Над стойлами, под самым потолком, тянутся тонкие жилы водопроводных труб. Отростки от них спускаются к кормушкам. Здесь приделаны чугунные эмалированные корытца с широкой педалью на дне. Сейчас они сухие. Но вот корове захотелось пить. Она нажала мордой на педаль, и в поилке зажурчала вода. Попила, подняла голову, довольно вздохнула и снова принялась за свою бесконечную жвачку. Соседка, услышав, что рядом пьют, тоже ткнула педаль мягкими губами, тоже наполнила корытце свежей водой. И у нее, дескать, стойло со всеми удобствами!..
— Юло, — спросил Марти, — а почему автопоилки называются автопоилками?
— Потому что они работают автоматически: корова нажмет на педаль — и вода идет. А раньше поили скот вручную. Ион Яке рассказывал отцу, что из колодца в коровник приходилось носить каждый день сотни ведер воды.
— А моему отцу Ион Яке рассказывал, что с тех пор, как установка заработала, коровы начали давать больше молока. При чем здесь автопоилка, не пойму!
Юло не ответил. Действительно, смысл автопоилок как будто бы в том, что они избавляют людей от тяжелого труда. А молоко? Молоко ведь не имеет к автопоилкам никакого отношения.
— Ладно, — примирительно сказал Марти, заметив смущение приятеля. — Считаем, что товарищ «Язнаю» не всегда все знает. Спросим у Марет, она объяснит.
Доярку Марет Лао мальчики часто видят в компании Андруса и других комсомольцев. А друг Андруса — их друг.
Пошли на другой конец коровника.
Марет задавала корм огромной корове с рогами, торчащими один вверх, другой вниз. Марти собрался было спросить о странных рогах, но Юло опередил:
— Марет, твои коровы дают сейчас больше молока?
— Да.
— Автопоилка помогла?
— Конечно.
— Почему?
— Потому что раньше коровы пили не тогда, когда хотелось, а когда приносили воду. Какой-нибудь пеструхе пить хочется, а до нее еще очередь не дошла, я других пою. И она ждет, не ест. А сейчас коровы пьют, когда хотят и сколько хотят. От этого у них аппетит стал лучше, есть стали больше. Больше едят — значит, молока больше дают. Больше молока — больше масла. Так, ребята, получается, что вода из этих труб в конце концов оборачивается для нас лишними килограммами сливочного масла.
Марет тряхнула выбившимся из-под косынки светлым локоном и показала на ровно протянутые поверху водопроводные трубы. Марти с уважением и новым интересом посмотрел на них. Подумать только: обыкновенные железные, всего-навсего с большой палец толщиной трубы, а сколько пользы!
Железо с большой палец толщиной… И притом круглое!.. У Марти перехватило дух. Он открыл рот, хотел что-то крикнуть, но от волнения сумел только еле слышно выдавить из себя:
— Юло, смотри, железо!
Юло посмотрел на трубы, на приятеля, снова на трубы, и у него тоже перехватило дух.
— Марти, смотри, железо! — шепотом прохрипел он.
— Ребята, что с вами? — всполошилась доярка.
— Марет! — вдруг закричали мальчики так оглушительно, что та вздрогнула. — Марет, скажи, такие трубы есть на ферме?
— Как — есть? — не поняла девушка. — Вот же они, перед вами!
— Да нет! — снова раздался крик. — После того как устроили автопоилки, лишние трубы остались?
— Кажется, есть, — сказала Марет. — Но точно не знаю. Надо у Иона Якса спросить. А зачем они вам?
Вместо ответа она услышала бешеный топот двух пар ног, обутых в пропахшие карболкой ботинки на толстой подошве. Юло и Марти бежали к выходу искать животновода. Коровы перестали жевать и смотрели им вслед. Теперь в их глазах можно было прочесть: «Что ж, жить на Вихну можно. Жизнь здесь вполне подходящая. Только вот мальчишки какие-то беспокойные…»
Потом они разом, как по команде, вздохнули и снова принялись жевать. На ферме попрежнему стало тихо и торжественно.
10. Змея на четырех ногах
В лесу гремело, звенело, стучало. Испуганные белки забрались на верхушки высоких сосен. Галки метались над деревьями и тревожно кричали. Еж, спавший в хвое под кочкой, проснулся и, не разобрав, в чем дело, выглянул на дорогу. Сначала то, что он увидел, зажгло в его крохотных глазах хищный огонек. Ему показалось, что между деревьями ползет змея. Да какая длинная! Такую поймать — три дня сыт будешь.
Только колючий зверек, оскалив поросячью мордочку, собрался кинуться на добычу, как змея, наткнувшись на пенек, издала звук, который заставил ежа свернуться в клубок и выставить иголки. Змеи шипят, а эта звенела.
Старый, бывалый еж осторожно выставил рыльце. Странная змея уползала. Да, это все-таки змея. Хватать, немедленно хватать!
Еж кинулся между деревьями наперерез. Он знал свое дело: чем ближе к голове вцепишься в змею, тем быстрее задушишь. А голова ее где-то совсем далеко — удивительно длинная тварь!
Зверь изо всех сил семенил на своих лапках и наконец перегнал змею. Но, взглянув на нее спереди, он вовсе растерялся. Впереди у змеи было четыре ноги, каждая из которых пахла хуже, чем пахнет самая большая куча гнилых мухоморов. Отфыркиваясь от густого запаха карболки, еж присмотрелся получше и увидел, что ноги, собственно, принадлежат не змее, а двум мальчикам. Да и змея-то не настоящая — железная.
Лесной житель возмущенно запыхтел и ушел в чащу. Бывают же глупые ошибки!..
Не подозревая, сколько напрасного беспокойства причинили они ежу, Юло и Марти бодро волокли тонкую длинную трубу на пристань. Удача! Какая великолепная удача: обруч есть! Во-первых, Ион Якс сразу понял, зачем мальчикам нужна труба; залез под какой-то навес и извлек ее оттуда; во-вторых, он хоть и животновод, но в рыбных делах разбирается. Он сказал, что ребята правильно придумали: из водопроводной трубы выйдет отличнейший обруч для конусной сети. Труба куда крепче железного прута такой же толщины.
— Почему? — спросил Марти, который никогда не упускал возможности задать вопрос или поспорить.
Почему труба прочнее? Ведь прут сплошной, а у трубы стенки тонкие, она внутри пустая.
— Именно потому… сказал Яке, — именно потому, что труба полая, она прочнее. Люди поняли это, присмотревшись к природе. Вы знаете, как устроены наши кости? Ведь они вроде трубок — полые внутри. Природа сделала так, чтобы мы крепче стояли на ногах, чтобы у нас сильнее были руки. Или тростник возьмите. Будь у него сплошной стебель, он бы валился от ветра, а сейчас — бурю выдерживает. Так что будьте спокойны, ребята, поднимайте рыбу хоть тоннами — обруч выдержит.
Марти и Юло хорошо запомнили этот разговор, чтобы выложить его на пристани, если Густав Манг, Андрус или старый Леппе начнут сомневаться в пригодности трубы для дела. Но рыбаки ни в чем не усомнились. Они обрадовались находке не меньше, чем мальчики, и тут же принялись сооружать обруч.
К вечеру все было готово. На боте лежала конусная, напоминающая громадную воронку, сеть, натянутая на великолепный обруч. К узкому низу ее были пришиты колечки с продернутой сквозь них веревкой. Это для выгрузки рыбы. Когда сеть с уловом будет поднята, веревку развяжут — и килька высыплется на палубу. А для того чтобы сеть быстрее погружалась в воду, внизу привязана аккуратная пятикилограммовая гиря, какой отвешивают продукты в магазине. Из-за нее тоже пришлось немало побегать.
Когда встал вопрос о грузиле для сети, старый Леппе предложил взять для этого простой булыжник. Мальчики запротестовали: усовершенствованная, электрифицированная сеть — и вдруг булыжник! Курам на смех!..
Булыжник не годится, решили ребята, это уродство! Надо настоящее металлическое грузило. Но где его взять? И тут Юло и Марти вспомнили: в кооперативе есть старые, бракованные гири. Они лежат во дворе под крыльцом и никому не нужны. Заведующий Томас Усник, конечно, разрешит взять одну — это ведь не для баловства. Но от пристани до кооператива — два с половиной километра. Туда и обратно — все пять. А они за сегодняшний день столько набегались!.. И очень хочется есть. И дома ждет ужин.
Однако ничего не поделаешь…
Сбегали в кооператив. Кооператив — на замке. Был соблазн взять гирю без спросу, но устояли. Густав Манг обязательно поинтересуется, где взяли. Если сказать правду — рассердится, заставит отнести обратно. А соврать не годится.
Побежали к Уснику на квартиру. Тот после работы спал. Вышел сонный, никак не мог взять в толк, что ребятам нужно. Потом рассердился и сказал:
— Нашли из-за чего человека беспокоить! Возьмите гирю, и чтобы духу вашего здесь не было!
И вот аккуратная пятикилограммовая гиря привязана к низу. А сверху — отличный трубчатый обруч. Сеть выглядит, будто только с фабрики. Смотреть приятно!
Но надо идти домой — поесть, отдохнуть. Ночью — первый выход в море, первый лов на свет.
Часть четвертая
1. Ночь, звезды, маяк
Ночь темная, безлунная.
«Советский партизан» грудью режет воду. Дробно стучит мотор. Высоко над палубой светит сигнальная лампочка. Можно подумать, будто бот зацепил мачтой за звездочку и потянул за собой. А та рада. Соскучилась, должно быть, всю ночь на месте стоять и довольна, что такой случай выпал: можно по морю покататься. Юло и Марти тоже рады случаю выйти в море ночью.
Такой поход останется в памяти на всю жизнь. Ведь море ночью не то, что днем. Ночное море — ого!.. Ночью оно кажется в тысячу раз больше, чем днем. Весь мир — море. Все вокруг тебя — море. Ни неба, ни земли, ни горизонта. Только море. Всюду море.
Страшновато, но хорошо…
Страшновато потому, что даже флагман колхозного флота, бот «Советский партизан», кажется сейчас скорлупкой, которую темное море несет, несет и неизвестно, куда вынесет. Может быть, на другой конец земли, к каким-нибудь поросшими пальмами островам, о которых рассказывал дедушка Сейлер. Там плавала на привязи рыба-прилипала, там жил рыбак Нкуэнг.
Но Юло и Марти сейчас не до островов с пальмами. У них сейчас на собственном острове дел по горло. И самое большое, самое важное то, из-за которого они сейчас в море.