А за короткий срок в пять-шесть лет «Земной круг» был отмечен отзывами ученых и писателей как выдающийся труд.
Академик литературовед Михаил Павлович Алексеев писал автору:
«…Я не мог оторваться от чтения Вашей книги вчера ночью и хочу прежде всего поздравить Вас с ее выходом в свет. Книга эта будет жить долго и, надеюсь, будет не раз переиздаваться».
Академик Дмитрий Иванович Щербаков, советский геолог и геохимик, писал:
«Новая книга С. Н. Маркова «Земной круг» — это монументальное научно-художественное и историко-географическое повествование, умная, хорошая, во всех отношениях полезная книга. Автор использовал огромное число архивных материалов. Поэтому в книге много историко-географических открытий, смелых научных предположений, которые помогут ученым продолжить поиски в указанных направлениях… Только в конце чтения начинаешь понимать всю грандиозность собранного С. Н. Марковым материала».
Когда мы жили в Кунцеве, Сергей Марков затащил меня к своему соседу Эдуарду Багрицкому, уже тогда признанному поэту. Марков читал свои стихи. Багрицкий слушал с большим вниманием и одобрительно кивал головой. Он чувствовал яркость образов и точность мысли, а главное — поэтическую простоту, которая ценнее любой изощренности. Сам большой поэт, Багрицкий при мне отмечал мастерство и вкус поэта.
Высоко оценил стихи Маркова Павел Антокольский.
Второй сборник стихов «Земные корни», как и первый «Радуга-река», вышел в издательстве «Советский писатель». Сергей Марков все время писал и публиковал в журналах новые вещи.
«Радуга-река» в какой-то степени автобиографична. Жизненность и правдивость стихотворений в сборнике обусловлены драматизмом нелегкой судьбы костромского земляка Маркова — «болезного человека» Василия.
Сшил я пестрядинную суму,
Со страной простился ледяною;
С посохом да первой сединою
Я вошел без шапки в Кострому.
Воевода хвалится: «Ни в жизнь
Не пущу на родину бродягу,
В Кинешме да в Юрьевце селись,
А в родные слободы ни шагу».
Кроме этой чудесной поэмы в сборнике есть циклы стихотворений «Грозная весна», «Люди русской земли» — в них оживают образы лучших сынов родной страны: Ильи Муромца, Евпатия Коловрата, Ивана Сусанина, Михаила Ломоносова, Витуса Беринга.
С большой любовью пишет Марков о древних городах. Поэтическая достоверность, живое чувство истории, видение эпохи сочетаются со скупым выбором слов и образов и приобретают волшебное звучание.
Знаю я — малиновою ранью
Лебеди плывут над Лебедянью,
А в Медыни золотится мед,
Птица-скопа кружится в Скопине,
А в Серпейске ржавой смерти ждет
Серп горбатый в дедовском овине.
Звуковая символика наименований древних городов очаровывает читателя легкой аллитерацией стиха. Эти строчки сразу запоминаются, и невольно хочется их повторять. Есть советские поэты, чьи стихи следует печатать полностью. К числу таких поэтов принадлежит и Сергей Николаевич Марков — автор звонких, прозрачных стихов.
Любовная лирика Сергея Маркова покоряет целомудренной сдержанностью, отчего она приобретает особую пленительность.
Думой о старом походе волнуем,
Я, забывая о времени злом,
Брежу сейчас твоим поцелуем,
Как замерзающий бредит теплом.
Это строфа из стихотворения «Зеленый чай», написанного в 1928 году в Новосибирске. Спустя тридцать один год, попав в Алма-Ату, Сергей Марков, оставаясь верным любовной лирике, не изменит принятой традиции.
…Долго сверкали ступени крыльца.
Не было счастью конца.
От поворота дверного кольца
Замерли наши сердца.
Для нас исчезли звуки и свет,
Движенье мгновений и лет.
Ни белых гор, ни синих планет
Для нас во вселенной нет!
Есть только сумрак и смутная речь,
Яблочный запах плеч.
Всем существом своим буду беречь
Сокровища наших встреч.
…У себя в архиве я обнаружил письмо моего друга, журналиста Дмитрия Ивановича Конычева, написанное 5 мая 1962 года. Он писал:
«В прошлую пятницу в московском Доме литераторов состоялась встреча поэтов, посвященная творчеству Сергея Николаевича Маркова… Вот уже второй день я нахожусь под впечатлением этой встречи. Она вылилась в задушевный и искренний разговор о большом поэте, каким, по признанию большинства, является Сергей Марков. Читались и обсуждались его стихи из сборников «Золотая пчела», «Земные корни» и «Небесные горы». Выступило человек пятнадцать, а желающих поговорить было еще больше. Все высказывали сожаление, что его так мало печатают. «Не печатать Маркова, — сказал один из ораторов, — это значит обкрадывать читателя». Все сошлись на том, что Сергей Марков сейчас один из самых талантливых и крупных советских поэтов. Очень много говорилось хорошего о языке его стихов. Старые поэты говорили, что стихи Сергея Маркова, хотя и на исторические темы, очень современны и, не в пример другим, будут жить долго, долго».
Первую статью о великом казахском просветителе Чокане Валиханове Сергей Марков опубликовал в Омске в 1940 году и тогда же родились его стихи «Памяти Чокана Валиханова».
Чужая жизнь — безжалостней моей —
Зовет меня… И что мне делать с ней?
Ведь можно лишь рукою великана
В лазоревой высокогорной мгле
Куском нефрита выбить на скале
Рассказ о гордом подвиге Чокана.
Если память не изменяет, о своем интересе к замечательному сыну казахского народа он рассказал мне значительно раньше, еще до поездки на Север. Вплотную писатель занялся Чоканом в пятидесятых годах, когда в его руках уже были ценные материалы о Валиханове и его современниках.
Чокан Валиханов — гордость казахского народа. Энциклопедически образованный офицер, путешественник, географ, писатель и поэт по натуре, он оставил большое литературное наследие в виде опубликованных и рукописных работ. Он самостоятельно создал ряд географических карт и, как соавтор, принимал участие в их появлении на свет.
Подготавливая к печати книгу «Идущие к вершинам», Сергей Марков изучил огромное количество архивных материалов, воспоминаний современников, донесения, рапорты, приказы тех лет.
Помню, кажется, в конце 1960 года Сергей Николаевич приезжал в Алма-Ату и в Академии наук выступил с сообщением о Чокане Валиханове. Присутствовали писатели и ученые. Марков рассказал о своей исследовательской работе по выявлению новых материалов, связанных с биографией Чокана. Слушали его с большим интересом. Яркая, необычайная жизнь великого казахского ученого была для многих присутствующих недостаточно известна.
Возвращались домой мы вместе с Мухтаром Ауэзовым. Я спросил его мнение о Маркове, как об ученом. Мухтар подумал и сказал:
— В общепринятом понятии термин ученый обозначает полученное образование. Человек кончил среднюю школу, университет, защитил кандидатскую диссертацию, затем докторскую, стал профессором и даже академиком. Человека с такой биографией называют ученым. Я чувствую, по этим ступенькам образования Марков по лестнице науки не поднимался. Мне говорили, у него нет даже среднего образования. И тем не менее, как это ни парадоксально, но по своим знаниям он не уступит некоторым академикам. Конечно, Казахстан издаст его книгу о Чокане… С интересом почитаю.
Осенью 1963 года Казгослитиздат выпустил книгу Сергея Маркова «Идущие к вершинам». Мухтар Ауэзов не смог ее прочитать, он умер 27 июня 1961 года.
Сергей Марков показал истоки большой дружбы Чокана с Потаниным, Семеновым-Тян-Шанским, Дуровым. Влюбленный в знаменитого Чокана, овеянного духом романтики и опаснейших приключений, Марков хранит, как реликвию, в своем рабочем кабинете скульптурный бюст героя книги «Идущие к вершинам». Кабинет у него небольшой, прямо скажем, маленький, и скульптурный бюст кажется в нем огромным. Всем, приходящим впервые, он невольно бросается в глаза. Люди, читавшие книгу «Идущие к вершинам», сразу узнают:
— Знаменитый Чокан Валиханов!
Известный казахский писатель Ануар Алимжанов, прочитав книгу о Чокане, так отозвался о ней:
«У Сергея Маркова есть чему поучиться по-настоящему, ибо он один из тех немногих исследователей, которые проявляют действительный и ежечасный интерес к истории Казахстана и Азии. Всегда радует достоверность его изысканий, научная добросовестность труда, кропотливо вкладываемого им в каждое дело. Благородное просветительство, самое доброе отношение к истории казахской земли — это ли не продолжение и закрепление хороших традиций Семенова-Тян-Шанского, Потанина, Дурова, Радлова. Это ли не щедрый талантливый дар на алтарь действительной, а не декларируемой дружбы двух братских культур и народов».
«Рассказ о гордом подвиге Чокана» Сергей Николаевич написал, по привычке, тушью. Рукопись «Идущие к вершинам» издали в Алма-Ате дважды — на русском и казахском языках. Книгу переиздала Москва.
Для сохранения бессмертия ученого в наш век невиданного развития полиграфии свинцовый шрифт будет покрепче нефрита.
Недавно я получил от Сергея Маркова письмо. Оно было написано, как всегда, тушью, прямым четким почерком. От него веяло стариной не то елизаветинского, не то церковно-славянского шрифта.
— Сережа, почему ты никогда не пишешь чернилами? — поинтересовался я, когда приехавший в Алма-Ату Марков зашел ко мне.
— В XVIII веке все писали китайской тушью, — сказал он. — Проверь в архивах. Перо всегда должно быть чистым. Это воспитывает характер и дисциплинирует ум во время работы. Мысли не рассеиваются. Я восемьсот страниц «Земного круга» написал тушью.