите, почему?
– Вы не понимаете? Загляните ко мне, дорогая, я вам все растолкую.
Лайл била мелкая дрожь.
– Я не могу.
Рука, сжимавшая запястье мисс Сильвер, разжалась.
Пожилая дама твердо посмотрела на собеседницу.
– Послушайтесь моего совета: не заплывайте далеко, – сказала она.
К прилавку вернулась продавщица.
– Кажется, я уже заплыла, – обреченно промолвила Лайл.
Глава 35
Сидя на переднем сиденье, Лайл упрямо молчала. На выезде из города Рейф покосился на нее и спросил:
– Отчего ты насупилась, прелесть моя? Ничего не купила?
На щеках Лайл вспыхнул румянец, но тут же пропал.
– Купила. Новый купальник, старый порвался.
– Я помню.
Краем глаза Лайл заметила, как побелели костяшки пальцев, сжимающих руль. Наверное, Рейф вспомнил такой же душный день и безуспешные попытки Дейла и ее неизвестного спасителя заставить работать непослушные легкие.
Внезапно он рассмеялся.
– А с тобой не соскучишься! Неужели решилась залезть в воду?
– Я не буду далеко заплывать. – Лайл вспыхнула и поспешно добавила: – Ты долго ждал? Извини. Я встретила приятельницу.
– И я встретил. Время от времени я натыкаюсь на старых подруг. Надеюсь, в отличие от моей твоя встреча была приятной. Я встретил свою последнюю, хотя нет, кажется, предпоследнюю, или нет, третью с конца, бесстыдно растолстевшую, с близнецами в коляске. Прямо скажу: я не в восторге, что, расставшись со мной, девушки не принимают обет горевать до конца дней.
Против воли Лайл расхохоталась и получила в ответ укоризненный взгляд.
– Представляешь, она выскочила за упитанного биржевого маклера. Как там у Теннисона? «О неверная кузина! Ты утрачена навек! О унылый, блеклый вереск! О бесплодный, голый брег! Как могла ты примириться – ты, кем был я так любим! – с подлым сердцем, с пошлым чувством – верно, не чета моим!»[13]
Лайл давилась от смеха.
– Возможно, она испугалась, что твое сердце окажется слишком вместительным и ей грозит опасность затеряться в толпе?
Рейф покачал головой:
– Толпы не для меня. Я разборчив, как лучший радиоприемник. Принимаю одну станцию зараз. Идеальное качество, никаких скачков и атмосферных помех. Купите наш десятиламповый супергетеродинный приемник тридцать девятого года выпуска – и обретете счастье! Казалось бы, они должны лететь в мои объятия сломя голову. Ан нет: выскакивают за мясников и пекарей да знай себе плодят близнецов.
– Сколько девушек у тебя было, Рейф?
– Давно потерял счет. Я пребываю в поисках идеала, а всем моим избранницам вечно чего-то недостает. Свежий цвет лица, означающий превосходное кровообращение, странным образом сочетается с ледяной пустыней вместо сердца. А если девушка божественно танцует, то не горит желанием разгладить нежной лаской нахмуренное чело страдальца. Я не прочь пройтись под ручку с жестокосердной Ханной, но будь я проклят, если соглашусь провести с ней остаток жизни. Я ничуть не преувеличиваю – в отчаянии я вполне способен подкрасться к любезной женушке ночью и перерезать ей горло.
Лайл вздрогнула.
– Прекрати, Рейф!
– Не волнуйся, дорогая, воображаемой женушке ничего не грозит. Беда в том, что я хочу слишком многого – красоты, ума, очарования, да вдобавок всех добродетелей сразу. А если такие женщины встречаются на моем пути, они несвободны.
Лайл рассмеялась.
– А как же твои подружки? Возможно, они тоже ищут идеал?
– Подружки не жалуются. Флиртовать со мной они не прочь, но для брака ищут того, кто способен обеспечить их отпрыскам коляску помоднее да подороже. Женщины гораздо практичнее мужчин.
– Ты болван, Рейф.
– Болван, погибающий от разбитого сердца, – с неожиданной грустью усмехнулся Рейф, показав белоснежные зубы. – Ну как, я тебя развеселил? Я поспорил с собой, что у меня получится, – и теперь ты должна мне шесть с половиной пенсов.
– Еще чего!
– А за бензин? Что ты будешь делать, когда мой палец заживет? Я же не могу тянуть с этим бесконечно. Дейл вряд ли доверит тебе свою машину.
– Меня может возить Эванс.
– Или сам Дейл? – Помедлив, Рейф повторил: – Или Дейл?
Лайл вспыхнула и отвела глаза.
– Он вечно занят, сам знаешь. И ненавидит магазины.
– Что ж, придется симулировать растяжение и дальше. Такому лгуну, как я, это раз плюнуть. Да, а что с той приятельницей? Твоя очередь откровенничать.
Внезапно Лайл поняла, что больше всего на свете ей хочется выложить Рейфу все без утайки.
– Тебе она понравится. Тоже вечно цитирует Теннисона.
– Низенькая дама, которая подходила к тебе после суда?
– Как ты догадался?
– Я же гений! Откуда она?
Автомобиль свернул с Крук-лейн и начал спуск. Лайл вцепилась рукой в край окна.
– Боишься? – быстро спросил Рейф.
– Немного.
– Ничего, несколько раз спустишься с горы – и страх пройдет. Жестоко, но ничего не поделаешь. И не забывай, детка, со мной тебе нечего бояться.
– Правда? – спросила Лайл странным механическим голосом.
Она сжимала край окна, пока они не миновали поворот, и лишь тогда облегченно вздохнула.
– Расскажи о своей приятельнице, – сказал Рейф. – Познакомишь нас? Мы могли бы обменяться цитатами. Кто она? Откуда взялась? Она не местная?
Сама не зная почему, Лайл ответила только на один вопрос.
– Она частный детектив. По крайней мере на ее карточке написано «Частные расследования». Это ведь одно и то же?
Рейф ничего не ответил. Лайл, как раньше мисс Сильвер, показалось, что его профиль заострился: загорелая кожа натянулась на щеках, губы сжались в тонкую полоску, лицо стало непроницаемым. Странная мысль пришла в голову Лайл: на портрете она ни за что не узнала бы Рейфа. Перед ней словно застыло лицо мертвеца.
Но мгновение миновало – и Рейф снова стал собой.
– Да, одно и то же, – со смехом ответил он. – Где ты ее откопала?
– В поезде.
– Старушка бросилась тебе на шею с воплем: «Позвольте мне стать вашим частным детективом»?
Желание откровенничать с Рейфом прошло так же внезапно, как и накатило. Лайл с облегчением увидела каменные опоры ворот, с которых на гостей поместья злобно взирали геральдические звери. Потянуть паузу еще немного, и она будет спасена. Наверное, придется что-то сказать, иначе Рейф решит… Какая разница? Нет, разница есть.
Горькие, мучительные мысли проносились в голове Лайл. Натужно улыбнувшись, она со смехом спросила:
– Тебе это важно?
Они миновали ухмыляющиеся морды на воротах.
– Важно, – сухо бросил Рейф. – Ты мне расскажешь?
– Не знаю.
Губы Лайл улыбались, но сердце ныло: «Все равно он узнает, он уже знает! Если бы я могла ему рассказать… но нет, я не могу!»
– Не упрямься, Лайл, – настаивал Рейф.
В ответ она покачала головой, что означало отказ.
Остановив машину у подножия лестницы, Рейф рассмеялся.
– А что, если я сам спрошу у нее? Как думаешь, старушка мне ответит?
– Не о чем спрашивать, – сказала Лайл, открывая дверцу.
– Может быть, попытать счастья? – донеслось ей вслед.