Голос Кэри изменился, и Сильвия это заметила.
– Лора?.. Ты в нее влюблен?
Кэри улыбнулся и кивнул:
– Это страшная тайна. Никому не говори.
Сильвия подняла на него голубые глаза. В них стояли слезы.
– Я рада, что хотя бы ты вырвался.
Через некоторое время вернулся Элистер. Один. Вид у него был очень напряженный. Даже Лора при всей своей неопытности понимала, что он порядком выпил, но не раскраснелся от алкоголя, а наоборот – побледнел. Элистер подошел прямо к Танис и Тиму Мэдисону и почти крикнул:
– Когда ты будешь танцевать со мной?
Зеленые глаза сверкнули из-под черных ресниц.
– Ты меня не приглашал, – ответила Танис.
– Ложь!.. – выкрикнул Элистер и тут же добавил: – Я приглашаю тебя сейчас.
Взяв Тима Мэдисона за запястье, Танис тихо, но выразительно сказала ему: «Не надо!» – а затем, повернувшись к Элистеру с самой очаровательной улыбкой произнесла:
– Нет, спасибо.
Напряжение достигло апогея: малейший толчок – и равновесие будет нарушено.
Обошлось без толчков. Элистер развернулся и, слегка пошатываясь, вышел из комнаты. В открытой двери мелькнуло алое платье Петры.
Пока Робин Максвелл менял пластинку, мисс Фейн взглядом подозвала Кэри Дэсборо. Ему пришлось встать между инвалидным креслом и камином, поскольку с другой стороны сидела мисс Сильвер. Он наклонился к мисс Фейн, и та спросила своим обычным низким, нисколько не приглушенным голосом:
– Вы с Танис поссорились?
Кэри улыбнулся:
– Почему вы так думаете? Я только что с ней танцевал.
– Один раз за весь вечер, – покачала головой Агнес Фейн. – Пригласите ее снова, – уже тише сказала она. – Мистер Мэдисон не отходит от нее ни на шаг. Это становится неприличным. Уведите же Танис от него! С кем у вас следующий танец?
«Она прекрасно знает с кем», – подумал Кэри. Когда мисс Агнес позвала его, они с Лорой стояли в паре в ожидании музыки.
– С Лорой, – ответил он и почувствовал на себе испытующий взгляд.
– Вы с ней вдруг стали очень любезны.
– Да.
Мисс Агнес еще раз посмотрела на Кэри Дэсборо. В неподвижном взгляде темных глаз чувствовалась непоколебимая воля.
Наконец Кэри отпустили.
Танец с Лорой его утешил. Они наслаждались движением и музыкой, забыв обо всем вокруг.
Затем он танцевал с Танис. Она была явно возбуждена. Ее движения были быстрыми, нетерпеливыми, а весь вид выражал предчувствие скорой победы. Это напомнило Кэри первые дни его ухаживания, но он понимал, что многозначительные улыбки, откровенные взгляды и нежные нотки в голосе предназначены не ему, и радовался про себя, что благодаря любви к Лоре все эти ужимки не представляют для него никакой опасности.
Танис сжала его руку.
– Ты не сердишься? Ведь мы друзья? – спросила она.
Кэри улыбнулся:
– Старые добрые друзья. Осталось только убедить в этом Агнес Фейн.
Танис кивнула:
– Будет сделано. К чему нам ссориться? Ты прав, нам есть что вспомнить, и помнить нужно только хорошее. Но, дорогой, ты ведь не допустишь, чтобы Лора продала поместье? Ты же знаешь, это плохо кончится: меня здесь запрут, и я или умру от скуки, или разнесу все к чертовой матери, устроив очередной скандал.
– Ты как раз этим сейчас и занимаешься.
Танис посмотрела на Кэри с некоторым подобием восхищения, словно не ожидала от него такой проницательности.
– Я знаю, но это так весело! В том-то все и дело: стоит три раза подряд потанцевать с молодым человеком – и вот уже скандал!
– Три раза… – улыбнулся Кэри.
Танис улыбнулась в ответ. «Бог ты мой, неужели она и в самом деле втюрилась в этого парня?» – подумал Кэри.
– Бедный Тим! – растроганно сказала девушка. – Знаешь, ничего в нем такого нет – разве что ирландский темперамент. Занятная, кстати, вещь – пока работает… – Танис неожиданно замолчала.
Музыка смолкла. Танис все еще держала Кэри под руку. Внезапно по всему ее телу прошла дрожь.
– Холодно? – спросил Кэри.
Она сжала его руку, словно пытаясь за нее уцепиться. Потом отпустила и, улыбаясь, шагнула в сторону.
– Видно, по моей могиле кто-то прошел[22].
Глава 20
Вечер подходил к концу. Элистер так и не вернулся. Петра зашла в гостиную минут через двадцать после того, как Лора увидела ее краем глаза в открытую дверь в холле, и, проходя мимо них с Кэри, сказала с самым беззаботным видом:
– Элистеру нужно пройтись, но он вернется как миленький. А что хоть случилось? Он устроил сцену?
– Устроил. Впрочем, сцена как сцена, могло бы быть и хуже. Он обвинил Танис во лжи, она отказалась с ним танцевать, и он демонстративно вышел из комнаты, хлопнув дверью. Мисс Фейн вряд ли слышала их разговор.
– Кто-нибудь ей обязательно перескажет, – заверила Петра. – Но во всем ведь есть что-то положительное, нужно только уметь искать. Они перессорились насмерть, и он мечтает теперь перерезать ей горло. Так, может, его мечта исполнится? – Петра сопроводила последнюю фразу сухим смешком и добавила: – Что-то я сама размечталась!
Мэдисоны попрощались и вышли на холод.
– Дождя пока не будет – к утру пойдет, – заявил Тим Мэдисон. В открытую входную дверь ворвался ветер. Тим взял Сильвию под руку, и они зашагали к своему дому, расположенному в четверти мили от Прайори.
Постепенно и остальные гости начали расходиться – пожелав всем спокойной ночи, они поднимались в свои спальни. Последними были Робин Максвелл и Элистер, который без всяких объяснений или извинений вернулся в начале второго ночи. Дом затих. Только ветер, как прилив, накатывал издалека: гнул деревья, свистел в развалинах церкви, потом внезапно замирал и с диким воем ударял в стены.
Лора заснула, испытывая облегчение от того, что визит окончен. Главное, думала она, они с Кэри нашли друг друга, а все прочее – неуютный дом, неприветливые кузины, Танис – забудется. Она еще не знала, что все это, напротив, очень хорошо сохранится в памяти и у нее, и у Кэри, и у всех остальных.
Лора проснулась среди ночи – сон как рукой сняло – и вспомнила, что забыла внизу шаль. Ей показалось странным, что она так сразу про нее подумала: ведь, перед тем как лечь спать, ее мысли были совсем о другом. Наверх они поднимались вместе с Петрой, но не разговаривали. Лора разделась, легла в постель и заснула, ни разу не вспомнив про шаль. А теперь ей так сильно захотелось ее найти, что эта мысль стала почти навязчивой. «Как глупо! – подумала Лора. – Но я не засну, если не спущусь за ней».
Она встала. Зажигать свечу не было смысла: в открытую форточку задувал ветер. Оконная рама скрипела, но порывы ветра были уже не такими сильными. Буря прошла. Нащупав халат и тапочки, Лора оделась и вышла в коридор. В его дальнем конце мерцал свет.
Девушка пошла в другую сторону, к лестнице, и стала осторожно спускаться, крепко держась за перила. Поворот – и можно не бояться упасть: в холле тоже горел свет.
Лора подумала, с чего начать поиски. Гостиная… Нет-нет, она не могла ее там оставить, потому что точно помнит, как они с Робином обсуждали вышитых на шали бабочек уже после того, как все из гостиной вышли. Он интересуется бабочками и знал, как они называются. Но если шаль была у нее уже в холле, как так получилось, что она не забрала ее с собой наверх? Тут Лора вспомнила, что Робин, стоя внизу лестницы, вертел шаль в руках, рассматривая вышивку, изображавшую ловлю бабочек, пока сама Лора желала добрых снов Люси Эдамс и мисс Сильвер. Затем подскочила Петра и буквально уволокла ее наверх, а Лора и не подумала сопротивляться, потому что ей вдруг показалось, что Петра на грани, что она не в состоянии больше все это терпеть – так дрожала ее рука, вцепившаяся Лоре в плечо, да и лицо под тонной макияжа осунулось, стало страшным. Лоре было не до шали.
А теперь она все время думала о том, как это странно. Лора спустилась к тому месту, где Робин разглядывал вышивку, но шали там не оказалось. Она включила еще несколько бра, но опять ничего не обнаружила. Не было шали и в гостиной. Должно быть, Робин ее куда-то положил. Может, унес с собой наверх? Лора почувствовала себя глупо. А что, если ее увидит кузина Агнес или кузина Люси? Они ни за что не поверят, что посреди ночи ей позарез нужна шаль.
Лора выключила свет и пошла наверх. Часы пробили три. Добравшись до спальни, она вздохнула с облегчением.
Странно чувствовать себя единственным бодрствующим человеком в большом доме. Пока вы у себя в спальне, это ощущение не столь явно, но стоит выйти за дверь, пройтись по коридорам и гостиным, по которым обычно разгуливают хозяева, теперь мирно спящие в своих кроватях, как вас охватывает какое-то странное, необъяснимое чувство.
Лора неслышно закрыла за собой дверь и, прислонившись к ней, какое-то время стояла неподвижно, как вдруг совершенно явственно услышала звук другой закрывающейся двери.
Глава 21
На следующий день в двадцать минут девятого мистер Дин, дворецкий, перешел из северного крыла в столовую, а из столовой – в кабинет мисс Фейн, чтобы раздвинуть шторы и впустить холодный свет начинающегося дня. Дневного света не хватало, и в столовой дворецкий добавил искусственный. По закону о затемнении включать свет в помещении с незанавешенными окнами разрешалось после 8.24. Мистер Дин подумал, что летнее время зимой, конечно, хорошо для городских – они могут вернуться с работы до начала ночных воздушных налетов, но в деревне это просто нелепо – где это видано, чтобы дом открывали в половине девятого утра?
Продолжая обход, дворецкий прошел через холл в кабинет мисс Лайл и включил там свет. Серебристо-зеленые шторы на окнах – на широком окне прямо перед ним и на двух других, выходящих на фасад дома, – висели тяжелыми ровными складками и не шевелились, но откуда-то дул холодный ветер, и он тут же понял, в чем дело: дверь в восьмиугольную комнату была полуоткрыта, и в нее задувал ветер.
Тогда-то мистер Дин и заподозрил неладн