Суперинтендант снова нахмурился:
– Если бы стреляли из положения сидя, пуля летела бы немного вверх. Мисс Лайл – высокая женщина.
Мисс Сильвер посмотрела на Марча. Взгляд у нее был серьезный.
– Рэндал, когда Агнес Фейн поручила мне заняться этим расследованием, она сказала очень интересную вещь. Я предупредила ее, что подозрение может пасть на любого близкого ей человека или члена семьи. Агнес ответила, что хочет найти виновного, даже если убийца – она сама. До этого речь шла о ее горничной Перри, и в своей обычной саркастической манере Агнес сказала: «Если это Перри, мне придется искать ей замену. Если это я, то Перри придется искать замену мне».
– Перри! – встрепенулся Марч.
– Да?
– Какой мотив мог быть у Перри?
– Не знаю.
– Думаете, мисс Фейн подозревала Перри?
Мисс Сильвер покачала головой:
– Не думаю. У Агнес странный характер. Может быть, она намекала на какое-то свое подозрение, а может, и нет. Она очень скрытная, иногда ее сложно понять. Впрочем, я хочу сказать о другом. Агнес – мой клиент, но это не обязывает меня хранить молчание.
Марч был заинтригован до крайности и готовился услышать все, что угодно, кроме того, что он услышал.
– Забудь об инвалидном кресле, Рэндал, – сказала мисс Сильвер, понизив голос. – Агнес Фейн прекрасно передвигается без него. Она может ходить.
– Что?!
Мисс Сильвер кивнула:
– Я ее видела. Сильно хромает, но при этом прекрасно ходит. Это страшная тайна. Думаю, ее знают Перри, Люси и, вероятно, мистер и миссис Дин. Она страдает бессонницей и любит ходить по дому ночью, когда ее никто не видит. Мистер Дин запирает дверь в служебное крыло до того, как мисс Агнес ляжет спать, поэтому она может не бояться, что ее увидят.
– Но зачем мисс Фейн скрывает свою способность ходить?
– Я же говорю: у Агнес странный характер. Раньше у нее была прекрасная фигура и красивая походка, а после несчастного случая одна нога стала короче другой. Она не хочет, чтобы люди видели это уродство. Вот уже двадцать с лишним лет мисс Фейн предпочитает играть роль обездвиженного инвалида.
Удивлению Марча не было предела.
– Значит, она могла спуститься по лестнице?
– Да, и я видела, как она это делала.
– Когда?
– На вторую ночь моего пребывания здесь. Она свободно передвигается.
– Мисс Агнес знает, что вы ее видели?
– Нет, не знает – в этом я уверена.
Марч пристально посмотрел на мисс Сильвер и с шумом отодвинулся от стола вместе со стулом.
– Это что? Отвлекающий маневр?
Мисс Сильвер отложила вязанье.
– Не понимаю, о чем ты.
Суперинтендант усмехнулся:
– Не понимаете? Скажите лучше прямо: вы действительно подозреваете мисс Агнес Фейн?
Мисс Сильвер с негодованием поднялась.
– Я не могу ответить на этот вопрос.
– Значит, подозреваете. Но почему? Скажите: почему?
На этот вопрос мисс Сильвер тоже не думала отвечать.
– Она умела обращаться с оружием? Это-то вы можете мне сказать?
– Да, могу, – уже более дружелюбным тоном сказала мисс Сильвер. – В любом случае тебе полезно это знать. Когда я гостила здесь в молодости, мистер Фейн, отец Агнес, учил нас стрелять. Он закрепил мишень на церковной стене и дал нам свой пистолет. Это может показаться эксцентричным, но мы были в восторге.
– Кто это «мы»? – резко спросил Марч.
– Агнес, Люси, я, ну и, конечно, Перри.
– Перри?
Мисс Сильвер встала и пошла к двери.
– Да, – как ни в чем не бывало сказала она, – у нее отлично получалось.
Глава 37
После чая мисс Сильвер вышла отправить письмо. Была суббота, вторая половина дня, и письмо в Лондон вполне могло подождать до воскресенья, но мисс Сильвер, чувствуя необходимость в моционе и одиночестве, воспользовалась отправкой письма как предлогом, чтобы прогуляться.
Стоял темный спокойный вечер. В теплом влажном воздухе пахло дождем. Радуясь перемене погоды, пожилая женщина дошла до конца аллеи и свернула к перекрестку, где был установлен почтовый ящик.
Бросив в него письмо, она повернула и, вопреки привычке ходить быстро, не спеша пошла назад. Ее мысли крутились вокруг последнего разговора с Рэндалом Марчем. Имя Перри продолжало звучать у нее в ушах – имя, равнозначное сорока одному году верной службы Агнес Фейн. Прошла молодость, несчастная любовь Агнес, тянулись годы в инвалидном кресле, а теперь вот эта трагедия – все это время Перри была рядом. В отношениях между хозяйкой и горничной не за что было зацепиться. Если у Перри и был мотив, его нужно искать в другом месте. И если в доме имелся человек, совершенно неспособный на спонтанное проявление ненависти, то это была Перри. Правда, на убийство ее мог толкнуть не внезапный порыв гнева, а непроходящая, годами взлелеянная обида. Но на кого и за что? Ответа не было, разве что… Эта мысль приходила уже второй раз за день, а значит, от нее так просто не отмахнешься.
Погрузившись в размышления, мисс Сильвер пропустила поворот на аллею и оказалась на узкой тропинке в зарослях кустов. Ветка остролиста слегка царапнула ее по щеке и вывела из задумчивости. Тропинка в этом месте круто поворачивала в сторону, и мисс Сильвер стала соображать, где она находится и как лучше пройти к дому. Было темно, а в таких густых зарослях совсем ничего не видно. Мисс Сильвер решила, что обогнула северное крыло и теперь стояла позади дома. В таком случае проще всего идти напрямик.
Она пожалела, что не взяла с собой фонарь, как вдруг чьи-то шаги и голоса отвлекли ее от этих мыслей. Шаги были осторожными, голоса – приглушенными. Послышалось сдавленное «Ой!» – кого-то хлестнула ветка. Сердитый мужской голос произнес: «Смотри, куда идешь!» Девушка захихикала в ответ и сказала: «В этой гребаной темноте ничего не вижу!» Мисс Сильвер передернуло от слова «гребаной». Она даже была не уверена в том, что хорошо его расслышала – настолько не ожидала услышать такое из уст юной девушки.
Ведь голос принадлежал Флорри Мамфорд, которой, строго говоря, совершенно нечего было делать наедине с мужчиной после наступления темноты. Неужели миссис Дин так легко обмануть? Флорри сопровождал молодой человек по имени Уильям Шеперд, помощник садовника. Мисс Сильвер его тоже узнала по голосу и подумала, что эти встречи уже вошли у них в привычку.
Подслушивать мисс Сильвер не позволяло воспитание. Она подумывала о том, чтобы тихо ретироваться, как вдруг одна фраза заставила ее отбросить щепетильность и, поступившись принципами частного лица, приступить к обязанностям частного детектива. Именно в этом качестве мисс Сильвер позволила себе вторгнуться в приватную жизнь молодых людей и стала внимательно прислушиваться к их разговору.
– Если ты знаешь, кто это сделал, Флорри, – настаивал Уильям Шеперд, – то лучше скажи.
Флорри захихикала:
– Если я что-то знаю, это мое личное дело и я никому ничего не скажу!
– Тогда и не заикайся об этом!
– А кто заикается?
– Ты, кто ж еще? Нечего ломать комедию, лучше послушай меня: этот твой треп до добра не доведет.
Флорри снова захихикала:
– Кто это сказал?
– Я сказал. Заткнуться тебе надо и молчать в тряпочку, а то потом пожалеешь.
– Я уже жалею, что с таким тюфяком связалась! – Флорри совсем обнаглела.
Разговор прервался. Поцелуй, пощечина, возня, еще один поцелуй – Уильям Шеперд, получив удовлетворение за нанесенную обиду, снова заговорил:
– Ну ты и дура! Нечего тут воду мутить. Найду себе другую, и черт с тобой. Вот увидишь! Договоришься до того, что нас обоих выгонят.
– Да тебя всего равно призовут, какая разница? – в свою очередь, разозлилась Флорри.
– Матери это не понравится. Ох как не понравится! И эти твои намеки тоже. Коли есть тебе что сказать, то и говори прямо – чего дурака-то валять? Говорю тебе: доиграешься!
Флорри захихикала и перешла на шепот:
– А может, я денег хочу. Кое-кто рад будет от меня откупиться.
– Ты это о чем?
– А, интересно? – поддразнила Флорри. – О деньгах, о чем же еще? Слово за слово, глядишь, мне и обломится кругленькая сумма – ты только рот раскроешь. Хоть все сто фунтов, что скажешь?
Что сказал бы Уильям, никто так и не узнал: издалека послышался недовольный голос миссис Дин:
– Флорри! Флорри! Куда ты запропастилась? Очистки она выкидывает! Тебя только за смертью посылать!..
Флорри захихикала:
– Спохватилась! Да хватит тебе – пусти! Завтра у меня вечер свободный. Может, приду к тебе, да не с пустым карманом – кто знает!
Мисс Сильвер не двигалась. Миссис Дин снова позвала Флорри, и та убежала. Уильям Шеперд продрался сквозь кусты и вышел на тропинку, пройдя так близко от мисс Сильвер, что она могла достать до него рукой.
Подождав, пока все затихнет, пожилая женщина выбралась на аллею и пошла к парадному входу.
Глава 38
Немного подумав, мисс Сильвер отправилась в кабинет и, не застав там суперинтенданта, позвонила ему по телефону.
– У меня есть новости. Поговорим по-французски.
Это вступление, произнесенное также по-французски – тем неживым, правильным языком, на котором говорят гувернантки, – отвлекло Марча от получасового отдыха, выкроенного посреди трудов. Суперинтендант ответил бегло, но с неискоренимым британским акцентом, который свидетельствует о том, с какой неохотой англичане поддаются иностранным влияниям.
Мисс Сильвер поторопилась продолжить:
– Не хочу больше навлекать на себя упреки в сокрытии данных от следствия, поэтому сейчас перескажу тебе разговор, который только что услышала. Подожди, пожалуйста, одну минуту.
Мисс Сильвер положила трубку, осторожно подошла к двери и отворила ее. Широкий коридор был пуст. Из буфетной напротив доносилась симфоническая музыка – работал радиоприемник. С удовлетворением кивнув, она закрыла дверь и вернулась к телефонному аппарату.
– Да, все в порядке. Я просто хотела убедиться, что нас никто не подслушивает. Вот что я узнала… – Пересказав разговор Флорри с Уильямом Шепердом, мисс Сильвер заключила со свойственной ей рассудительностью: – Думаю, этой девушке угрожает опасность. Шантажировать убийцу – рискованное занятие, а она из тех легкомысленных людей, которые идут на неоправданный риск по глупости или из тщеславия.