Важную роль в Курской битве сыграла артиллерия, которая явилась основной силой, принявшей на себя основной удар танковых воинских частей противника. Согласно «Отчету по действиям советской артиллерии в боевых действиях на Орловско-Курской дуге», а также «Исследованию боевой эффективности советской артиллерии по новым типам немецких танков» и ряду других, на долю советской противотанковой и дивизионной артиллерии калибра 45–76 мм пришлось от 64 до 81 % подбитых и уничтоженных вражеских боевых машин (танки, штурмовые орудия, бронеавтомобили и бронетранспортеры). На долю мин и пехотного оружия (бутылки с зажигательной смесью, ПТР) приходилось 11–13 % (на отдельных направлениях до 24 %), на долю танковых воинских частей – 9—17 % (на отдельных направлениях – до 21 %). В ряде случаев атака значительных групп танков противника отражалась только огнем артиллерии.
Известно, что из 70 дивизий противника, участвовавших в этой битве, Красная армия разгромила 30 дивизий, в том числе 7 танковых, уничтожила свыше 3500 самолетов. Опыт оборонительного сражения на Курском выступе показывает, что глубоко эшелонированная оборона, построенная по единому плану, с успехом может противостоять ударам сильных танковых группировок наступающего. Ее стойкость обеспечивается комплексным использованием огневых и инженерных средств, широким применением минно-взрывных заграждений, наличием сильных противотанковых резервов и их своевременным использованием, активным парированием действий противника и тесным взаимодействием артиллерии с другими родами войск и сил. Обороняющиеся советские войска не отсиживались в окопах, а активно контратаковали, нарушая планы противника. Уже после четырех дней упорного сражения вражеские войска оказались не в состоянии продолжать наступление. Войска фронтов выполнили поставленную перед ними задачу, а советские бойцы-артиллеристы – свой воинский долг, сражаясь до последней минуты своей жизни. Выстояв и измотав противника упорной обороной, выбив его танки, они создали благоприятные условия для последующего победоносного наступления советских войск.
Принципиально контрнаступление под Курском отличалось от контрнаступления под Москвой и Сталинградом тем, что еще до начала наступления противника было сосредоточено в войсках Западного, Брянского, Центрального, Воронежского и Степного фронтов около половины всей войсковой артиллерии действующих фронтов Красной армии и свыше 60 % артиллерии РГК. Все четыре артиллерийских корпуса прорыва, имевшихся к этому времени в действующей армии, были сосредоточены также под Курском: один на Западном, два на Брянском и один на Центральном фронтах. Такое заблаговременное сосредоточение артиллерии позволило советскому командованию осуществить переход в контрнаступление Западного и Брянского фронтов еще до полного завершения оборонительного сражения, а контрнаступление Центрального, Воронежского и Степного фронтов – после коротких пауз (3—10 дней).
Опыт войны показал, что в контрнаступлении под Курском было использовано значительно больше артиллерии, чем в контрнаступлении под Москвой и Сталинградом. Если контрнаступление под Москвой обеспечивало около 6 тыс. орудий, минометов и реактивных установок, а под Сталинградом – 14,8 тыс., то при контрнаступлении под Курском наши войска имели 34,3 тыс. орудий, минометов и установок РА.
Важнейшим условием достижения успеха в операции являлось массирование артиллерии на решающих направлениях. Так, 11-я гвардейская армия Западного фронта, наносившая главный удар, получила артиллерии РГК в 9 раз больше, чем 50-я армия, наносившая вспомогательный удар. 13-я армия Центрального фронта, действовавшая на главном направлении, была усилена артиллерией РГК почти в два раза больше, чем 48-я и 70-я армии, вместе взятые. 6-я и 5-я гвардейские армии Воронежского фронта, наступавшие на главном направлении, получили на усиление почти 60 % артиллерии РГК и 83 % полевой РА фронта. В конечном итоге такое массирование артиллерии на главных направлениях позволило создать на участках прорыва весьма высокие тактические плотности – 160–180, а в ряде армий и 210–240 орудий и минометов на 1 км фронта.
Опыт применения артиллерии показал, что, несмотря на высокую ее тактическую плотность, артиллерийская подготовка атаки проводилась еще в большинстве армий в течение длительного времени – от 1,5 до 2,5 и более часов. Объяснялось это главным образом введением в графики артиллерийской подготовки пауз, с целью ввести противника в заблуждение относительно начала атаки и контроля пристрелки.
Опыт боевых действий подтвердил, что почти во всех армиях поддержка атаки проводилась комбинированным методом: сначала на глубину 500–800 м артиллерия вела огонь по первой, второй и третьей вражеским траншеям, постепенно наращивая его плотность до предельно возможной; затем поддержка атаки осуществлялась методом последовательного сосредоточения огня на глубину до 1500–2000 м. Отказ от шаблона в проведении артиллерийской подготовки и поддержки атаки в данной операции себя оправдал.
Опыт управления показал, что весьма важным достижением командования артиллерийских и общевойсковых соединений нужно считать то, что в данной операции они в основном научились устранять разрывы между концом артиллерийской подготовки и началом атаки, которые ранее вредно сказывались на результатах атаки пехоты и танков в самый ответственный момент боя за овладение первой позицией.
Новым в контрнаступлении под Курском явилось то, что оно являлось первой наступательной операцией, в которой использовались артиллерийские корпуса прорыва РГК и большое количество отдельных артиллерийских дивизий. Совершенно естественно поэтому, что в данной операции шли поиски наиболее рациональной организации управления огнем этих крупных артиллерийских соединений. В результате все артиллерийские корпуса прорыва использовались по-разному.
Воинские части и соединения 8-го артиллерийского корпуса прорыва РГК, находящиеся в оперативном подчинении 11-й гвардейской армии, использовались в составе корпусных артиллерийских групп и групп поддержки пехоты стрелковых дивизий. Однако командир корпуса генерал-лейтенант артиллерии Н.Ф. Саличко, через командиров своих артиллерийских дивизий, имел возможность взять управление подчиненными ему воинскими частями в свои руки. Управление огнем соединений и воинских частей 7-го артиллерийского корпуса прорыва, действовавшего в полосе 61-й армии, было целиком централизовано в руках командира корпуса генерал-лейтенанта артиллерии П.М. Королькова. Корпус составлял армейскую группу прорыва, а его штаб планировал огонь артиллерии всех стрелковых соединений первого эшелона армии.
Характерно, что до начала атаки командирам артиллерийских дивизий этого корпуса были подчинены и командующие артиллерией стрелковых дивизий, которые они поддерживали. С началом же атаки управление огнем воинских частей корпуса постепенно децентрализовалось. 2-й артиллерийский корпус прорыва, действовавший в интересах 63-й армии, также составлял армейскую группу прорыва. Однако в этой армии централизованное управление корпусом и артиллерией стрелковых соединений первого эшелона ударной группировки армии сохранялось на весь период прорыва тактической глубины обороны противника. И наконец, 4-й артиллерийский корпус прорыва, находившийся в оперативном подчинении 13-й армии, образуя армейскую группу прорыва, выделял из своего состава две группы усиления поддержки пехоты двух стрелковых корпусов. Кроме того, этот корпус не объединял и не планировал огонь артиллерии стрелковых соединений первого эшелона 13-й армии, как это имело место в 61-й и 63-й армиях.
Опыт боевых действий показал, сколько артиллерийских корпусов, столько и способов их использования и организации управления их огнем. Для выработки единого способа боевого использования этих крупных артиллерийских соединений требовался опыт еще не одной наступательной операции.
Особенностью проведения операции являлся широкий маневр артиллерией. Разновременный переход в контрнаступление войск Западного и Брянского фронтов 12 июля и войск Воронежского и Степного фронтов 3 августа позволил Ставке ВГК перебросить, после выполнения своих задач по обеспечению прорыва обороны противника, три артиллерийские дивизии прорыва и одну гвардейскую минометную дивизию РА из Западного и Брянского фронтов в состав Воронежского и Степного фронтов. Широкий маневр артиллерией вызывался также необходимостью дополнительного усиления артиллерией большого количества подвижных соединений (объединений) и общевойсковых армий, вводимых в сражение в ходе операции. Сжатые сроки такого рода перегруппировок артиллерии и недостаток средств тяги на Степном фронте нередко приводили к запаздыванию сосредоточения артиллерии и вынуждали вводить артиллерийские воинские части в бой без соответствующей подготовки, что отрицательно сказывалось на эффективности их огневой деятельности. В целом же маневр артиллерии в операции играл важную роль в ее планомерном развитии и успешном завершении.
Итак, в контрнаступлении под Курском артиллерия внесла большой вклад в достижение новой победы над вермахтом, в результате которой были сорваны попытки противника вновь захватить стратегическую инициативу в свои руки и он был вынужден окончательно отказаться от наступательной стратегии. Артиллерия еще раз доказала, что она является главной огневой ударной силой нашей армии.
За проявленные отвагу и героизм в битве под Курском более 40 тыс. солдат, офицеров артиллерии Красной армии было награждено орденами и медалями, а 81 особо отличившийся воин-артиллерист удостоился звания Героя Советского Союза.
Условные обозначения
АДД – авиация дальнего действия
АР – артиллерия разрушения
БМ – большой мощности
ВАД – военно-автомобильная дорога
ВВС – военно-воздушные силы
ВГК – Верховное главнокомандование
ГАУ – Главное артиллерийское управление
ГКО СССР – Государственный Комитет Обороны Союза Советских Социалистических Республик