– Хитро. Заподозрить хоть какое-то планирование в том, что ты там устроил, сможет только конченый параноик, помешанный на теории заговора, – приняла его аргументацию Лена. – А партизаны эти откуда? И как они узнали, куда нужно подъехать?
– Я договорился с ними заранее, естественно, – пожал плечами парень.
– «Заранее» – это когда?
– У меня было целых двенадцать часов на разработку плана. Как только я понял, кто такой Иван, тут же начал просчет возможных неприятностей и вариантов, используя доступ к сети лайнера. А уж когда мы свернули на другую контрольную точку входа в гипер, и подавно.
– То есть ты знал, что лайнер угнан? Почему тогда просто не пошел и не убил захватчиков, а потом отпилотировал лайнер обратно в Новопитер?
– Мне помешали в этом два истребителя, что присоединились к нам сразу на выходе из первого гиперпрыжка. Взломать их у меня не получалось. Слишком узкий канал связи, слишком серьезные аппаратные фильтры. Измени я курс лайнера, нас бы просто расстреляли. А в космосе двум истребителям гражданский лайнер не смог бы совершенно ничего противопоставить. Не то что на земле. И вели нас до самой планеты. Они и сели рядом с нами на космодроме.
– Это их ты протаранил первыми?
– Да. Взломать не получалось – значит, они опасны. А опасность надо устранять в первую очередь.
– И что дальше? По плану?
– Отчет в СОИС ты в порту отправила, значит, они теперь знают, на каком лайнере улетел принц. После выхода из пространства, контролируемого Империей, доверять сообщение зарубежным ретрансляторам я не стал – слишком опасная информация, можно было сильно усложнить ситуацию, если бы его перехватили чужие спецслужбы. Так что СОИС уже известно, что этот борт угнан. Но вот нынешнее местонахождение принца им пока неизвестно. Значит, надо сообщить им об этом.
– Как? В джунглях сети нет.
– Зато на разгромленном мной космодроме «случайно» уцелела станция дальней космической связи, – усмехнулся парень.
– Вернуться? Когда? Какими силами?
– Под утро. Вчетвером пойдем. Там потребуется показать лицо Ивана. А без Марины он не пойдет.
– Что ж, принято, Кашим… – тихо сказала она, пряча улыбку за прядью волос.
Парень удивленно повернулся к ней.
– Давно? – только и спросил он.
– Давно, – подтвердила она. – Еще до нашей первой ночи.
– Но как? – Глаза его стремились в этот момент к идеальной форме. Форме шара.
– Вы, парни, играете в шашки. Мы же, девушки – в поддавки, – победно улыбнулась она.
– Расскажешь? Интересно же, где я прокололся, – обнял за плечи ее парень.
– Я ведь знала, что ты следишь за мной. Контролируешь мой трафик, коммуникатор, перемещения, прослушиваешь и просматриваешь квартиру. Предположила, что Ангел способен и в здании управления за мной следить.
– И не ошиблась, – кивнул парень.
– Я приходила в клинику навестить Настю и за небольшую денежную благодарность пользовалась ноутбуком одного из медбратьев. Но так как ты мог контролировать и трафик в базах конторы по моему логину и паролю СИБовским, то украла данные одной из своих соучениц по Академии. И сидела под ними.
– И была права. В клинику я лезть постеснялся. А трафик действительно отслеживал. И все же? Как?
– Я была уверена, что Касселя казнили именно за его проделки с девушками. За компромат убивают по-другому. Тихо. А его именно казнили. Куратор покивал, но не воспринял всерьез.
– Отчеты и доклады твоего куратора я знаю, – отмахнулся Леонид. – Ничего там интересного или непредсказуемого. Ты рассказывай.
– А дальше… Я поняла, что это месть именно за Настю.
– Почему?
– Трудно сказать… Частная клиника, травмы Касселя, то, что ее нашли за сутки… Ничего конкретного. Просто интуиция.
– Интуиция… Мне этого не понять, – вздохнул Леонид. – Ты продолжай.
– А дальше… Настя Каменских – сирота. Родители ее в автокатастрофе погибли. Других родственников не обнаружилось, еще когда в детский дом ее определяли. Парень – Паша Вересов. Тоже детдомовец. Весь круг общения – наши, детдомовские. А значит, и смотреть надо среди них. Тем более, по показаниям свидетелей, Ангелу от шестнадцати до девятнадцати. Рост ниже среднего. Волосы черные, острижены по-военному. Собственно, из всех наших, тех, кто с Настей общался, под описание только ты подходишь. Вот и принялась я «под микроскопом» твою биографию рассматривать.
– И что в ней?
– А в биографии твоей записано: «Заря-1». То, что как раз в момент инцидента четырехлетней давности, ты проходил там практику пилотирования.
– Хорошо, пусть так, а дальше?
– Счет, открытый в это же время на твое имя. На который каждый месяц перечисляется ровно семьсот пятьдесят рублей из бюджета Империи. Очень красноречивая сумма. А Звезды Героев просто так не вручают.
– Допустим. А про сам инцидент ты откуда узнала? Насколько я помню, под допуском студентки Академии такую информацию не получить. Полковник Васин ту неприятно пахнущую историю секретил как только мог. Да и я после его смерти кое-чего подчистил из базы.
– Во время обучения я любила забежать к нашим экспертам… Они веселую девочку с косичками и удивленно распахнутыми глазками конфетами подкармливали, чаем поили, сказки интересные рассказывали… В том числе и про страшного-страшного суперагента Кашима. Которому в эфире лично регкор дал команду: «Кашим, фас», после которой меньше чем за час на всей станции живых террористов не осталось, а появилось шестьдесят с лишним трупов и один истребитель, затолканный почти по самый реактор, – продемонстрировала «косички» и удивленно распахнутые глазки Лена.
– Вот ведь трепла! – рассмеялся Леонид, глядя на пантомиму девушки.
– Вот я и прикинула, что Звезду Героя дали бы как раз такому суперагенту, в тринадцать лет убивающему людей с эффективностью машины. Чем не зародыш Ангела, который в семнадцать голыми руками вспарывает животы и душит кишками, не меняясь в лице, наивным взглядом ангелочка наблюдая за предсмертной агонией убиваемого им человека!
– Не сходится. Все это притянуто за уши. Ты изначально копала конкретно под меня. Почему? Все, что ты перечислила – домысливания и додумывания. Факт только один: счет. Героя мне официально, хоть и засекреченно, дали не за то, что я кучу народа там пострелял, а за то, что я истребителем переборку блокирующую подход к реактору протаранил – как ты выразилась, «запихал почти по самый реактор». И это в деле записано, если запрос все-таки подать в Канцелярию Императора.
– Но я же не подавала запроса. Зато сказки слушала с удовольствием, – пожала плечами довольная собой девушка.
– А вот регкор не поленилась и подала. Потому и отвязалась. Поверить в то, что тринадцатилетний малец расшибет об стенку истребитель, гораздо проще, чем в то, что он же за час убьет шестьдесят вооруженных террористов. И все же ты не ответила: на чем я прокололся?
– Все просто, – вздохнула девушка. – Я тебя видела в здании управления в день двойного самоубийства регкора и его зама четыре года назад.
– Ты же мимо прошла тогда, даже не взглянув? – удивился парень. – Я точно помню.
– Виду не подала, но узнала и запомнила. Ты вон тоже не обернулся тогда, но ведь узнал и запомнил. А еще глаз…
– Глаз?
– Да. Я как увидела на фото, что Касселю пальцами глаз вырвали, сразу на тебя подумала. Травмирующее воспоминание из детства – что тут скажешь? – лукаво улыбнулась она, садясь на Леонида сверху лицом к нему, перекинув ногу через его ноги и опуская руки ему на плечи.
– Выходит, ты знала все уже к концу недели после получения задания. Но куратору не сказала?
– Ты же сам говоришь: домыслы и никаких фактов, – тряхнула она волосами. – Зачем себя на посмешище выставлять?
– Это единственная причина? – приподнял бровь в скептическом жесте Леонид.
– Хм… Дай подумать, – картинно приложила она палец к губам и возвела глаза к потолку. – Если я нашла Ангела, то почему я должна его кому-то отдавать? Если могу оставить его себе? – вернула руку обратно на плечо парня девушка и посмотрела прямо ему в глаза.
И взгляд у нее был пугающе хищный.
– Интересный подход к делу, – совершенно спокойно выдержал этот взгляд он.
– Но откровенность за откровенность. Кашим, кто в этот раз сказал тебе «фас»? – спросила она, не отводя взгляда.
А затем отцепила от чехла с ноутбуком на поясе Леонида маленький предмет, опознанный им как жучок. Причем жучок не обычный, а жучок-диктофон с собственным объемом памяти и всего одной функцией – запись. Им невозможно воспользоваться дистанционно, он ничего и никуда не излучает, а поле, создаваемое его аккумулятором, ничтожно мало. Снять с него информацию можно только вручную, но зато и обнаружить его техническими средствами практически невозможно, тоже исключительно вручную.
– Не верю, что для «побега» Камбоджу ты выбрал случайно. Так кто? Кто сказал тебе «фас»?
Озеро Нево
Глава 46
– Здравствуйте, полковник, – пожал руку строгой женщине со строгим лицом, в строгом костюме, со строгой прической невысокий, крепко сбитый, наголо бритый мужчина, вошедший в ее кабинет, где уже присутствовала она и ее заместитель. – Давайте знакомиться. Полковник Сонин Семен Семенович, Служба охраны Императорской семьи.
– Угрюмова Наталья Ивановна – региональный координатор СИБ планеты Терра. Это майор Иванов Иван Иванович – мой зам. Но, думаю, вы это и так знаете.
– Знаю, – кивнул бритоголовый. – Но вежливость есть вежливость, – пожал он руку и майору тоже. – Итак?
– Присядем, – указала Угрюмова на второй стол в кабинете, вокруг которого стояли несколько стульев.
Дождавшись, пока все разместятся, она продолжила:
– В девятнадцать тридцать три вчера вечером полевой агент Гонцова Елена Васильевна, оперативный позывной Гончая, отправила доклад своему куратору, Арсеньеву Вадиму Александровичу. Доклад содержал фото и видеоматериал с указанием места, обстоятельств и времени, где был снят. На фотографиях и видео был заснят принц Империи Иван Александрович в сопровождении княжны Марины Соврасовой. В пояснении было указано, что данные молодые люди совершили посадку на космический лайнер, рейс 234, Терра – Ривьера-1, бортовой номер R-357, следующий на Ривьеру-1. Копия рапорта в соответствии с протоколом была направлена в СОИС в девятнадцать тридцать четыре. В двадцать пятьдесят восемь связь с лайнером была потеряна.