На лезвии любви — страница 24 из 41

Я протяжно выдохнула и прикрыла глаза. Все эти мысли пролетели в голове одномоментно, пришло время моей реплики.

– Беатри, подойдите ко мне сегодня между фуршетом и танцами, я представлю вас своим знакомым. После этого Ричард может пригласить вас на вальс.

– Ой, Эрна, это так мило! Мы еще не успели вступить в брак, а ты уже отдаешь команды, с кем и когда танцевать, – насмешливо протянул Ричард. И обратился к Уитни: – Я обязательно приглашу вас на танец, но не потому, что так сказала моя невеста, и вовсе не на вальс. Думаю, вам и правда не помешала бы наша поддержка.

Пф. Уверена, эта птичка обладает достаточной закалкой для того, чтобы справиться с проблемой самостоятельно. Она даже время, чтобы прибыть ко двору, выбрала весьма умело. Конечно, ведь прием в первую очередь – в честь нашей помолвки. Моей и Уилкинса.

Я дочь экономического преступника, которого с минуты на минуту оправдают, иначе король даже не посмотрел бы в нашу сторону. Помимо прочего, я приняла приглашение бабушки вступить в ее род – об этом тоже будут судачить. А Уилкинс – это Уилкинс, и этим все сказано.

Мы с Ричардом – действительно неоднозначные фигуры на этой светской доске, а значит, можем подвинуться, освобождая место для еще одной такой же. К тому же новость о том, что мы с Ричардом ночуем в одной комнате, тоже довольно быстро разлетится по дворцу. Придворным явно будет о чем посудачить, помимо возвращения дочери кровавого убийцы. Еще несколько таких информационных поводов, и Беатри Уитни беспрепятственно вольется в высший свет.

Вот только о чем таком интересном хотела рассказать девушка сразу после фразы Дарена? О чем нам с Ричардом не стоило бы знать?..

– На этой милой ноте мы вынуждены откланяться. Нам еще стоит подготовиться к приему, – произнесла я, не желая ломать комедию с лишними улыбками.

И, кивнув, потянула Ричарда к выходу.

– Только не говори, что ревнуешь, – недовольно выплюнул он, когда мы уже шли по коридору в южное крыло.

– Не понимаю, о чем ты.

– Эрналия, это неразумно.

– Неразумно что? – Я остановилась и смерила жениха вопросительным взглядом.

– Ты сама прекрасно понимаешь, что наша помолвка – уже решенный вопрос, – спокойно произнес он. – И нет никакого смысла тратить нервы и силы на чувства к другому мужчине.

– Никакого смысла? – Я сощурилась. – Если так рассуждать, смысла нет вообще ни в чем.

Глава 16

Нежного персикового цвета платье, уложенные волосы, ниспадающие на плечи волнами, идеальный макияж – и все это за каких-то полчаса. Даже представить боюсь, как собираются на подобные мероприятия девушки, не имеющие доступа к чарам.

– Готова? – сухо поинтересовался Ричард.

Весь последний час мы с ним не разговаривали. Я – из-за идиотского вопроса, брошенного в коридоре, он – из-за моего ответа. Ссора, раздутая из ничего.

– Вполне, – ответила в тон, отворачиваясь от зеркала.

Из головы никак не желала идти эта Беатри. Что же ее на самом деле связывает с Неррсом?!

Именно в этот момент в дверь раздался стук. Ричард оправил манжеты и направился ко входу. На пороге стояла графиня Роунвесская. С иголочки, как и всегда. В серебристом парчовом платье с закрытыми руками, но достаточно глубоким декольте, с высокой прической, волосок к волоску.

– Доброго вечера, мой милый мальчик!

Бабушка тепло улыбнулась Ричарду и вошла в комнату. Бросила на меня оценивающий взгляд и поджала губы.

– Эрналия, ну что за наряд?! – возмущенно выдохнула она, проигнорировав приветствие. – Ты будто дочь дельца, а не наследница старинного рода.

– Смею тебе напомнить, дорогая бабушка, что я и есть дочь дельца, – огрызнулась я. И только после этого прикусила язык.

Вступать с бабушкой в дебаты себе дороже. Но и сказанного не вернешь. Слово не феникс, огненными чарами не призовешь.

Графиня Роунвесская набрала в легкие побольше воздуха, чтобы разразиться гневной тирадой, но вмешался Ричард:

– Мне нравится, как выглядит Эрналия.

– Ох, мой дорогой мальчик, она будет смотреться блекло на твоем фоне, – тут же отозвалась бабушка. – А эта прическа… В мое время такими растрепанными не ходили! Тебе следует переодеться и убрать волосы.

В твое время, дорогая бабушка, женщины редко могли выбирать, как и в чем им ходить. Все думали о том, кто и что скажет по поводу их внешнего вида. И будь это любое другое мероприятие, а не королевский прием, я бы переоделась. Ох, как бы переоделась – в штаны и свободную рубаху.

– А это что за кулон?

Бабушка в два шага сократила расстояние между нами и с несвойственной ей ловкостью дернула за цепочку, на которой висел подарок Дарена. До этого момента артефакт мирно висел под тканью декольте, теперь же и графиня, и Ричард смогли увидеть родовое кольцо Неррсов.

– Сними! Сними это немедленно! – прошипела она.

– Не могу, – легко ответила я, даже не шелохнувшись.

Стало неприятно, что Ричарду приходится за этим наблюдать, но не более.

– То есть как не можешь?!

Графиня Роунвесская попыталась потянуть цепь на себя, но та не поддалась. Следующей ее попыткой стало стянуть подвеску через голову. Я даже не дернулась, знала, что тщетно. Дарен настроил артефакт таким образом, что снять его мог лишь он сам. До бабушки это тоже довольно скоро дошло.

– Вот именно поэтому я и настояла на том, чтобы вам выделили одну комнату, – вспыхнула она, забывшись.

– То есть именно тебя мне стоит за это поблагодарить? – холодно уточнила я.

Меня начало потряхивать от злости. Самое неприятное ощущение на свете – это когда ты смотришь на близкого и родного человека, но не испытываешь ничего, кроме отвращения. Тебя раздражает буквально все: сурово поджатые губы, мечущие молнии глаза, широко раздувающиеся крылья носа. Все! Каждая черточка, каждый изгиб. И побороть эти эмоции ты просто не в состоянии.

– Прошу прощения, что вмешиваюсь… – Ричард встал между мной и бабушкой. – Графиня Роунвесская, нам с Эрналией еще следует подготовиться. Не сочтите это хамством…

– Да, да, мой мальчик. – Тон бабушки изменился в тот же миг. Она расплылась в неискренней улыбке, плавно развернулась и направилась к выходу. – До встречи на приеме.

Хлопнула дверь. Я выдохнула. Буквально. Сейчас мне казалось, что все время, что бабушка была в нашей комнате, я не дышала. Стоило ей уйти, как меня отпустило, вот только руки все еще подрагивали.

– Я не хочу знать, что это за кольцо, Эрналия. – Ричард покачал головой, коснулся теплого металла кольца и потянул за цепочку – так, чтобы артефакт скользнул за линию ткани, где его не было видно. – Но если оно вызвало такое негодование у графини, старайся не показывать его другим.

Каждое слово давалось Ричарду с трудом, я это видела. Видела и никак не могла не оценить этого широкого жеста, сделанного навстречу. Ричард будто сдался, позволив мне самой принимать решение.

– Прости, – едва слышно прошептала я, опуская взгляд.

– За что именно? За то, что ты любишь другого? – с горькой насмешкой поинтересовался парень.

– За то, что стал свидетелем этой некрасивой семейной ссоры. И за второе, наверное, тоже.

Уилкинс криво улыбнулся:

– Уверен, мы оба сможем это пережить.

* * *

– Лорд Ричард Трейт Уилкинс и леди Эрналия Краун Браунс-Роунвесская, – без запинки известил глашатай, когда мы подошли к огромным и уже распахнутым двустворчатым дверям.

В тот же миг заиграла громкая музыка, и внутренности связались в тугой узел. Ричард тоже дернулся от неожиданности и чуть крепче сжал мою руку. Легче от этого не стало. Стоило нам переступить порог бальной залы, как в нашу сторону обратилась сотня пар глаз. И это еще не все пришли!

Король восседал на троне. По регламенту нам следовало пройти внутрь и поприветствовать монарха. Следом смешаться с толпой, дождаться представления других почетных гостей и перейти к фуршетной зоне.

Его величество смотрел на нас с Ричардом с жадным любопытством, чем смущал меня еще сильнее. Ноги путались в подоле платья – отвыкла я за время обучения в ВАКе от пышных юбок. Но изо всех сил старалась держать себя в руках.

Реверанс, чинное приветствие, и мы с Ричардом ушли к дальней стенке. От шепотков это все равно не спасло, да и некоторые из присутствующих все равно шеи пытались свернуть, чтобы нас разглядеть.

Ладно я, меня некоторые из них все равно могли лицезреть на каких-то других приемах, но Уилкинс-младший – новая фигура на поле. Все хотят знать, чего от него ждать.

– Ты как? – едва слышно поинтересовался Ричард.

– В порядке. А ты? – так же тихо ответила я.

Сама тем временем блуждала взглядом по залу. Лорд и леди Уилкинс, родители Ричарда, стояли поодаль среди приближенных к королю. Неподалеку от них заняла свое место и графиня Роунвесская. А вот моих родителей видно не было. Судя по всему, они зайдут в числе последних, как низкородные.

– В норме.

Именно после его ответа в зал вошли леди Беатри и Дарен Неррс. Своим присутствием они вызвали новую волну осторожных шепотков.

– Да как она смеет?..

– Почему Неррс решил сопровождать…

– Что… Как?

Я прикрыла глаза, пытаясь унять странное ощущение, занозой засевшее в груди. Ревность? Неужели я ревную?.. Ревную настолько, что мое внутреннее рацио подбитым червем уползло в подполье, оставляя управление сознанием исключительно эмоциям?

– А вон, кстати, и леди Вилонс, – шепнул Ричард, кивнув на красивую молодую женщину, стоящую неподалеку от его родителей.

На вид лет тридцати, что сильно диссонирует с солидным возрастом монарха. Сколько ему? Судя по всему, он чуть старше моей бабушки – королю около шестидесяти. Выглядит при этом действительно неплохо, вот только… Ладно, не моего ума это дело.

Затянутое и слишком уж долгое приветствие закончилось только через полчаса. Довольно просторный зал почти мгновенно наполнился шумом – люди разговаривали, обменивались свежими сплетнями. Все это ударило по ушам в тот самый миг, когда монарх предложил приступить к фуршету.