В результате указанные выше фронты и 11-я гвардейская армия Западного фронта к началу сражения имели (в шт.):
В итоге в этом сражении в войсках насчитывалось 43 117 орудий и минометов, то есть на 40 % больше, чем имелось к началу наступления под Сталинградом. Орудий же и минометов калибра 76 мм и выше было 33 608. Это уже в 2 раза больше, чем под Сталинградом. Всеми видами вооружения фронты были обеспечены по отношению к табельной потребности на 100 % и выше, за небольшим исключением некоторых номенклатур Воронежского фронта.
С марта по июль из Главного артиллерийского управления в распоряжение Центрального и Воронежского фронтов, занимавших оборону на Курском выступе, поступило на доукомплектование артиллерийских воинских частей 3522 миномета (82-мм 2374 и 120-мм – 1148) и 5635 орудий наземной артиллерии (в том числе 45-мм – 3569, 76-мм ПА – 586 и 76-мм ДА – 1195), подавляющая часть которых пошла на доукомплектование артиллерии стрелковых дивизий. Из общего числа 5635 орудий 2772 орудия поступило на Центральный фронт и 2863 – на Воронежский. Помимо того, фронты получили 237 зенитных пушек. В результате укомплектованности артиллерийских воинских частей вооружением уже к 1 июля резко повысилась и составляла 82 %[245].
За июнь укомплектованность артиллерии обоих фронтов материальной частью была доведена по войсковой артиллерии до 84–96 %, а по большинству артиллерийских воинских частей и соединений РГК до 99—100 %. Укомплектованность личным составом артиллерийских воинских частей фронтов поднялась до 82–91 %.
Значительно хуже обстояло с укомплектованностью артиллерии средствами тяги и транспорта. Ставка ВГК не смогла повысить укомплектованность фронтов лошадьми и автотранспортом более половины штатной нормы воинских частей. Только артиллерия Центрального фронта была обеспечена средствами механической тяги удовлетворительно. Все это снижало маневренные возможности артиллерии фронтов, тем более что из имевшихся на 1 июня в артиллерии обоих фронтов 38 889 лошадей только 17 317 были артиллерийские, остальные – обозные и верховые, что еще более ухудшало положение с подвижностью войсковой артиллерии[246].
Естественно, огромное количество вооружения требовало и большого количества боеприпасов. Поэтому в апреле – июне Центральному, Воронежскому и Брянскому фронтам было подано (в шт.)[247]:
Всего в течение трех месяцев было подано 4 217 100 артиллерийских и минометных выстрелов. В итоге к началу сражения фронты имели следующее количество боеприпасов (в шт.)[248]:
В результате указанные фронты к началу наступления врага имели: 8 747 000 мин, выстрелов зенитной артиллерии 18 410 000, выстрелов наземной артиллерии – 8 781 000. Всего – 19 369 000 шт., или округленно – 20 млн выстрелов[249]. Это количество перекрывало шестимесячный расход в Сталинградской операции. Как ни трудно было с ресурсами боеприпасов в 1943 г., ГАУ сумело довести обеспеченность боеприпасами до потребного количества.
Важно подчеркнуть, что в этом параграфе не рассматривается обеспеченность боеприпасами стрелкового оружия, ибо в то время они уже не лимитировались и отпускались фронтам по потребности. Некоторый недостаток ощущался в 76-мм дивизионных, 122-мм гаубичных выстрелах и 120-мм минах.
Характерно, что обеспеченность фронтов боеприпасами к началу битвы под Курском была неравномерной. Для армий, обороняющихся на главном направлении, запасы боеприпасов устанавливались в размере 3–5 б/к, а для армий, обороняющихся на вспомогательных направлениях, – 1,5–2 б/к; для танковых и зенитных частей – 3 б/к и для остальных частей – 0,5–1,5 боекомплекта[250]. Из всего количества боеприпасов, имевшихся в обоих фронтах, на фронтовых складах находилось 20 %, а в армиях – свыше 80 %, в том числе более 60 % в воинских частях и соединениях[251].
Документы свидетельствуют, что вооружением и боеприпасами фронты были обеспечены хорошо. В тылу фронтов стоял резервный Степной фронт под командованием генерал-полковника И.С. Конева, полностью оснащенный всеми видами оружия.
Известно, что снабжение фронтов и армий боеприпасами производилось через развернутые полевые (фронтовые и армейские) артиллерийские склады (ПФАС и ПААС). В составе каждого фронта было два-три ПФАС, а каждая армия имела один ПААС. Для сокращения фронтового звена подвоза и приближения фронтовых запасов боеприпасов к армиям ПФАС выделяли из своего состава от двух до четырех отделений, которые дислоцировались на коммуникациях подвоза, ближе к тыловому району армий.
К началу операции от каждого ПААС было выделено два – четыре головных отделения, которые в ряде случаев располагались вне железной дороги на грунтовых путях. В период обороны удаленность их от переднего края составляла от 15 до 50 км, а в период наступления наших войск – 35–75 км.
Для ремонта вооружения и тракторов в составе каждого фронта, за исключением Степного, были одна подвижная артиллерийская мастерская (ПАМ) в железнодорожных вагонах и одна подвижная тракторная ремонтная база (ПТРБ). Каждая армия для ремонта вооружения и тракторов имела 2–3 армейские артиллерийские ремонтные мастерские и одну тракторную ремонтную мастерскую (ТРМ).
Боевые действия показали, что в период обороны удаление артиллерийского тыла во фронтах и армиях было нормальным. В период же стремительного наступления наших войск образовалась большая растяжка тылов, которые не успевали двигаться за войсками. Например, ПФАС № 1387 Степного фронта размещался на ст. Казинка – в тыловом районе Центрального фронта, ПФАС № 2552 Воронежского фронта располагался на ст. Беляево – в тыловом районе Центрального фронта. Однако войсковые тылы из-за неполной обеспеченности транспортом также не успевали за наступающими войсками, не могли поднять всех своих боеприпасов и частично оставляли их в пунктах прежней дислокации. Все это значительно усложнило работу службы артиллерийского снабжения по планомерному и бесперебойному обеспечению войск боеприпасами, тем более что расход их был большой. Перед началом операции боеприпасов в войсках было достаточно, а на армейских и фронтовых складах также были сосредоточены значительные запасы. В целом фронты удачно эшелонировали свои запасы.
Эшелонирование дефицитных боеприпасов (в б/к) к началу операции показано в табл. 13[252].
Развернувшиеся ожесточенные и напряженные бои на орловско-курском и белгородско-курском направлениях с первых же дней потребовали чрезмерно большого расхода боеприпасов. На пополнение расхода и для сохранения стабильного положения в обеспеченности войск боеприпасами по решению Ставки ГАУ максимально увеличило отпуск боеприпасов фронтам, в результате чего июльские заявки фронтов по всем номенклатурам были значительно перекрыты.
Количество поданных в июле вагонов боеприпасов фронтам показано в табл. 14[253].
В отдельные напряженные дни во фронты прибывало из центральных артиллерийских баз от 5 до 7 железнодорожных составов с боеприпасами. Фронты в течение всей операции никаких перебоев в снабжении боеприпасами не имели.
Основными коммуникациями для подвоза боеприпасов фронтам являлись железнодорожные магистрали:
Для подвоза боеприпасов фронтам автотранспортом основными коммуникациями являлись шоссейные дороги: Москва – Тула – Мценск – Курск и Москва – Тула – Елец – Воронеж.
Подвоз боеприпасов фронтам из центра в основном проводился железнодорожным транспортом. Подача боеприпасов в армии проводилась железнодорожным и автомобильным транспортом. Подвоз боеприпасов войскам производился войсковым и армейским транспортом.
Опыт боевых действий показал, что расход боеприпасов в Курской битве не имеет себе подобных в истории войн как по общему объему, так и по видам боеприпасов. Особенно характерен расход в период оборонительных боев с 5 по 12 июля 1943 г. За этот недельный срок фронты израсходовали:
Наибольший расход (табл. 15) был на Центральном фронте[254].
Хотя расход боеприпасов стрелкового вооружения и мин в боекомплектах был невелик и значительно ниже расхода артиллерийских выстрелов, однако обращают на себя внимание цифры, выражающие количественный расход их за 8 дней боев. Например, средний расход за день боя 48 500 патронов ПТР объясняется массовым применением танков противника и массированной противотанковой обороной советских войск. Наибольший количественный расход по артиллерийским выстрелам наземной артиллерии приходился на 76-мм дивизионные пушки – 274 600 снарядов и 45-мм – 136 800 снарядов. В боекомплектах наибольший расход был по 152-мм гаубичным выстрелам – 4,3 б/к.
Характерно также и то, что из всех армий фронта наибольший боевой расход за этот период имела 13-я армия, которая израсходовала 787 вагонов боеприпасов, то есть 73 % от общего расхода фронта. Боевой расход 13-й армии за период оборонительных боев (с 5 по 12 июля включительно) выразился в следующих цифрах (в б/к)[255]:
В среднем в день боя армия расходовала около 100 вагонов боеприпасов. Однако этот колоссальный расход боеприпасов вполне оправдывался действиями 13-й армии, а также 6-й и 7-й гвардейских армий, которые, занимая оборону на направлении главного удара врага, отражали многократные атаки противника при массовом применении им танков и артиллерии