— Значит, вы не предоставите нам кредит? — негромко спросил он.
— Ну почему же? — пожал я плечами. — Возможно, предоставим. Но… подумайте, вам действительно надо продолжать эту войну?
— Мы обязаны это делать! — гордо произнес Сервера. — Мы обязаны защищать свою страну, пока у нас есть для этого силы и пока наши руки способны держать оружие.
Я кивнул и тихо продолжил:
— А потом вы все равно потеряете Кубу и останетесь после окончания этой войны без флота, потому что янки утопят все, что вы, адмирал, сможете вывести в море, без армии, потому что максимум через год она сдастся, расстреляв последний патрон, зато с огромной кучей долгов. Или вы можете хоть сколько-нибудь обоснованно предположить другие результаты ваших действий в настоящих условиях?
Сервера молчал. Я тоже. А что тут было говорить? Мы некоторое время пили кофе, а потом я заговорил снова:
— Паскуаль, друг мой… я надеюсь, что, несмотря на все произошедшее, все-таки имею право обращаться к вам таким образом… неужели вы думаете, что нам так уж были нужны Гуам или Самар? Мы пошли на эту покупку лишь потому, что хотели дать вам шанс хотя бы начать войну не в долг и попытаться закончить ее быстро, прежде чем чудовищная мощь экономики САСШ нависнет над вашей несчастной страной. Да, мы сделали это по своим причинам, которые я не буду вам называть, но с вами мы были абсолютно честны. Честны даже в ущерб себе. Потому что если хотя бы часть того, о чем мы с вами говорили тогда и говорим сейчас, просочится наружу, мы потеряем очень многое. Но мы дали вам шанс — пусть мизерный, но шанс на победу. Вам не удалось его использовать…
Сервера вскинулся, но я не дал ему начать:
— Нет-нет, вы сделали всё, что смогли. Причем именно вы, адмирал, сделали гораздо больше того, на что вообще можно было рассчитывать в этих условиях. Я восхищаюсь вами и преклоняюсь перед вашим гением — как военным, так и административным. Но… Испании не удалось склонить Америку к миру в тот единственный момент, когда на это была хоть какая-то надежда. Вы не смогли в достаточной мере напугать янки, чтобы они отказались от своих планов. Причем, еще раз повторюсь, вы лично сделали больше, чем можно было ожидать. Но янки оказались более стойкими и упорными, чем вам хотелось бы. Теперь — всё. У вас не осталось никаких шансов на победу. Коалиция европейских держав, которая изначально поддерживала вас, пошла на попятный, у вас больше нет серьезной международной поддержки, у вас больше нет флота, нет в достатке вооружения и нет денег, чтобы все это купить. Поэтому я утверждаю — вам следует как можно быстрее заключить мир. Пока американцам еще памятны их поражения. Пока Испания в их глазах еще является достойной стороной для переговоров, с которой нужно договариваться, а не требовать от нее что угодно. Пока вы еще можете, отдав многое, сохранить остальное. Потому что еще несколько месяцев — и положение полностью изменится. Тогда вам придется отдать все, что потребуют янки, и потерять многое из того, что вы могли бы пустить на пользу Испании, — жизни ее мужчин, вновь возродившуюся славу ее моряков и миллионы песо, которых так не хватает ее крестьянам, рабочим, инженерам, промышленникам, чтобы изменить свою страну к лучшему.
Сервера думал долго, очень долго, а затем медленно наклонил голову:
— Я понял вас, ваше высочество. И… я обязуюсь по возвращении домой приложить все усилия, чтобы закончить эту столь несчастную для нас войну.
— Спасибо, друг мой, — с благодарностью отозвался я.
— За что? — грустно усмехнулся испанец. — За то, что я поступаю на благо своей стране?
— За то, что вы заставляете себя думать и размышлять, а затем поступать разумно и честно, вместо того чтобы громко кричать то, что нравится толпе, — серьезно ответил я.
— Не за что, друг мой. — Сервера впервые за все время нашего с ним разговора улыбнулся. — Я испанец и офицер, действовать по-другому я не способен. И… я так и не понял, вы дадите нам кредит?
— Приложу к этому все свои усилия, друг мой, — улыбнулся я в ответ.
Через полторы недели адмирал Сервера, единственный из официальных лиц вернувшийся в Мадрид из поездки с уже подписанным договором о кредите на пять миллионов рублей, выступил в Кортесах с сенсационным призывом к началу мирных переговоров с янки. А когда один из «патриотических» депутатов, вскочив с места, бросил ему в лицо обвинение в том, что он «заразился предательством от этих предателей русских», адмирал ответил:
— Русские продали нам корабли, снаряды и обучили экипажи. Русские стояли с нами под снарядами янки. Русские не обманули нас ни в едином слове и не сделали ничего из того, что обещали не делать… — Тут он усмехнулся. — Много ли здесь, в Кортесах, где, как мне говорят, собрались лучшие среди испанцев, найдется таких, кто сможет сказать о себе хотя бы то же самое?
Он покинул заседание Кортесов под свист и улюлюканье, но спустя две недели Испания и САСШ объявили о достижении соглашения о прекращении огня и начале формирования делегаций для переговоров о мире. К этому моменту флот САСШ насчитывал уже сорок крупных боевых кораблей. И еще не менее десятка должно было вступить в строй не позже, чем через год.
Мирный договор был заключен через три месяца, в июле 1899 года. Эта война обошлась САСШ более чем в полмиллиарда долларов, а общие потери страны от действий «волчьей стаи Серверы» и кораблей эскадры Монтехо, после отбытия Серверы с Тихого океана принявшего эстафетную палочку, а также от торгового эмбарго превысили десять миллиардов. К тому же САСШ потеряли довольно перспективные рынки, и восстановление позиций на них должно было занять довольно много времени. А по кое-каким позициям это восстановление вообще виделось проблематичным. Еще одним результатом войны были огромные людские потери. Безвозвратные потери составили более ста пятидесяти тысяч человек. Причем убитыми янки потеряли не более тридцати четырех тысяч — остальные умерли от болезней. Раненых и искалеченных было почти в два с половиной раза больше. Прежде чем сдаться, испанцы сумели изрядно потрепать американцев. Поэтому в САСШ появилось новое ругательство: «Да пошел ты на Кубу!». Но Кубу они получили. Правда, не сразу. Испанские войска ушли с острова почти без вооружения. Предприимчивые кубинцы, не питавшие иллюзий насчет того, кто собирается командовать на их острове после ухода испанцев, развернули отличный бизнес, массово выменивая на продукты и ром у испанской армии, к тому моменту почти полгода не обеспечивавшейся снабжением, оружие, боеприпасы и иное военное снаряжение. Так что им было чем встретить янки после ухода испанцев.
Чтобы окончательно покорить Кубу, американцам потребовалось еще почти десять лет, около двухсот тысяч жизней солдат, три четверти которых также умерли от болезней, и несколько сотен миллионов долларов. Да и покорение это все равно оказалось неполным. По существу, они получили рядом с собой нечто вроде Ольстера или Чечни, которая постоянно тянула из них деньги, силы и средства… А еще им пришлось довольно долго содержать в своем флоте около полутора десятков вконец устаревших кораблей. Потому как выяснилось, что это были единственные корабли американского флота, овеянные хоть какой-то славой побед…
После всех этих подсчетов даже Кац вынужден был признать, что ему не может прийти в голову, как Россия смогла бы инвестировать тридцать миллионов рублей лучшим образом. Тем более что все потраченные деньги были уже с лихвой возвращены в бюджет продажей американцам наших кораблей, боеприпасов и иного снаряжения и имущества. А кроме того, мы должны были получить немалую прибыль за счет увеличения торговых оборотов, вследствие того что наши компании заняли в европейской торговле те ниши, которые ранее занимали американцы. Короче, испанцы совершенно точно заслужили те пять миллионов рублей кредита, которые увез от нас Сервера.
К весне 1899 года произошли два знаменательных события.
Во-первых, в воздух поднялся первый в мире полноценный самолет, сумевший совершить полет вокруг аэродрома по квадрату с длиной стороны пять километров. Полет был снят на кинопленку, и получившийся двадцатиминутный фильм мгновенно стал в мире настоящим блокбастером, а лейтенант Покровский, пилотировавший этот самолет, — героем похлеще Гагарина. Так что в мае было принято решение совершить всероссийское турне, почти сразу переросшее сначала во всеевропейское, а затем и во всемирное. Закончилось оно в апреле следующего года в Париже, на очередной Всемирной выставке, где Покровский летал до самой осени в рамках российской выставочной программы. За время турне, сделавшего Покровского довольно богатым человеком, хотя и добавившего ему три перелома и куда большее количество ушибов и ссадин, были заменены три планера и двадцать восемь моторов, но публике казалось, что летает один и тот же самолет. Поэтому мой выросший рядом с опытовыми мастерскими первый в мире самолетостроительный завод буквально засыпали заказами. Всего за год нам заказали сто сорок три самолета. А Магнитогорский моторостроительный завод, на котором был произведен мотор, поднявший в воздух это, как его обозвали журналисты, «последнее чудо XIX века», получил заказов на триста сорок «авиационных моторов». Большинство пионеров авиации, которых после полетов Покровского появилось очень много, решили не рисковать и поставить на свои строящиеся «полотняные птицы» надежный русский двигатель. В мире началась эпоха авиации…
Ну и во-вторых, я отыскал человека, который должен был построить мне дизельный двигатель. С самим Дизелем у меня как-то не заладилось. Ехать в Россию он отказался, патент на свой двигатель продал Нобелю, с которым я уже был на ножах из-за нефтяных дел, так что я решил на время оставить попытки развивать дизельное двигателестроение и сосредоточиться на двухтактных и четырехтактных бензиновых моторах. В тот момент дизель не был мне так уж сильно нужен. Однако к настоящему времени выяснилось, что паровые экскаваторы Блинова подошли к своему пределу и завод, который и ранее-то не отличался особой прибылью, выживая лишь на заказах, что подкидывались ему с моей подачи, вообще приближается к грани банкротства. Последний заказ, от имени флота, на одиннадцать экскаваторов, предназначенных для строительства базы в Порт-Артуре, мог позволить ему протянуть еще максимум год. Но затем — всё. Дорогие и по цене, и в эксплуатации машины при тех характеристиках и той цене на рабочие руки, которая