Я растерялась.
– Ты вернула мне надежду, – добавил мужчина.
Интересно, о чем он? Неужели о личном? Или же о легионерах-ветеранах, которые хотели селиться на землях бригантов, но боялись очутиться в канаве с перерезанным горлом?
– Рада, что легат и его воины почтили своим присутствием Погребальные Игры, – отозвалась осторожно. – Они прошли спокойно, без провокаций. Кровь пролилась только на площадках для кулачных боев. Это хороший знак.
– Да, – согласился он, уставившись на меня. – Знак и в самом деле хороший. Один из лучших, что посылали боги за последние годы.
Почему меня не оставляло чувство, что мы говорим о разных вещах?
– Я хочу, чтобы соревнования проходили честно. Поэтому, – повернулась к нему, отвечая взглядом на взгляд, – в гонках и не вздумай поддаваться! Проиграю так проиграю.
– Я собираюсь выиграть, – отозвался он.
Голос странный, словно он говорил не о состязании колесниц, а… Что за ерунда?
– Не думай, я так просто не сдамся, – предупредила его. Мы говорим о гонках, ни о чем больше!
– Знаю, – отозвался он. – Уже догадался, что легко не будет.
Пока размышляла, одной ли мне разговор кажется слишком двусмысленным, как мужчина добавил:
– Аэлика, я уезжаю этим вечером.
«Так быстро?» – чуть было не вырвалось у меня. Вместо этого пожелала ему удачной дороги. Ну и чтобы боги были благосклонны. Уезжает? Ну и пусть!
– У меня дела в Лондиниуме. Две недели, не больше. После чего вернусь в земли бригантов.
Я пожала плечами. Он не должен передо мной отчитываться. Его дела меня не касались, так же как и его – мои. Тут мужчина взял меня за руку. Я замерла, от неожиданности задержав дыхание. Увидела, как скривились телохранители, но просто стояла и смотрела на свое белое и тонкое запястье в смуглой мужской ладони.
– Перед отъездом хочу осмотреть защитные сооружения и крепостные стены Инсурима. Ты поедешь со мной, – даже не вопрос, а утверждение.
– Отпусти! – сбрасывая наваждение, рассердилась я. – Люди смотрят! К даррийцам не настолько привыкли, чтобы позволить одному из них безнаказанно хватать королеву за руки.
Он послушался. Какое-то время мы шли молча. Я пыталась успокоить колотящееся сердце. «Ты была права! Права! – отстукивало оно внутри. – Ты ему небезразлична. Небезразлична!» Но правда ли это?!
– Аэлика!
– Я подумаю.
– Подумай, – согласился он. – Только это уже ничего не изменит.
– Почему?
Он не ответил, потому что к нам, рассекая толпу, словно ледокол, шла группа друидов. Их было пятеро. За Гахаритом следовал Ангус, рядом с ними – двое седобородых старцев. Один держал на вытянутых руках дубовый посох, украшенный разноцветными лентами. Чую, по мою душу. Либо бить, либо вручать. Я застонала, даже не мысленно, а вслух.
– Держись, королева Аэлика! – одобряюще произнес легат. Улыбнулся еще шире. С чего я решила, что он – истукан каменный? – Не сомневаюсь, ты окажешься не по зубам детям лесов и священных рощ.
– Еще скажи «детям цветов», – пробормотала я. Мужчина ответил удивленным взглядом. Ясное дело, не понимает!
Кивнула в сторону друидов.
– Надеюсь, это ненадолго.
– Я буду рядом, – подбодрил меня легат. – Тот, что справа – Верховный с острова Англси. С ним поаккуратнее: характер у старца тяжелый и рука еще крепкая.
– Откуда ты знаешь?
Было так спокойно стоять плечом к плечу и… разговаривать.
– Было дело, чуть не приложил меня посохом.
– Увернулся?
– В последний момент, – усмехнулся легат. – Мы – довольно ловкое племя.
– За что? – неверяще спросила я, разглядывая седобородого «божьего одуванчика».
– Мы поспорили, – отозвался мужчина. – Когда у него закончились аргументы, в ход пошел посох. Верховный не любит даррийцев с тех пор, как Девятый Легион захватил остров и вынудил согласиться на мир.
– Ты им командовал?
– Нет. В то время я служил в Третьей Провинции, но для Верховного все даррийцы на одно лицо. Приезжал на Англси подписывать новый мирный договор. Видел тебя мельком. Тогда уже подумал, что у бригантов будет красивая королева.
– Спасибо! – отозвалась я. Комплимент оказался на редкость приятным.
– Ты прошла мимо и не обратила на меня внимания, – с улыбкой закончил он. – Так что пришлось приехать еще раз.
Судя по рассказам Ангуса, голова принцессы Аэлики во время обучения была занята исключительно молодым друидом. Легата вскоре оттеснили стражники, да и Актеон с Руэйдом подоспели. Он ушел, а я осталась принимать посох и заверения в том, что друиды Англси поддержат королеву бригантов во всех начинаниях.
Глава 11
Я дожидалась начала гонок в королевской палатке. Сидела, закрыв глаза, прислушиваясь к шуму толпы за тонкими полотняными стенками. Барабанила пальцами по бедру, уговаривая себя, что нисколько не волнуюсь. Вот еще! Не в первый раз стартую и даже не в сотый, а… Какая в принципе разница?!
Остальные состязания уже закончились, но народ и не думал расходиться, дожидаясь гонок. Занимали трибуны, выстраивались вдоль трассы, которая проходила по полю рядом со святилищем, делая довольно крутой, на троечку, поворот возле мегалитов. В заезде стартовали десять колесниц. Вскоре начали представлять участников. Меня как гвоздь программы приберегли напоследок. Шквалом криков приветствовали Руэйда, затем двух воинов из племени бригантов. Легату тоже покричали, но не с таким энтузиазмом. Заслышав его имя, улыбнулась. Главное, что не освистали! Тут открыла глаза, потому что в палатку вошел Гахарит и опустился рядом со мной на лавку. А старцев-друидов куда дел? Оказалось, они захотели увидеть гонки, теперь дожидались на трибунах.
– Верховный Друид шлет тебе благословение, – с этими словами Гахарит положил мне руку на плечо. Не успев толком удивиться, почувствовала, что из его ладони полилось тепло, уносящее усталость и нервозность дня. Вновь закрыла глаза – хорошо-то как!
– Спасибо ему за заботу, – пробормотала я когда Гахарит убрал руку. Словно телеграмму передал, честное слово! – Только скажи Верховому, что целоваться с ним больше не буду.
И обниматься тоже! Вручив посох, старик заключил меня в кольцо рук, при этом ущипнул за бедро и заглянул в вырез туники. После чего еще и троекратно облобызал. Не зря Квинт Октавий предупреждал меня о Верховном! Только характер у того оказался не столько тяжелый, сколько игривый. Дернулась, вспомнив, как скользнули по щеке старческие влажные губы. Брр!
– Ты великолепно держалась, – улыбнулся Гахарит. Кивнула. В самом деле, я держалась неплохо. Даже улыбалась через силу, хотя хотела отобрать посох и надавать им по шаловливым рукам старца.
– Мне не хватает слов, чтобы предать глубину и силу моей радости, – продолжал друид. Я открыла один глаз, покосилась подозрительно. К чему этот официоз? – и выразить то, насколько племени бригантов повезло с королевой!
– Так сам же выбрал, – зевнула в ответ и опять закрыла глаза. Он вновь напомнил мне директора команды. Семен обратился с похожей речью, после того как выиграла первую гонку, на что я ответила… В принципе то же самое и ответила! – Только не говори, что боги нашептали. Я ведь знаю, что ты не хотел Руэйда на королевском троне.
– Аэлика, не подвергай сомнению силу древних богов! – пожурил меня друид. – Они всесильны и всеобъемлющи и, бывает, прислушиваются к смиренным просьбам своих детей.
– Как скажешь, – отозвалась я. – Боги так боги! Хорошо хоть не демоны.
Спорить с ним я не собиралась – все равно ничего не докажешь, да и нервы поберегу перед стартом. К тому же услышала: представляли Актеона. Кажется, скоро моя очередь. Судя по реакции толпы, молодой король караветтов снискал любовь народа, после того как выиграл соревнования по метанию дротиков.
– Именно к Трехликому я обратился, когда пребывал в отчаянии, – тем временем бормотал друид. – Именно он исполнил мою просьбу, когда понял, к чему приведет неразумное правление Руэйда или же взбалмошной, порочной принцессы Аэлики!
Я чуть было не упала с лавки. Хотела подскочить, но запуталась в руках, ногах и мыслях. Получается, он знал?!
– Мне известно, что ты – не Аэлика, – спокойным, даже обыденным голосом продолжал Гахарит. – Несколько месяцев назад я попросил помощи у Трехликого в святилище под стенами Инсурима, и Он меня услышал.
Черт! Оказывается, Гахарит не только знал, но и приложил к этому руку! Я все же подскочила. Заметалась по палатке. Выходит, это он засунул меня в этот мир, в тело Аэлики! Значит, сможет отправить обратно. Взглянула на охранников, которые чуть поодаль резалась в кости.
– Всем выйти! – приказала им. – Сейчас же! Никого не пускать.
– Но… королева! – раздались удивленные голоса. Взглянула на друида, который первым засобирался к выходу. – Куда?! Ты останешься! Все остальные – вон! В каком месте, непонятно?!
Наконец они поднялись, подхватили оружие и потопали к выходу. Задернули полотняную стенку, оставив нас с Гахаритом одних. Вернее, через секунду друид наслаждался обществом кинжала у горла. Не зря Прасург меня с рассвета натаскивал! Схватила мужчину за седые волосы, прижала его голову к своему плечу, провела лезвием по горлу. Убивать не собиралась – он был мне нужен.
– Брось посох, – приказала ему. – Хорошо! Теперь говори. Кто еще знает, что я – не Аэлика?
– Верховный из Англси… – прохрипел Гахарит. – Он приехал… на тебя посмотреть. Одобрил то, что я сделал. Отпусти, королева…
– Что ты сделал? Вернее, как ты это сделал?
– Просил Трехликого…
– Не ври, Гахарит, а то сдохнешь!
– Клянусь, принцесса Аэлика!..
– Ты знаешь, что я не принцесса.
– Я знаю, что ты – истинная королева бригантов, посланная Трехликим…
Дальше он захрипел. Кровь из пореза давно уже окрасила белый балахон красным. Ведь сдохнет же, зараза!
– Ты вернешь меня обратно, – приказала ему. – Сейчас выйдешь и объявишь, что перед гонкой тебе надо задобрить бога. Придумаешь!