[135]. Миннно-взрывные заграждения тесно увязывались с общей системой огня, другими видами заграждений. Основные мосты через водные преграды были подготовлены к взрыву, а берега рек, овраги и скаты высот эскарпированы.
Схема 9. Секторы огня реактивной артиллерии в системе противотанковой обороны 13-й армии
Опыт, начиная с первых дней войны, показал, что борьба с вражескими танками требует достаточно высокой морально-психологической подготовки бойцов и командно-начальствующего состава. Политотдел 13-й армии, соединений, партийные и комсомольские организации воинских частей свою практическую работу под руководством члена Военного совета армии генерал-майора М.А. Козлова направляли на то, чтобы каждый красноармеец, сержант и офицер глубоко уяснили свои задачи и, изучив слабые места новой бронетехники противника, были готовы ее уничтожать. Кроме того, штаб артиллерии Красной армии также помогал фронтовикам хорошо изготовиться к труднейшим боевым испытаниям. Так, офицерами П.С. Афанасьевым, Д.Р. Ермаковым, В.П. Ободовским и другими была напечатана типографским способом и отправлена на фронт брошюра – инструкция по борьбе с танками противника. Особый интерес представляли «сведения о новых танках и штурмовых орудиях, а на схемах и чертежах показаны уязвимые места этих боевых машин»[136].
В артиллерийских подразделениях шел отбор бойцов, добившихся успехов в борьбе с новыми вражескими танками. Они, как правило, назначались командирами орудий и взводов во вновь формируемых истребительно-противотанковых подразделениях. В артиллерии велась настоящая охота за наводчиками – «пушечными снайперами», которые приглашались в истребительно-противотанковые полки и бригады.
На дополнительную подготовку наводчиков истребительно-противотанковых воинских частей выделялось помимо практических до 16 бронебойных снарядов. Приказом Ставки в мае 1943 г. им увеличили денежное содержание и паек.
Для совершенствования навыков расчетов в поражении танков в армиях оборудовались специальные полигоны, где силами учебных подразделений из трофейных средних танков изготавливались макеты «тигров», наваривая им на лобовую часть корпуса и башни дополнительные бронелисты. Многие наводчики, упражняясь в стрельбе по движущимся макетам, достигли высочайшего мастерства: им удавалось попасть из 45-мм или 76-мм пушки в ствол орудия, командирскую башенку или в смотровой прибор механика-водителя движущегося танка. Учитывая сильное бронирование штурмовых орудий «фердинанд», при отсутствии подкалиберных снарядов артиллеристам рекомендовалось вести огонь бронебойными снарядами по их ходовой части (ведущим и направляющим колесам, опорным каткам), бензобакам, в ствол орудия, по стыкам бронеплит и по смотровым приборам[137]. Расчеты 45-мм орудий обучались стрелять по гусеницам и бортам новых тяжелых танков противника на ближних дистанциях, только так они могли нанести урон противнику.
Привлечение реактивной артиллерии к борьбе с танками действующими тогда инструкциями не предусматривалось, однако было решено и ее привлечь к решению этой задачи. Например, один залп гвардейской минометной дивизии «выбрасывал 3456 снарядов весом 320 тонн»[138]. Для определения наиболее эффективных способов отражения массированных танковых атак были проведены опытные стрельбы по макетам танков, с учетом результатов которых штабом оперативной группы гвардейских минометных воинских частей Центрального фронта была издана специальная инструкция по борьбе с немецкими танками[139]. И в ряде случаев реактивная артиллерия использовалась весьма успешно. Так, 6 июля 23-я гвардейская минометная бригада (гвардии полковник В.И. Гражданкин) сорвала атаку большой группы вражеской пехоты и танков. В районе высоты 255,1 залпами двух дивизионов М-30 были уничтожены 5 вражеских танков и до двух батальонов пехоты[140].
С командирами-артиллеристами в войсках проводились специальные сборы, где они совершенствовали навыки в управлении огнем подразделений, обучались быстрой подготовке планового и непланового огня и своевременному вызову в ходе боя, поддержанию тесного взаимодействия со стрелковыми и танковыми подразделениями.
Особого внимания требовало пополнение из республик Закавказья и Средней Азии. Военнослужащие должны были овладеть минимумом разговорной речи, необходимой в бою. Эта задача решалась путем закрепления за ними опытных солдат. Большую помощь в работе с солдатами нерусской национальности оказывали агитаторы, подготовленные из числа солдат и младших командиров этих национальностей, хорошо владеющих русским языком. Например, в 307-й стрелковой дивизии было подготовлено 46 таких агитаторов и в 15-й – 31[141]. Словом, использовался широкий диапазон форм и методов военно-политической работы, направленный на решение главной задачи – создать непреодолимую оборону и отразить атаки танков врага на основе твердой уверенности в своих силах и в своей победе. Создание такой уверенности являлось одной из главных целей партийно-политической работы, которая велась в войсках непрерывно.
5 июля в 7.30 сразу после повторного артиллерийского и массированного ударов с воздуха противник силами 86, 292, 6-й пехотных и 2, 9 и 20-й танковых дивизий, насчитывавших до 500 танков и штурмовых орудий, нанес главный удар в направлении Ольховатки.
Развернулось ожесточенное сражение. Воинские части 81-й и 15-й стрелковых дивизий героически отстаивали занимаемые позиции в направлении Ольховатки[142]. Именно здесь артиллеристы стали подлинными героями боев. «Наша артиллерия, минометы, «катюши» и пулеметы встретили наступавших сильным огнем… – вспоминал маршал К.К. Рокоссовский. – Завязались тяжелые, упорные бои… Попадая на наши минные поля, вражеские танки подрывались один за другим… Атакованные этой стальной лавиной, наши войска самоотверженно сражались, используя все средства поражения врага»[143].
С началом боевых действий лавина вражеских танков на большой скорости устремилась к переднему краю соединений 13-й армии, ведя огонь с ходу, угрожая смять оборону. Но вот первая волна танков попала на минные поля. Естественно, часть из них подорвалась на минах. Скорость движения танков резко снизилась. Уцелевшие на минных полях машины, стремясь изменить направление движения, невольно подставляли свои борта (наиболее уязвимая часть танка) под огонь советских противотанковых орудий, расположенных в непосредственной близости от переднего края. Замедлившие скорость своего движения и пытавшиеся маневрировать на минных полях вражеские танки становились хорошей мишенью для наших противотанковых орудий. Следует отметить, что отражая первую атаку, артиллеристы 1007-го (майор Т.Н. Куприй), 1214-го (майор А.В. Зенько) и 540-го (полковник М.И. Соболев) легких артиллерийских полков подбили 20 танков. В ходе боя рвавшиеся вперед вражеские танки пехотинцы уничтожали противотанковыми гранатами, а также приготовленными заранее бутылками с зажигательной смесью. В итоге благодаря грамотному взаимодействию артиллерии и пехоты четыре вражеские атаки были успешно отбиты.
Более 50 вражеских танков подошли на расстояние прямого выстрела к огневым позициям 642-го пушечного артиллерийского полка РГК (подполковник А.Г. Сигин). Вооруженный 122-миллиметровыми пушками и 152-миллиметровыми гаубицами-пушками полк предназначался для борьбы с артиллерией и уничтожения других дальних целей. Но когда вражеские машины двинулись на орудия полка с явным стремлением раздавить их, хорошо подготовленные орудийные расчеты уничтожили 17 танков. Остальные поспешили выбраться из зоны губительного огня мощных орудий и больше не пытались предпринимать атаки на этом участке.
Примерно в это же время огневые позиции 872-го гаубичного артиллерийского полка (майор Н.П. Иванов) у села Протасово атаковали более 50 вражеских танков. Точным огнем артиллеристы под руководством командира полка уничтожили 20 танков и два штурмовых орудия, подавили 8 артиллерийских и миномётных батарей противника. Только одна 6-я батарея лейтенанта А.Г. Губаря подожгла пять танков и два самоходных орудия[144]. «Благодаря умелому руководству полков и проявленное при этом мужество, стойкость и геройство занимаемые рубежи артиллерийский полк не оставил», а его командиру было присвоено звание Герой Советского Союза[145].
Едва лишь только после пятой атаки врагу удалось вклиниться в оборону 13-й армии. Его танки, несмотря на немалые потери, упорно продвигались вперед. В итоге в завязавшемся ожесточенном сражении противнику удалось к исходу 5 июля вклиниться в оборонительные порядки армии на 6–8 км на ольховатском направлении[146]. Чтобы задержать врага, генерал-лейтенант Н.П. Пухов усилил 81-ю стрелковую дивизию 27-м гвардейским танковым полком, а, кроме того, вывел в полосу дивизии 129-ю танковую бригаду и 1442-й самоходный артиллерийский полк[147]. В полосу 15-й стрелковой дивизии были выдвинуты два армейских подвижных отряда заграждений.
Опыт боевых действий показал, что массовый героизм проявили воины-противотанкисты. Так, 6 июля в районе Сновы взвод 45-мм противотанковых пушек 676-го стрелкового полка (подполковник Н.Н. Оноприенко) уничтожил 11 танков, шесть из них – лично командир огневого взвода младший лейтенант И.И. Борисюк[148]