Глава 12
Кэри Дэсборо прошел через всю комнату прямо к Танис и нетерпеливо спросил:
– Можно тебя на минуту? Нам нужно поговорить.
Танис вместе с Элистером стояла у фортепиано. Она подозрительно посмотрела на Кэри и сказала:
– Я собиралась петь.
Молодой человек ничего не ответил, только взглянул ей в глаза, зло и решительно.
– Ведь дом не рухнет, если я не поговорю с тобой сию секунду? – насмешливо сказала Танис.
– Как знать? Пойдем – ты споешь после.
Они вышли. Элистер мрачно смотрел им вслед. Агнес Фейн, увидев, что Кэри с Танис удалились, повернулась к мисс Сильвер с довольной улыбкой:
– Красивая пара.
Мисс Сильвер кашлянула.
– Очень красивая, – сухо подтвердила она.
– Ты со мной не согласна?
В облаке бледно-розовой пряжи мелькали спицы.
– Да нет, что ты!
– Мод!..
Мисс Сильвер спокойно посмотрела на Агнес:
– Они не пара.
– Боже мой, да почему же нет?
– Потому что не видно, чтобы они были влюблены.
Мисс Фейн снисходительно улыбнулась:
– Дорогая Мод, осмелюсь предположить: в этих делах я разбираюсь лучше.
Мисс Сильвер улыбнулась в ответ:
– Может быть, но не в этом случае. Ты заинтересованное лицо и видишь то, что хочешь увидеть. Поговорим лучше о другом. Моя племянница Мили Роджерс снова ждет ребенка. Я отыскала эту розовую шерсть в Ледлингтоне и считаю, что мне очень повезло.
Мисс Фейн неодобрительно посмотрела на моток шерсти:
– Из нее только носки солдатам вязать.
Мисс Сильвер замелькала спицами еще быстрее.
– На распашонки тоже годится, – с некоторым упрямством возразила она.
Танис Лайл провела Кэри в очаровательную маленькую гостиную, которую ей отдали после окончания школы. Новые деревянные панели на стенах, современная мебель – диван и большие кресла-кубы; бледно-зеленые занавески, зеленые подушки, бледная обивка в тон стенам; камин, оригинально отделанный зеленым прозрачным стеклом, и ламбрекены – лучшего реквизита для сцены, где должна блистать мисс Танис Лайл, не придумаешь.
Она зажгла неяркое бра над диваном, но Кэри, заходя в комнату, нажал еще на один выключатель. Люстра на потолке ярко осветила комнату. Танис обернулась, будто хотела что-то сказать, но вместо этого молча протянула Кэри обе руки и одарила его улыбкой. Улыбка эта покорила многих мужчин. Однажды она покорила и Кэри, но он больше никогда не поддастся ее очарованию.
Все еще улыбаясь, Танис спросила:
– В чем дело, дорогой? Ты меня не поцелуешь?
Кэри улыбнулся в ответ. Он чувствовал себя необыкновенно свободным – это Лора его освободила. У него наконец-то выработался иммунитет: поцеловать Танис ему хотелось не больше, чем Люси Эдамс. Теперь для него не составляло никакого труда разговаривать с Танис ровным, дружелюбным тоном.
– У меня есть к тебе дело.
Зеленые глаза под черными ресницами гневно блеснули. Танис прислонилась к спинке дивана.
– Ты ведешь себя как неандерталец. Вытаскиваешь меня из гостиной, чтобы затащить в свою пещеру. И зачем, спрашивается? Если честно, я думала, ты хочешь заняться со мной любовью и не в состоянии потерпеть пару часов. Очевидно, я ошиблась. Ладно, говори же.
– Танис, нам нужно кое-что обсудить.
– Я уже это слышала. Честное слово, мне становится скучно.
Кэри подошел ближе и посмотрел на нее сверху вниз с мрачной иронией:
– Сейчас я тебя развеселю. Послушай, мисс Фейн находится в полной уверенности, что мы помолвлены.
Танис подняла на него глаза:
– А это не так, дорогой?
– Нет, дорогая, не так. Ты достаточно ясно выразилась по этому поводу, когда я вышел из больницы.
Танис отрицательно замотала головой:
– Что-то не припомню. – Она засмеялась. – А от кого ты узнал, что думает тетя Агнес? От Лоры?
Кэри замялся.
– Она ей сказала, что мы помолвлены.
– То есть тетя Агнес сказала это Лоре, а Лора сказала тебе? Отлично сработано! И что же дальше? Остается только мне что-нибудь кому-нибудь сказать!
– Именно. Ты скажешь мисс Фейн, что мы не помолвлены.
– Уверен?
– И что мы не имеем таких намерений.
– А что ты знаешь о моих намерениях?..
– А еще скажешь, что мы просто хорошие друзья.
– Ты и в самом деле так думаешь? – В глазах девушки блеснул недобрый зеленый огонек. – Это все?
– В общем, да. Я желаю, чтобы ты это сделала немедленно, поскольку все мы сейчас находимся в дурацком положении.
Танис выпрямилась.
– Ты хочешь сказать, что Лора находится в дурацком положении?
– Я сказал именно то, что хотел сказать: мы все.
– Но ты имел в виду Лору. И правильно! – Улыбка Танис, лишенная своего обычного очарования, выражала теперь самую язвительную насмешку. – Все сходится самым необыкновенным, фантастическим образом. Нарочно не придумаешь! И ты абсолютно прав, что беспокоишься за Лору. Перед нами женщина-вамп: стоит ей появиться, как она разлучает соединившиеся сердца. Тетушки клюнут на эту удочку, особенно тетя Агнес. «Будь ты целомудренна, как лед, чиста, как снег, ты не избегнешь клеветы»[20]. Мы это учили в школе. Как верно! Другими словами, имя Лоры смешают с грязью, а она, бедняжка, даже не вкусит от запретного плода, ради которого девушки жертвуют репутацией. Или все-таки эта радость ее еще ждет?
Кэри побагровел. Он застыл, засунув руки в карманы. Его взгляд выражал одновременно презрение и гнев. Напряжение между ними достигло предела.
– Когда-нибудь ты зайдешь слишком далеко.
Танис не переставала улыбаться.
– Ты хочешь сказать, что ты зайдешь слишком далеко? И что ты сделаешь? Убьешь меня?
– Отличная мысль.
Танис промолчала. Слова Кэри возымели действие. Гнев, страсть, ревность приятно щекотали ее тщеславие – к этим ежедневным приношениям она привыкла. Но презрение ее задело. Улыбка застыла, глаза неподвижно уставились в одну точку.
Кэри резко повернулся и пошел к двери, но, уже взявшись за ручку, передумал.
– Послушай, Танис, – начал он. – Что толку говорить гадости и выводить друг друга из себя? Это ни к чему не приведет. Было время, когда нам было хорошо вместе, разве нет? А теперь ты хочешь за меня замуж не больше, чем я хочу на тебе жениться. Зачем же доставлять друг другу неприятности?
Танис по-прежнему завороженно смотрела в одну точку. Кэри вдруг подумал, что где-то уже видел такой взгляд – страшный взгляд кошки, упустившей добычу. Застывшая поза Танис, ее суженные в щелочки глаза подсказывали это неприятное сравнение.
– А у тебя стальные нервы, Кэри, и вообще все отлично. Кроме одного – ты не сможешь летать, – медленно и четко проговорила Танис.
С последним словом этой фразы оба поняли, что всяким отношениям – любовным или дружеским – конец.
Наступило молчание.
– Спасибо, Танис. Достаточно, – сказал Кэри и вышел из комнаты, не оборачиваясь, плотно прикрыв за собой дверь.
Глава 13
Как выяснилось впоследствии, некоторые события этого вечера, казавшиеся тогда значительными, при ближайшем рассмотрении потеряли всякую ценность; другие, напротив, поначалу не обратили на себя внимания, но потом, восстановленные по крупицам, стали вызывать большой интерес. К примеру, горничная, зайдя задернуть занавески, случайно захлопнула дверь между гостиной Танис и комнатой в восьмиугольной башне – никто бы никогда не подумал, что этот факт приобретет первостепенное значение. Кое-что осталось без изменений – например, поцелуй за шторами, глубоко безразличный всем, кроме Лоры и Кэри, просто потому, что о нем никто не узнал. А сплетня, услышанная Лорой от Петры Норт перед обедом, полностью сохранила свое значение.
Началась музыка. Танис пела. У нее был необыкновенно чистый голос, достойный лучшего, чем те простенькие танцевальные мелодии, под которые она вздыхала и стонала, мастерски аккомпанируя себе на рояле. Да, все было чрезвычайно тонко, продуманно, современно.
– Ну, довольно этого безобразия, – не выдержала мисс Фейн. – Спой что-нибудь человеческое.
Танис, улыбнувшись, заиграла знакомую мелодию и спела «Кто Сильвия?» с большим чувством, просто и со вкусом.
Друзья, среди чудес земли
Что Сильвии чудесней?
Мы к нежной Сильвии пришли,
Мы ей гирлянды принесли,
Ее мы славим песней[21].
Мисс Фейн жадно ловила каждое слово. Элистер Максвелл, прислонившись к стене, пожирал певицу пламенным взором, который не оставлял сомнений в том, что для него она и есть та самая «нежная» и «чудесная» Сильвия.
Эта песня стала последней. Гости стали расходиться. Мисс Фейн отправилась в свою комнату, а Лора – в свою, под тем вечным предлогом, что ей нужно написать письмо. Прозвучал гонг – пора было переодеваться к обеду, – когда неожиданно раздался стук в дверь и, не дожидаясь ответа, в комнату вошла Петра.
– Можно?.. Лора, догадайся, какие у нас гости! Нет, ты никогда не догадаешься. Я сама тебе скажу! – Петра сделала большие глаза и набрала в рот воздуха. – Помнишь, мы говорили о Джеффе Хэйзелтоне? Это муж Танис, бывший, разумеется… Так вот – он здесь!
Лора с чулком в руках застыла, глядя на Петру.
– Что значит – здесь? Они что, помирились?
Петра облокотилась на спинку кровати.
– Конечно, нет. Они ведь в разводе. Здесь – это не в доме, а в деревне.
Лора натянула чулок на ногу и пристегнула его к поясу.
– И что он здесь делает?
– Остановился в гостинице.
Петра выпрямилась и сделала несколько танцевальных движений.
– Ага! Тебе любопытно! – Она высоко вскинула ногу. – А ты знаешь, что я однажды танцевала на сцене? В постановке, где играла Танис. Я, конечно, не профессионал, но танцую неплохо. У меня даже были кое-какие амбиции, но теперь они все похоронены под грудами старого тряпья, которое я сортирую с утра до вечера для пострадавших от бомбежек.