— Девочка, будь осторожна. Как же можно просто так взять и нанять на работу совершенно незнакомого человека? Тем более его? Джо, он похож на головореза.
Она молчала, и Стив вновь стал укорять ее:
— Ты хотя бы навела справки перед тем, как брать его на работу?
Она презрительно фыркнула:
— Если он хочет, чтобы я чего-то не знала, — разве он расскажет мне? Вот так встанет и объявит: — Да, кстати, вам, наверное, любопытно узнать — я бежал из тюрьмы. Ничего страшного — разбойное нападение, немного шума вокруг убийства… — Она покачала головой. — Хватит, Стив. Успокойся. С Адамом все в порядке.
Но ее нарочитое легкомыслие не могло никого обмануть:
— Она ничего о нем не знает, — произнес Стив, подняв голову к небу.
Джо, однако, знала столько, сколько ей было нужно, больше, чем хотелось бы, и это знание — вдохновляющее и безумно тяжелое тянуло ее за душу.
— Он друг моего отца, понятно? — сказала она. Джо не собиралась делиться своими недавно полученными новостями со Стивом и даже сама не хотела о них думать.
— Твоего отца? — повторил Стив. — Как это случилось?
Как можно быстрее и сжато она изложила ему историю появления здесь Адама и добавила:
— Больше я не хочу об этом говорить, — нутром чувствуя, что последуют вопросы уже насчет ее отца.
Очевидно, Стив прочел на ее лице решимость. Зная, что она умеет быть ужасно упрямой, он попросил:
— Пожалуйста, пообещай мне одну вещь. Позови меня. Если он причинит тебе беспокойство, позови меня. Понятно?
— Понятно. Но можешь не беспокоиться. Он не причиняет мне беспокойства.
Из-за угла показался Адам. Он посмотрел на нее — она сразу превратилась в лгунью. Потому что этот взгляд причинял ей больше беспокойства, чем когда-либо за всю ее жизнь. В груди как будто остановилось, затем бешено заколотилось, когда он прошел в сарай, бросив на нее какой-то странный взгляд.
Все, что она чувствовала к Адаму, — было неверно. Ничего между ними не может быть правильным. Но сейчас ей бы хотелось остаться с ним наедине и выяснить это до конца.
Она одарила Стива искусственной улыбкой. — Тебе не нужно спешить на тушение лесного пожара или куда-либо еще? Или ты собираешься целый день здесь проторчать и мешать мне?
Уголком глаз она заметила слабую усмешку Адама.
— Да, у меня на самом деле есть кое-какие новости, — сказал Стив, чувствуя себя неловко. — Тебе они, скорее всего, не понравятся.
Она насторожилась:
— Тогда говори, в чем дело.
Он поколебался, затем глубоко вздохнул:
— Джек Карлсон наводит разные справки о длине и разметке на твоей береговой линии.
Холодный страх объял ее и временно вытеснил мысли об Адаме. Суета Карлсона означала одно. Он заинтересован в том, чтобы купить пансион с аукциона.
— Карлсон, — повторила она, и сердце гулко забилось у нее в груди. — Это бессмысленно. У Джека ни капиталов, ни умения, чтобы владеть «Тенистым уголком». — Она обдумала свои аргументы и продолжила. — К тому же у него уже пенсионный возраст. Он не захочет покупать пансион. Здесь слишком много работы для человека его возраста.
Стив мрачно посмотрел на нее.
— Говорят, что он старается не для себя, а для какой-то строительной фирмы в Твин-Ситиз.
Страх уступил место панике, которая жирным клубочком ткнула ее в живот.
— Как называется фирма?
— Не уверен, но, кажется, что-то вроде «Дрим…» и так далее.
Узнав название компании, Джоанна повторила:
— «Дримзкейп». — Кровь стучала у нее в ушах, она даже не слышала мирного плеска волн о берег, шороха ветра в кустах. — Они специализируются на том, что возвращают к жизни и ремонтируют маленькие, далеко стоящие от больших дорог местечки в исключительные закрытые места отдыха для разных богатеев и их семей.
— Это слухи, Джо, — сказал Стив с надеждой в голосе.
— Да, конечно. — Она села на ступеньку, ощущая почти физически, как разлетаются в прах ее надежды, и чувствуя, что лишается последних сил. Она стала смотреть на озеро пустыми глазами. Купер возился рядом, как будто стараясь приободрить хозяйку.
— Эй, — произнес Стив, — мне жаль, что я рассказал тебе все. Но я бы не хотел, чтобы ты услышала это от кого-нибудь другого.
Она скрестила руки на коленях и положила на них голову.
— Ты в порядке? — спросил он.
— Да, — не глядя на Стива, она махнула рукой. — Иди, работай. Со мной все в порядке.
Но чувствовала она себя прескверно. Мечта ее — восстановить «Тенистый уголок», стать его хозяйкой — развеялась в мгновение ока, как туман над озером под лучами утреннего солнца. Джо чувствовала себя очень плохо.
Главное, что она никак не могла на это повлиять. Ей нужно убираться. Как только Стив уехал, она поднялась, обошла лодочный сарай и вытащила свой каяк из-под тента. Адам последовал за ней на пристань, догадавшись о ее намерении.
— Неужели вы всегда пытаетесь преодолеть свои сложности, убегая от них?
Злая на весь мир, разочарованная, она сорвала злость на том, кто оказался под рукой:
— Заткнись, Дарски. Тебя это не касается.
Он наблюдал, оперевшись на здоровую ногу, как она садиться в каяк.
— Джоанна, я знаю, что ты огорчена, но не время убегать. Ты слышала прогноз погоды на сегодня?
— Да, слышала.
— Значит, ты должна знать, что на озере тебе сейчас делать нечего.
Джо не обратила внимание на его обеспокоенный вид, удерживая качающуюся на волнах лодчонку.
— Я вернусь задолго до того, как этот фронт надвинется на озеро. Просто хочу пару часов подышать воздухом.
Она перекинула косу через плечо и сделала движение, чтобы оттолкнуть лодку от пристани.
Адам ухватился за край суденышка и не дал ему двинуться.
Она сверкнула глазами:
— Слушай, Дарски. Мне не нужна твоя помощь.
— Тебе нужно, чтобы кто-нибудь вколошматил немного разума в твою задницу — потому что ты, оказывается, думаешь этой частью тела. Думай головой, девочка!
— Я уже большая девочка! — заметила она с горьким сарказмом. Мощным рывком Джо освободила лодку из его рук. — И вы — не мой содержатель.
— Это не означает, что тебе не нужен содержатель, — заметил он, хмурясь на небо, а затем оглядев огромное зелено-голубое водяное пространство.
Ей показалось, что она слышит бормотание о кирпичных стенах и тупых головах, но она уже была вне его досягаемости: он ничего не мог поделать.
— Эй, не беспокойся обо мне! — крикнула она, отплывая от берега широкими гребками и направляясь в середину бухты. — Со мной все будет в порядке!
Спустя несколько часов, когда опустилась ночь, а озеро закипело вокруг, как ведьминский котел, она все повторяла и повторяла, как заклинание, эти слова: «Со мной все будет в порядке».
Но если она и совершила в жизни ошибку, то эта стала ее самой большой ошибкой. Она может стоить ей жизни.
Рекламная брошюра, которую Джо подготовила для следующего сезона, описывала озеро Кабби как «уединенное озеро с ледяной водой». Но бурлящая вокруг каяка черная вода мало напоминала сейчас спокойный рай для отдыхающих, описанный в брошюре. Не успела она и оглянуться, как спокойные ледяные воды ожили и начали соответствовать тому названию, которое давным-давно дали озеру индейцы: Кабетогама — озеро бурлящих вод.
Она выросла на берегу Кабби и знала его темперамент. Джо знала все приметы. Она распознала опасные приметы и сегодня утром, но, расстроенная новостями полученными от Стива, не обратила на них внимания.
Буря налетела внезапно и застала ее далеко в открытом пространстве. У нее едва хватило времени вытащить из-под скамейки и натянуть на себя спасательный жилет, когда налетел первый ураганный порыв ветра. Поворачивать обратно было уже бессмысленно. Куда бы она ни решила плыть — к северному берегу, на восток ли — к Кувшинному острову и Голубому Плавниковому заливу, — расстояния казались одинаково непреодолимыми. Она определила направление ветра и решила плыть к Кувшинному острову. Затем она опустила голову и отчаянно начала грести, изо всех сил борясь за жизнь с возникшим вокруг адом.
Еще одна огромная волна захлестнула нос ее лодки, еще одна из сотни. Или, может быть, их было уже тысячи? Она потеряла им счет, да ее это и не интересовало больше. Инстинктивно сдвинувшись, чтобы выровнять лодку, она глубоко опустила весло и в который раз сумела вернуть суденышко в нужное положение.
В лицо ей ударил новый порыв ветра — Джо откинула с лица мокрую прядь волос, чтобы видеть… Ха! Что видеть? Видны были лишь черное небо и жадные бьющиеся о каяк воды. Ничего, кроме бушующих вокруг и пенящихся волн, ничего, кроме злобного, вырывающего из рук весло, ветра — все они пытаются опрокинуть каяк, сбить ее с курса.
Она выбилась из сил. Одного адреналина уже мало, чтобы помочь ей пробиться через новые и новые волны к спасительному берегу.
Если бы только она могла доплыть до Кувшина.
Эта мысль помогала ей. Она уже, наверное, близка к цели. Она должна быть близка к цели.
Джо подумала об Адаме, о том, как он посмотрел ей вслед сегодня утром. О том, что сказала ему, и о том, что, может быть, уже никогда не скажет. И вот посреди всего этого бушующего безумия все вдруг потеряло всякий смысл. И то, что, скорее всего, она упустит из рук пансион, и отчаяние и боль за отца. Лишь Адам имел значение.
— Ты не умрешь! — закричала она, пытаясь перекрыть вой бури. — Не здесь. Не так. Не одна.
Только успела она об этом подумать, как очередная чудовищных размеров волна накрыла лодку — и самым ее страстным желанием стало оказаться где угодно, только не на этом проклятом озере.
Слезы отчаяния текли по ее онемевшим от холода щекам, смешиваясь с водой и холодными струями дождя. Она продолжала бороться с охватившим ее ужасом, со слабостью, с желанием отказаться от борьбы. Паника не поможет. Только из-за своего упрямства оказалась она в этом дерьме. Это же упрямство должно помочь ей из него выбраться.
— Борись, Джо, черт бы тебя побрал, — кричала она сама себе, молясь мысленно, чтобы очередной взмах весел оказался последним, чтобы очередной удар о нос лодки оказался бы ударом о сушу.