. Примерно так же планировалась поддержка атаки и на Степном фронте.
Заслуживают внимания вопросы артиллерийского обеспечения боя в глубине обороны. В графиках артиллерийского наступления на фронтах этот период отсутствовал. Согласно же указаниям штабов артиллерии фронтов и планирующих документов штабов артиллерии армий, корпусов и дивизий, предполагалось, что подавление сохранившихся очагов сопротивления будет производиться короткими сосредоточениями огня по заявкам (требованиям) поддерживаемых стрелковых соединений и воинских частей, по приказам общевойсковых командиров подчиненным артиллерийским группам и по инициативе командиров артиллерийских воинских частей или групп, наблюдающих ход боя в своей ответственной огневой полосе. Именно на этот период более детально и конкретно было спланировано перемещение боевых порядков артиллерии по мере продвижения войск в глубину обороны противника.
Применялась и такая практика, когда артиллерийское обеспечение ввода в сражение подвижных соединений планировалось осуществлять как артиллерией общевойсковых армий, в полосах которых они вводились, так и приданной подвижным соединениям. Например, для обеспечения ввода в сражение 1-й танковой армии помимо приданной ей артиллерии привлекались 33-я пушечная и 123-я гаубичная большой мощности артиллерийские бригады от 6-й гвардейской армии, 13-я артиллерийская дивизия и артиллерийские полки 97, 13, 6 и 95-й гвардейских стрелковых дивизий от 5-й гвардейской армии.
Опыт войны показал, что в глубине и на флангах полосы движения танкового и механизированного корпусов первого эшелона танковой армии были спланированы участки ДОН, СО и НЗО.
Далее для непосредственного сопровождения корпусам армии были приданы наиболее подвижные артиллерийские воинские части: 3-му механизированному корпусу – 35-й истребительно-противотанковый, 265-й минометный полки и два дивизиона полевой РА (405-й отдельный гвардейский минометный дивизион и дивизион 36-го гвардейского минометного полка РА на шасси Т-60); 6-му танковому корпусу – 1838-й, 538-й истребительно-противотанковые и 270-й минометный полки, 79-й гвардейский минометный полк и дивизион 36-го гвардейского минометного полка полевой РА; 31-му танковому корпусу, действовавшему во втором эшелоне армии, – 1244-й истребительно-противотанковый артиллерийский полк и дивизион 36-го гвардейского минометного полка РА. Кроме того, в артиллерийско-противотанковом резерве армии были оставлены 1840-й и 1842-й истребительно-противотанковые полки 28-й истребительно-противотанковой бригады.
Успешно была решена проблема организации взаимодействия артиллерии с подвижными соединениями. Помимо заранее организованной связи, сигналов, личного общения командиров танковых и артиллерийских воинских частей широко использовались артиллеристы-корректировщики в радийных танках.
Важным вкладом в достижение цели наступления явился вывод артиллерии в позиционные районы, пристрелка и обеспечение боеприпасами. В процессе подготовки к операции естественно значительную часть артиллерии армий пришлось переместить из одних позиционных районов в другие. Опыт войны показал, что этот вид маневра оказался более сложным, чем вывод артиллерии из районов предварительного сосредоточения в позиционные районы. Например, на одном Воронежском фронте внутри армий сменяло свои позиционные районы 40 артиллерийских и минометных полков. Кроме того, к участкам прорывов фронта стягивалось еще 72 артиллерийских и минометных полка, прибывающих из резерва Ставки ВГК или из других армий фронта. Как правило, все они выводились в позиционные районы за 1–2 дня до начала операции.
Развернутая в боевой порядок артиллерия должна была пристрелять цели или реперы, не раскрыв противнику намерений советского командования. При этом широко применялась два метода пристрелки – метод пристрелочных орудий и пристрелка одного орудия от дивизиона, располагавшегося на одной огневой позиции.
Обстановка требовала, чтобы огневые позиции артиллерии были максимально приближены к переднему краю, чем обеспечивалась большая дальность поддержки наступающих войск огнем с исходных позиций.
Время показало, что службы артиллерийского снабжения фронтов, армий и командиры артиллерийских соединений и воинских частей провели большую работу по ремонту материальной части артиллерии, средств тяги, приборов и другой военной техники. Артиллерийские воинские части, понесшие в оборонительном сражении большие потери, были доукомплектованы личным составом и материальной частью. В результате этих мероприятий артиллерия в целом имела удовлетворительную укомплектованность военной техникой и личным составом.
Известно, что к началу операции наступавшие армии были полностью обеспечены боеприпасами. Например, армиям Воронежского фронта было подвезено 1,5 млн снарядов и мин. Кроме этого, в резерве командующего артиллерией фронта генерал-лейтенанта артиллерии С.С. Варенцова было сосредоточено дополнительно 0,5 млн снарядов и мин. Как потом выяснилось, это количество артиллерийских боеприпасов почти в полтора раза превысило последующий расход их за всю операцию.
Итак, артиллерия Воронежского и Степного фронтов к исходу 2 августа была полностью готова к выполнению стоявших перед нею задач по артиллерийскому обеспечению контрнаступления на харьковском направлении.
3 августа утром по приказу Ставки ВГК началось наступление войск Воронежского и Степного фронтов одновременным ударом артиллерии главных группировок обоих фронтов. Согласно замыслу, в наступление перешли войска 6-й и 5-й гвардейских армий Воронежского фронта и 53-й армии, а также правофланговый стрелковый корпус 69-й армии Степного фронта. Артиллерийская подготовка, начавшаяся в 5 часов утра, в армиях Воронежского фронта проводилась по графику фронта, а в 53-й армии Степного фронта она продолжалась всего 30 минут вместо 2 часов 55 минут.
По докладам командующих артиллерией армий эффективность артиллерийской подготовки была достаточно высокой. Особенно большие потери враг понес от первого огневого налета, прежде всего, благодаря внезапности его проведения и большой плотности огня.
Сразу после завершения артиллерийской подготовки войска перешли в атаку, поддержка которой осуществлялась строго по плану. Так, с началом движения пехоты в атаку вся артиллерия, за исключением групп ДД, открывала огонь по первым траншеям и вела его с максимальным темпом до подхода стрелков на безопасное удаление от своих разрывов. После этого переносила огонь на вторые, а затем в том же порядке и на третьи траншеи. Затем с овладением наступавшей пехотой третьей траншеей, которая отстояла на 500–800 м от первой, артиллерия вела заранее спланированный огонь по узлам сопротивления на глубину до 2 км.
Эффективность боевых действий повышалась, когда группы орудий, выполнявших во время артиллерийской подготовки задачи огнем прямой наводкой, с момента атаки переднего края переходили на прямое сопровождение танков и пехоты, прежде всего действуя в их боевых порядках. Затем с овладением намеченных рубежей немедля принимались меры к их удержанию. Для этого в первую очередь на захваченных рубежах организовывалась устойчивая противотанковая оборона за счет воинских частей противотанковой артиллерии, а также орудий сопровождения. Опыт боевых действий свидетельствует о большом внимании к этому вопросу командующих артиллерией соединений, которые имели в боевых порядках не менее двух офицеров-артиллеристов, ответственных за своевременную организацию противотанковой обороны на занимаемых в ходе наступления рубежах.
Характерным является начало процесса децентрализации управления артиллерией, связанного с развитием боя в глубине обороны противника. Большую роль сыграли полковые артиллерийские группы, которые выделили из своего состава часть дивизионов для поддержки батальонов, корпусные группы (там, где они имелись) и часть армейских групп переподчинили ряд артиллерийских воинских частей стрелковым дивизиям или корпусам. Однако в первый день операции в ряде случаев сохранялось и централизованное управление артиллерией. Например, командующий артиллерией 5-й гвардейской армии гвардии генерал-майор артиллерии Г.В. Полуэктов оставил в своем подчинении всю армейскую группу прорыва в составе 13-й артиллерийской дивизии прорыва РГК. Эта группа после окончания периода поддержки атаки вела массированный огонь по группам целей в глубине обороны противника.
Опыт первых дней операции показал, что войска всех оперативных объединений благодаря сильной и постоянной поддержке артиллерии успешно развивали наступление и к исходу первого дня наступления продвинулись до 8 км.
Маршал Советского Союза И.С. Конев в своих мемуарах отдал должное «командующему артиллерией фронта генерал-лейтенанту Н.С. Фомину и представителю Ставки генералу И.М. Чистякову, умело и творчески организовавших такое мощное артиллерийское наступление»[230].
Крупные успехи были достигнуты войсками 6-й и 5-й гвардейских армий благодаря тому обстоятельству, что в 13 часов в их полосах были введены в сражение 1-я и 5-я гвардейская танковые армии, которые к исходу того же дня прорвались в глубину вражеской обороны на 25 км, «хотя условия были весьма и весьма сложные»[231].
Необходимо подчеркнуть, что артиллерийское обеспечение ввода в прорыв танковых армий осуществлялось в полном соответствии с разработанным планом штабом артиллерии фронта. Вместе с тем при вводе в бой танковых и механизированных корпусов этих армий в обеспечении их действий принимали участие не только заранее назначенные артиллерийские воинские части, которые поражали противника в глубине его обороны и на флангах прорыва, но и все артиллерийские группы стрелковых воинских частей и соединений, на участке которых вводились подвижные соединения. Штатная, а также приданная артиллерия танковых и механизированных корпусов вела огонь непосредственно перед наступающими воинскими частями корпусов, уничтожая огневые средства противника, мешающие их продвижению.