Примерно в это же время германское командование готовило большое совещание. В ставку «Вольфсшансе» («Волчье логово». – В.И.) в Восточной Пруссии потянулись самолеты с командующими объединениями, командирами корпусов вермахта и люфтваффе, принимающими участие в операции с кодовым названием «Цитадель». На этом совещании, как потом выяснилось, состоявшемся 1 июля, с докладом выступил А. Гитлер. Он сообщил окончательное решение верховного главнокомандующего – 5 июля начать операцию «Цитадель». Кроме того, Гитлер заявил, что операция «Цитадель» будет иметь не только военное, но и политическое значение: поможет Германии удержать союзников и расстроить планы западных держав по созданию второго фронта, положительно скажется на внутреннем положении Третьего рейха[7].
В рассматриваемое время войска Центрального фронта генерала армии К.К. Рокоссовского имели задачу оборонять полосу от Туровца до Гапоново, а Воронежского фронта генерала армии Н.Ф. Ватутина, – от Гапоново до Волчанска.
Схема 1. План действия германских войск в соответствии с оперативным приказом № 6 ОКХ от 15 апреля 1943 г.
Схема 2. Курская битва. Оборонительная операция 5—3 июля 1943 г.
Военный совет Центрального фронта наиболее вероятным направлением действий главных сил противника считал Поныри, Курск, а вспомогательными – Малоархангельск и Гнилец. Поэтому командующий войсками фронта решил сосредоточить основные силы фронта на правом крыле. Правофланговым армиям были нарезаны более узкие полосы обороны: 48-й армии – 38 км и 13-й – 32 км. В других армиях эти полосы были в два-три раза шире. Поэтому в полосе обороны 48, 13 и 70-й армий было сосредоточено, с учетом второго эшелона и резервов фронта, 109 из 135 артиллерийских полков наземной артиллерии, которые имели в своем составе 70 % всех орудий и минометов фронта и 85 % всей артиллерии РГК[8].
При этом решительное массирование сил и средств на направлении ожидаемого удара противника позволило создать в полосе 13-й армии (32 км) высокие плотности – до 92 орудий и минометов, из них более 30 орудий противотанковой артиллерии, и около 9 танков на 1 км фронта.
Военный совет Воронежского фронта определил, что наступление противника может быть в направлениях Белгород, Обоянь; Белгород, Короча; Волчанск, Новый Оскол[9]. Поэтому основные силы было решено сосредоточить в центре и на левом крыле фронта. Заметим, что в отличие от Центрального фронта армии первого эшелона получили широкие полосы обороны. Однако и здесь, в полосе 6-й и 7-й гвардейских армий, плотность противотанковой артиллерии составила 15,6 орудия на 1 км фронта, а с учетом средств, расположенных во втором эшелоне фронта, – до 30 орудий на 1 км фронта[10]. Сравнительные данные по средним плотностям в тактической зоне обороны приводятся в «Сборнике материалов по изучению опыта войны», опубликованном в 1944 г.
Как свидетельствуют документы, фронты имели оперативное построение в два эшелона. При этом впервые в истории Великой Отечественной войны второй эшелон составляли танковые армии. Кроме вторых эшелонов фронты имели резервы – общевойсковые, противотанковые, инженерные и др. Так, генерал армии С.М. Штеменко, являвшийся в рассматриваемое время начальником Оперативного управления Генерального штаба Красной армии, в мемуарах указывал, что благодаря неуклонному наращиванию производства вооружения к этому времени появилась возможность создать его запасы и, соответственно, использовать их для оснащения крупных резервных формирований[11].
По решению командующих армиями оперативное построение объединений было в основном одноэшелонное, за исключением 13-й армии (командующий – генерал-лейтенант Н.П. Пухов, член Военного совета – генерал-майор М.А. Козлов, начальник штаба – генерал-майор А.В. Петрушевский). Но в связи с восстановлением в армиях стрелковых корпусов оно получило другое содержание. Корпуса обычно строили боевой порядок в два эшелона. В результате принятое Ставкой ВГК решение оказало огромное влияние на увеличение глубины обороны, поскольку из трех стрелковых дивизий корпуса одну можно было выделить во второй эшелон, на вторую полосу обороны, вследствие чего глубина тактической зоны обороны увеличивалась до 20 км[12].
Как показал опыт ведения боевых действий, кроме того, важнейшими элементами оперативного построения армий стали и резервы различного назначения, артиллерийские группы и ПОЗ (подвижные отряды заграждений). Боевые порядки стрелковых дивизий, полков и батальонов, оборонявших главную полосу обороны на направлениях ожидаемого наступления противника, строились чаще в два эшелона. В боевых порядках стрелковых дивизий, кроме того, имелись артиллерийские группы резерва и ПОЗ.
Согласно уставным требованиям, ширина полосы стрелкового корпуса достигала 12–34 км, стрелковой дивизии 6—20 км, участка обороны полка 4–5 км, батальонного района обороны 2–2,5 км. Считалось что сокращение ширины полос, особенно участков и районов обороны, по сравнению с обороной под Сталинградом окажет значительное влияние на увеличение тактических плотностей и на устойчивость обороны.
Следует подчеркнуть, что существенные изменения произошли в структуре обороны и в инженерном оборудовании местности. В основу строительства оборонительных рубежей была положена «Инструкция по рекогносцировке и строительству полевых оборонительных рубежей». В апреле 1943 г. инструкция была разработана группой офицеров во главе с начальником инженерных войск Красной армии генерал-лейтенантом инженерных войск М.П. Воробьевым и утверждена начальником Генерального штаба Красной армии Маршалом Советского Союза А.В. Василевским. В течение апреля – июня войска Центрального и Воронежского фронтов оборудовали шесть основных оборонительных рубежей, а также несколько промежуточных и отсечных. Важнейшие направления прикрывались шестью оборонительными рубежами, протяженность которых к началу операции составляла: главная полоса обороны – 550 км, вторая полоса – 640 км, тыловая армейская полоса – 540 км, первый фронтовой рубеж – 300 км, второй фронтовой рубеж – 310 км, третий фронтовой рубеж – 310 км, всего 2590 км полевых укреплений[13].
Армии первого эшелона создавали три полосы обороны.
Учитывая опыт боевых действий, тактическая зона обороны строилась на глубину 15–20 км и включала главную и вторую полосы обороны. Главная полоса имела глубину 5–7 км, вторая создавалась в 10–12 км от переднего края главной полосы. В оперативной глубине на удалении 25–30 км от переднего края главной полосы обороны строилась тыловая армейская полоса обороны и в зависимости от условий местности создавались отсечные позиции. Например, в полосе обороны 40-й армии было оборудовано 9 батальонных узлов и 4 отдельных ротных района обороны. Имелось 840 огневых сооружений (по 24 на 1 км), в том числе 32 дзота и 37 противоосколочных гнезд, а также 170 зданий, приспособленных к обороне. Сеть ходов сообщений составляла 192 км, то есть 4,4 км на 1 км фронта. Отсечных позиций между второй и тыловой было две: правая и левая. На первой из них насчитывалось 7, а на второй – 9 батальонных районов обороны. В них было 2598 (982 и 1616) огневых сооружений и 19 зданий, приспособленных к обороне. Число дзотов составляло 66, противоосколочных гнезд – 99. Из 95 км ходов сообщений 9 км имелось на правой отсечной позиции и 86 км на левой[14]. Кроме того, размашисто устраивались противотанковые заграждения и препятствия с установкой противотанковых и противопехотных минных полей.
Оперативно-стратегические объединения – фронты в свою очередь создавали по 2–3 оборонительных рубежа с общей глубиной 40–75 км.
Степным фронтом генерал-полковника И.С. Конева был подготовлен рубеж по реке Кщень. Одновременно создавался также государственный рубеж по реке Дон. Вся глубина обороны на курском направлении достигла 250–300 км. Оборонительные рубежи подготавливались не только войсками, но и населением прифронтовых районов Курской, Орловской, Воронежской и Харьковской областей. По мнению генерала армии С.М. Штеменко, глубокая многополосная оборона действующих фронтов, расположение на ней сильных стратегических резервов, безусловно, обеспечивали возможность при всех обстоятельствах остановить противника[15].
Успех операции был обусловлен также тем, что более сильно укреплялась главная полоса. Она состояла из двух-трех позиций, каждая из которых имела две-три траншеи, находившиеся друг от друга на удалении 450–250 м и соединенные между собой ходами сообщения. Перед передним краем главной полосы обороны и в ее глубине устанавливались проволочные заграждения, фугасы, надолбы, создавалась сеть дотов, дзотов, противотанковых рвов и минных полей.
Характерным при организации обороны под Курском являлось то, что на направлениях вероятных действий противника первые три полосы были заранее заняты войсками, а на отдельных, наиболее важных направлениях занимались войсками и фронтовые рубежи обороны.
Соединения и воинские части артиллерии Центрального и Воронежского фронтов значительно выросли. Например, если на 1 апреля в составе этих фронтов имелся 161 полк артиллерии РГК, то к 1 июля число таких полков выросло до 253. Особенно значительное усиление получил Воронежский фронт: 56 полков, из них 31 истребительно-противотанковый полк[16].
Дальнейшее развитие получила организация противотанковой обороны. Она строилась на всю тактическую, а на главных направлениях и на оперативную глубину обороны[17]