Оборонительное сражение под Курском началось мощной контрподготовкой артиллерии Центрального фронта, по оценке маршала артиллерии В.И. Казакова, бывшего командующего артиллерией фронта, упредившей наступление противника[106]. После короткого сигнала «Солнце» по врагу открыли огонь 967 орудий и минометов, 100 реактивных установок М-13 продолжительностью 30 минут с расходом боеприпасов 0,25 боекомплекта[107]. В результате артиллерийской контрподготовки наступление соединений вермахта против Центрального фронта задержалось на час против назначенного времени[108].
В ходе контрартподготовки в полосе 13-й армии главные усилия были сосредоточены на подавлении артиллерийской группировки противника и наблюдательных пунктов (НП), в том числе артиллерийских. Эта группа объектов составляла более 80 % запланированных целей. Такой выбор объяснялся наличием в армии мощных средств борьбы с артиллерией противника, более достоверных данных о положении его артиллерийской группировки, относительно небольшой шириной полосы ожидаемого удара (30–40 км), а также высокой плотностью боевых порядков дивизий первого эшелона войск Центрального фронта, что обусловливало их большую уязвимость к ударам артиллерии. Нанесением мощного огневого удара по вражеским артиллерийским позициям и НП удалось несколько ослабить, дезорганизовать артподготовку противника и обеспечить живучесть войск первого эшелона армии для отражения удара атакующих танков и пехоты[109]. В отчете штаба 13-й армии отмечалось, что «уже в ходе наступления пленные показывали, что даже среди офицеров после начала контрартподготовки было мнение, что русские переходят в наступление»[110].
5 июля в 5.30 после артиллерийской подготовки пехота и около 100 танков 9-й полевой армии (командующий – генерал-полковник В. Модель) противника предприняли атаку на стыке 13-й и 48-й армий в общем направлении на Малоархангельск. Наступление поддерживали ударами по переднему краю обороны 13-й армии свыше 160 бомбардировщиков 1-й авиационной дивизии (генерал-майор П. Дейхман) 6-го воздушного флота.
В отражении первого удара противника большую роль сыграл хорошо организованный огонь артиллерии. Так, в полосе обороны 148-й стрелковой дивизии (генерал-майор А.А. Мищенко) меткий огонь вела 32-я гаубичная артиллерийская бригада. Особенно отличился 872-й гаубичный артиллерийский полк (майор Н.П. Иванов), который уничтожил «5 средних танков и 3 самоходных (штурмовых. – В.И.) орудия и до 3-х рот пехоты противника…»[111]. Подвижным заградительным огнем артиллерия дивизии отразила две атаки пехоты и танков противника[112].
В 7.30 после повторной артиллерийской подготовки и массированных ударов с воздуха 47-й (генерал артиллерии Й. Лемельзен) и 41-й (генерал танковых войск Й. Харпе) танковые корпуса противника (три пехотные и три танковые дивизии, насчитывающие до 500 танков и штурмовых орудий) перешли в наступление в общем направлении на Ольховатку.
На пути вражеских боевых машин встала плотная завеса заградительного огня. От метких выстрелов вспыхивали атакующие танки. Однако соединения и воинские части противника продолжали рваться вперед. Впереди шли средние танки, за ними – пехота. С трудом преодолевая плотную завесу артиллерийского огня, враг только в девятом часу подошел к переднему краю обороны армии. Особенно ожесточенный бой развернулся в полосах 81-й (генерал-майор А.Б. Баринов) и 15-й стрелковых дивизий. Лишь после пятой атаки врагу удалось вклиниться в оборону 13-й армии. В итоге в завязавшемся ожесточенном сражении противнику удалось к исходу 5 июля вклиниться в оборонительные порядки 13-й армии на 6–8 км на ольховатском направлении[113]. Генерал-полковник В. Модель вынужден был признать, что цель наступления не достигнута, а силы обороняющихся войск Центрального фронта оказались значительно большими, чем считалось до этого.
С утра 6 июля командование Центрального фронта сочло целесообразным нанести контрудар силами 17-го гвардейского стрелкового корпуса (гвардии генерал-лейтенант А.Л. Бондарев), 16-го танкового корпуса (генерал-майор танковых войск В.Е. Григорьев) и 19-го отдельного танкового корпуса (генерал-майор танковых войск И.Д. Васильев). Для поддержки контрудара было сосредоточено 908 орудий и 637 минометов. Это позволило создать плотность на фронте нанесения контрудара (около 34 км) 43,7 орудия и миномета на 1 км.
В 3.50 артиллерия произвела 10-минутный огневой налет по войскам противника. Артиллерийская поддержка контрудара осуществлялась последовательным сосредоточением огня. Преодолевая упорное сопротивление врага, соединения продвинулись вперед и овладели несколькими населенными пунктами. Части 17-го гвардейского стрелкового корпуса, продвинувшись на 2–3 км, пришли на выручку подразделениям 15-й и 81-й стрелковых дивизий, сражавшихся уже вторые сутки в окружении. «Хотя предпринятый нами контрудар частями 17-го (гвардейского. – В.И.) стрелкового корпуса не оправдал ожиданий, – писал впоследствии Маршал Советского Союза К.К. Рокоссовский, – он помешал противнику продвинуться на ольховатском направлении. Это предопределило провал наступления орловской группировки немцев»[114].
С рассветом 7 июля завязались ожесточенные бои за Поныри. В них в широком масштабе применялась перегруппировка артиллерии. Оборонявшая Поныри 307-я стрелковая дивизия (генерал-майор М.А. Еншин) была усилена 5-й артиллерийской дивизией прорыва РГК под командованием полковника А.И. Снегурова, 13-й истребительно-противотанковой, 11-й гвардейской минометной и 23-й гвардейской минометной бригадами. Всего в районе Понырей было сосредоточено 15 артиллерийских и минометных полков. 8 июля по вклинившемуся противнику артиллерия 13-й армии нанесла массированный огневой удар огромной силы, израсходовав почти 3 тыс. тонн боеприпасов, который обеспечил успешный исход борьбы[115]. Только 5-я артиллерийская дивизия прорыва РГК «за четыре дня боев… уничтожила 139 танков, из них 34 Т-VI, подбила 49 танков, уничтожила 4 самоходных орудия, 14 артминбатарей, 4 отдельных орудия, подавила огонь 45 артминбатарей уничтожила до 8300 солдат и офицеров противника»[116]. В обороне 13-й армии получил дальнейшее совершенствование опыт управления артиллерией и ее огнем. Здесь впервые были созданы достаточно мощные артиллерийские группы ПП (в составе 2–3 артиллерийских и минометных полков) и группы ДД (в составе 2–3 пушечных артиллерийских полков), позволявшие общевойсковым и артиллерийским командирам массировать огонь артиллерии на наиболее угрожаемые направления[117].
В то же время звучали и критические замечания в адрес Военного совета 13-й армии. Так, бывший командующий артиллерией Степного фронта генерал-полковник артиллерии Н.С. Фомин впоследствии писал: «В 13-й армии Центрального фронта момент начала контрподготовки был избран в общем правильно. Однако решение командования этой армии о сокращении наполовину количества привлекаемой артиллерии и времени для нанесения первого удара снижало, по нашему мнению, эффективность огневого поражения противника. Трудно также признать целесообразным нанесение повторного удара по противнику всей артиллерией, когда его войска начали артподготовку атаки, в результате чего огонь нашей артиллерии оказался в ряде случаев нецелесообразным»[118].
В целом же враг был не только остановлен, но и понес серьезные потери. А в 13-й армии сохранились нетронутыми подготовленные в глубине обороны резервы.
За умелые действия во время битвы на Курской дуге 13-я армия наряду с другими активными участниками этих боев получила благодарность в приказе Верховного главнокомандующего. Приказы Верховного главнокомандующего Маршала Советского Союза И.В. Сталина имели тогда важное значение. Солдаты, младшие, старшие и высшие офицеры отличившихся соединений и воинских частей воспринимали их как высокую награду. С глубоким волнением прослушивались они по радио и нашими близкими в тылу, всем советским народом.
Многие артиллеристы за отличия в боях были отмечены наградами. Командующий артиллерией 13-й армии генерал-майор артиллерии А.Н. Панков «за умелую организацию артиллерии армии, личную храбрость и мужество…» был удостоен ордена Ленина[119]. Командир 4-го артиллерийского корпуса прорыва РГК генерал-майор артиллерии Н.В. Игнатов «в ожесточенных боях с превосходящими силами танков и пехоты противника на Орловско-Курском направлении с 5 июля по 12 июля 1943 г. личным руководством артиллерией корпуса, гибким маневром траекториями огня и колесами противотанковых средств отразил многочисленные яростные атаки танков и пехоты противника, обеспечил устойчивость обороны, не допустил прорыва обороны, нанес противнику колоссальный урон в танках, артиллерии и живой силе» и был отмечен орденом Кутузова II степени[120]. Командир 5-й артиллерийской дивизии прорыва РГК полковник А.И. Снегуров «обеспечил бесперебойное управление дивизии», за что был награжден орденом Красного Знамени[121]. Командир 12-й артиллерийской дивизии прорыва РГК полковник М.Н. Курковский «…устойчивостью управления боем и огнем, искусным и подвижным маневром траекториями артиллерии, маневром колесами противотанковых средств, постановки массированного огня 3–6-ти артполков дивизии по местам скопления танков и пехоты противника обеспечил стойкость обороны и не допустил прорыва противника» был удостоен ордена Красного Знамени