– Я знал, что встречу тебя тут, – раздалось грустное за спиной, когда я вышла из административного корпуса.
Резко обернувшись, я столкнулась взглядом с Ричардом. Он стоял в углу, только в форме, невзирая на порывистый холодный ветер. Опирался спиной о стену, руки держал в карманах и смотрел при этом настолько укоризненно, что мне даже стало стыдно. Однако избавиться от этого чувства я смогла совсем быстро.
– Что-то произошло? – поинтересовалась я.
– И да и нет, – ответил Ричард.
А я с трудом удержалась от того, чтобы закатить глаза. Последние десять минут казались настолько странными, что мне даже подумалось, что во всем мире я единственный прагматичный человек.
– Ричард, боги, не начинай, – не удержалась я от едкого замечания. – Если тебя что-то смущает, так и скажи. И я дам ответ, который тебя более чем устроит.
– Меня смущает твое присутствие тут в такой час, – произнес Ричард. Из его голоса пропала грусть, проявились стальные нотки. – Нет, не так. Оно меня совсем не устраивает. Более того, напрягает.
Смущает, не устраивает, напрягает – вау, какой эмоциональный рост всего за один короткий монолог!
– И почему же? – поинтересовалась я.
– Что… что ты так поздно делала в кабинете Неррса?
– Забирала геолокативный конструкт, – без запинки ответила я.
– Но… зачем?
– Нужно для дела, рассказывать о котором я не имею права, пока не посоветуюсь с человеком, чью тайну храню, – ответила предельно честно. – Но, как ты мог заметить, я провела в кабинете ректора не больше пяти минут.
И, судя по всему, эта честность и готовность отвечать на вопросы несколько обескуражила Уилкинса. Он нахмурился, явно желая выведать все подробности, но я обезоруживающе улыбнулась. Мысленно подавила свое внутреннее «я», которое искренне не понимало необходимости оправдываться перед кем бы то ни было.
– А ты что делаешь тут в такой час?
– Ищу тебя, – так же просто ответил Ричард.
Он вытащил одну руку из кармана и протянул мне светлый конверт, сложенный вдвое. Тот был уже открыт, а потому я без лишних вопросов вытащила плотный картонный лист.
Одного взгляда в довольно тусклом освещении мне хватило для того, чтобы понять, что это приглашение. Его величество изъявил желание познакомиться с невестой Уилкинса-младшего, а потому ждет нас в ближайшие выходные ко двору. В честь этого будет дан бал.
Дело дрянь. Беспросветная, бесповоротная и вообще… ДРЯНИНА. Дряндец даже, если не стесняться в выражениях.
– Мне кажется или это тебя нисколько не обрадовало? – спросил Ричард.
Кого это вообще может обрадовать?!
Во-первых, если тобой хоть раз заинтересовался его величество, значит, от внимания ты не отделаешься. Особенно если его интерес, помимо прочего, связан с предстоящей в каком-то там невероятном будущем свадьбой. Во-вторых, если король одобрит наш брак, разорвать помолвку будет гораздо сложнее – на это не пойдет ни одна из семей. Слишком велик риск вызвать раздражение правителя, а это… это тоже может привести к непредвиденным последствиям, которые мало кого порадуют.
В-третьих… бал. Ладно какие-то светские приемы человек этак на пятьдесят-сто, но королевский бал! Люди могут готовиться к нему месяцами, у меня же в запасе всего пара дней и куча и без того важных дел.
– Признаюсь, меня тоже несколько удивило желание короля устроить бал в нашу честь…
Я перевела на Ричарда шокированный взгляд. То, что это бал в нашу честь, до меня дошло лишь сейчас. Я думала о более важной подоплеке этого приглашения.
– …но в целом, это довольно закономерно. Уилкинсы и Роунвесские всегда были близки к короне, и вероятное родство двух могущественных семей действительно могло вызвать интерес. Просто мы с отцом предполагали, что это произойдет куда позже. Уже после заключения брака.
– Дело не только в нашем возможном браке, – хрипло произнесла я. – Но и в том, что ты официально вошел в род Уилкинсов, а я вернулась в род Роунвесских. Насколько ты помнишь, в нашем роду нет ни одного наследника главной ветки, кроме меня, лишь в побочных.
– И это значит?.. – Ричард свел брови, изображая усиленную работу мысли.
Выждав пару секунд для проформы, я все же продолжила:
– И это значит, что этим балом нас приглашают вступить на политическую арену. Ты – наследник главной ветки рода Уилкинс, я – наследница графини Роунвесской. Готова поспорить, что бабушка оговорила с твоими родителями сохранение за мной титула и имени рода. Не удивлюсь, если была договоренность, что Роунвесским станет кто-то из наших наследников.
Дождавшись кивка Ричарда, я продолжила:
– Наши родители, увы, не молодеют, как, впрочем, и сам король. Однако, как и любой правитель, он готовит верных высокопоставленных подданных для своих наследников. Такие связи проявляют себя с годами.
Сколько там его сыновьям? Семнадцать и пятнадцать? Без малого наши с Ричардом ровесники. Что я о них знаю? Ровным счетом ничего – мне ни разу не удавалось перекинуться с ними и словечком.
Ричард промолчал. По его лицу можно было сказать, что он лишь сейчас задумался о том, чем это нам грозит.
– И что нам со всем этим делать? – поинтересовался Уилкинс.
– А у нас много вариантов? – И, не дожидаясь ответа, добавила: – Не думаю. Потому в субботу ровно к положенному времени мы прибудем во дворец. Безгранично обрадуемся оказанной чести, наверняка побеседуем с его величеством тет-а-тет. Тебе он предложит какое-нибудь статусное, но по своей сути бесполезное место в королевской армии, мне намекнет, что поможет решить вопрос с отцом, все сделают вид, что остались довольны друг другом. И каждый продолжить наблюдать издали.
– Как у тебя все просто, – не удержался от смешка Ричард.
– Странно, что такой сценарий не расписал тебе отец, – не удержалась я от колкости, но вместе с тем внимательно проследила за его реакцией.
Никогда не поверю, что к этим выводам смогла прийти я, но не смог лорд Уилкинс. Уверена, что его сценарий куда более красочный, детальный и расписан на несколько десятилетий вперед – я бы сейчас не отказалась от таких подсказок.
Но нет, Ричард покачал головой и произнес:
– Я пока не обсуждал это с отцом в подобном ключе.
Но и в курсе дел меня держать ты явно не будешь. Я тяжело вздохнула. Ладно… надо решать проблемы по мере поступления, какими бы крупными они ни были. Сейчас я рискую свалиться с ног от усталости – а это куда важнее. Надеюсь, хоть отработку в ангарах нам назначат на будущую неделю, а то количество событий превысит все пределы разумного.
До комнаты я добралась в самом мрачном настроении из всех возможных. Мысленно перебирала, сколько у меня скопилось тех проблем, которые «по мере поступления»…
Фирс. Отец с Уилкинсом – это наиболее долгоиграющий серьезный вопрос. И… блин, НИРА! На этих выходных как раз должна была состояться ее выставка… Твою ж… Будь моя воля, я бы предпочла ее посещению королевского дворца. Хотя задай мне подобный вопрос еще пару месяцев назад, ответ был бы противоположным.
– Тебе пришли три вестника, – сообщила подруга, когда я переступила порог комнаты. Бросив на меня лишь один скользящий взгляд, она изменилась в лице. – Что-то случилось?
– И да и нет, – совсем как недавно Ричард, ответила я.
А потом рассказала и про маячок, который мне удалось раздобыть, и про приглашение короля. В описание не шибко радужных перспектив вдаваться не стала. Посчитала, что в данном случае пословица «Меньше знаешь, лучше кушаешь» оказалась как никогда кстати.
Подруга прониклась важностью момента и внезапно заявила:
– Я перенесу выставку, даже не переживай!
Не то чтобы я сильно волновалась…
– Из-за меня? Но зачем?
– Не только из-за тебя, Эрна, – хихикнула Нира. – Ты для меня безгранично важна и все такое, но сама подумай… Если весь высший свет будет на приеме у его величества, то кто пойдет на выставку? Уверена, и администрация галереи с легкостью примет перенос.
– И правда! Ты права!
– Учусь у лучших, – подмигнула Нира, но затем вновь перешла на серьезный тон: – В общем, ерунда. Меня больше волнует Фирс, сегодня он опять пропустил занятия. Я даже не уверена, что он вернулся в академию!
– Ты ему писала?
– Предложила завтра перед завтраком встретиться.
– Значит, завтра ты незаметно подложишь ему вот это. – Я достала из кармана коробочку с геолокативными конструктами. Достала нужный камешек и всучила подруге.
– Но что нам это даст?
– Я прослежу за ним.
– Он пропускает занятия!
– Значит, и я пропущу. Сейчас можно не переживать о своей стипендии, должны же иметься хоть какие-то плюсы от того, чтобы быть Роунвесской.
Да уж, в свете всего происходящего вокруг учеба вдруг резко перестала казаться чем-то важным.
– Мы пропустим, – с угрозой в голосе, будто опасаясь, что я откажу, добавила Нира. – Я пойду с тобой.
Оставалось только кивнуть. Я и не подумала бы с ней спорить. Вот только планы пришлось немного скорректировать, когда я добралась до пришедших вестников.
В первом говорилось, что чистка ангаров куролистков назначена на завтрашний день после занятий. Во втором Морэн в пять утра приглашал меня на утреннее рандеву, а в третьем бабушка выражала радость по поводу предстоящего бала и уверяла, что подготовит для меня наряд, чтобы я лишний раз не отвлекалась от учебы.
День обещал быть длинным.
Глава 11
Вставая второй раз подряд в непомерную рань, я понимала, что еще немного – и начну ненавидеть человечество. По крайней мере, ту его часть, которая назначает встречи на такое время.
Претензий к Морэну у меня скопилось предостаточно, а потому к арене я шла с мрачной решимостью. Разве что зубами не скрипела от раздражения.
– Утречка. – Морэн махнул рукой, приглашая подняться на трибуну.
Там меня ожидал стул с заботливо накинутым на спинку пледом и ароматный кофе с вкусными на вид круассанами. В целом с высказыванием претензий можно немного подождать.