Я закатил глаза. Только я вывел её на серьёзный разговор, как мой друг смог в один момент всё испортить.
— Моя призма, прошу заметить, всегда со мной, — пригрозил он ей. — Тебе показать?
— Конечно! Зачем, по-твоему, я здесь?
Курт без промедлений принялся расстёгивать ремень на своих джинсах. Он что, рехнулся?
— Курт, притормози!
Он посмотрел на меня, затем перевёл свой взгляд на Хлою.
— Извини, ведьма, у нас здесь возрастной ценз! Тут дети! — улыбнулся он ей, пальцем указывая на Хлою. — Я вышлю тебе фотку.
— Фу, больной! — сморщилась она. — Эти дети уже спят вовсю, её не удивишь своей призмой.
Курт немного помедлил, затем насмешливо улыбнулся, подошёл ко мне и протянул мне руку для рукопожатия:
— Мои поздравления! Всё приходит вовремя к тому, кто умеет ждать.
Боже, как же это унизительно. Меня ещё никогда не поздравляли с этим в подобного рода ситуации.
— Лили, собирайся, мы отвезём тебя, — подошёл я к ней и взял за локоть.
Она резко замотала своей головой.
— Нет, я же сказала, что хочу посмотреть фильм. А тут такой огромный экран, что кажется, будто Райан Гослинг стоит передо мной и признаётся мне в любви. Нет, я останусь здесь!
Отлично. Я не планировал сегодня в няньки наниматься.
— Хорошо, тогда подвинься! Мы тоже остаёмся!
Мы расселись поудобнее, Хлоя устроилась у меня на коленях, в это время фильм уже закончился и начался следующий. Курт позаботился об обеде — он заказал нам всем пиццу.
— Кто здесь убирается? — неожиданно спросила Хлоя. — Дом такой огромный.
— Три раза в неделю к нам приходит экономка, — ответил Курт. — Отец не очень любит посторонних женщин в доме.
— Да тише вы! — шикнула Лили, указывая на экран. — Я из-за вас не разобрала, что она сказала ему!
Курт внимательно посмотрел на экран.
— Она сказала, что у неё лейкемия, и они расстались, — без промедлений ответил он. — Ведьма, стыдно не знать сюжет этого фильма!
— Ого! — удивилась Хлоя. — Кажется, кто-то у нас знаток современных мелодрам.
— Вот почему всегда так? — заплакала моя сестра. — Какого хрена они всегда расстаются? Неужели нет настоящей любви?
— Уверен, что есть! Я верю в любовь! — быстро ответил я.
— Ответишь мне на этот вопрос через года два-три, — сказала Лили. — Это же как верить в единорога. Думаешь вот он твой единорог, а присмотревшись, оказывается, что это всего лишь на всего козёл.
Мы досмотрели фильм, Хлоя с Лили рыдали с середины фильма горькими слезами. Даже нас с Куртом немного растрогал финал. Потерять любимую — это то же самое, что и добровольно расстаться с большей частью своего сердца, я бы не смог жить дальше. После Лили уговаривала нас посмотреть ещё один плаксивый фильм, но я наотрез отказался. С меня хватит.
— Всё, Лили, это уже ни в какие ворота! — грубо сказал я. — Или ты сейчас же поднимаешь свою задницу, или я перевожу твои вещи к Курту, и, зная вашу «взаимную любовь», думаю, из этого ничего хорошего не выйдет.
Шантаж подействовал моментально, потому как в следующую же секунду Лили подорвалась с дивана и начала собираться.
— Курт, поехали с нами, чувак. Может, съездим в парк ближе к вечеру, погуляем с девчонками.
— Да, конечно! С удовольствием.
— Эм. Я не смогу сегодня гулять, я наказана, — сказала с озорной улыбкой Хлоя.
— Не понял, — удивился я.
— Меня наказали за нашу пьяную вечеринку! Бабушка перенесла наказание, чтобы я смогла, — она посмотрела на Лили с Куртом и прошептала: — У тебя переночевать.
Это самая лучшая бабушка из всех бабушек, которых я знаю. Она мне доверяет самое ценное, что у неё есть. Лишь бы это доверие не подорвалось после прошлой ночи. Ну, а наказание мы с Хлоей как-нибудь переживём.
— Хорошо, мы что-нибудь придумаем.
Вскоре мы были уже дома. Я проводил Хлою, и мы с ней договорились, что через несколько часов я позвоню миссис Митчелл, чтобы поговорить о прекращении её наказания. Лили пошла немного отдохнуть после тяжёлой ночи и не менее тяжёлого утра. Мы остались с Куртом и решили скоротать вечерок за игрой в футбол на приставке.
— Так, значит, у вас с Хлоей теперь всё по-взрослому? — поинтересовался он.
— А какое это имеет значение?
— Огромное! — поставил он игру на паузу. — Расскажешь подробности?
— Нет, — отрезал я, возобновив игру. — Лучше скажи, в силе ли ещё твоё предложение о помощи? Твой отец сможет разобраться со слежками?
Я ещё как-то мог терпеть, когда следили только за мной, но подвергать опасности свою сестру я не мог. С этим нужно было пытаться как-то разобраться.
— Конечно! Я сегодня же передам отцу. Я сам хотел предложить, как только понял, что за Лили тоже наблюдают. Но эта ведьма мне все мысли спутала. После неё в моей голове одна лишь каша. Как ты с ней живёшь?
— Абсолютно нормально, просто у меня уже выработался иммунитет ко всем её проделкам.
Я достал из кармана карточку и передал её другу.
— Можешь передать своему отцу? Когда они пришли к нам в первый раз, этот человек дал мне их визитку, я пробовал пробить её, но там всё чисто, моих возможностей не хватает на то, чтобы разузнать больше.
— Эбенезер Хитклиффор, — прочитал он по слогам имя с визитки. — Он что, учился в Хогвартсе? Что за имечко такое?
— Понятия не имею.
— Лишь бы не слизеринец, слышал, они там все поклонялись тёмным силам, — с серьёзным видом сказал Курт.
— Разочарую тебя, друг, — я глубоко вздохнул и почти шёпотом сказал: — Но Хогвартса не существует.
— Откуда тебе знать?
— Ты забыл? Я родом из Лондона, с платформы девять и три четверти не ходит никакой экспресс.
— Значит, у нас уже есть одна хорошая новость по поводу этого человека, — он снова прочитал имя с визитки по слогам. — Он не со Слизерина.
Ещё немного — и у меня появится нервный тик, по-моему, у меня уже глаз дёргается.
Через некоторое время я позвонил миссис Митчелл, как мы с Хлоей и договаривались, я посчитал нужным извиниться за прошлую вечеринку, где присутствовал алкоголь, пообещал, что впредь постараюсь избегать подобного рода мероприятия хотя бы в ближайшее время. Мы мило побеседовали и сошлись на том, что Хлоя останется сегодня у себя дома, отбудет это наистрожайшее наказание, а завтра будет уже свободна. Я предложил Курту переночевать у нас, потому как подумал, что раз завтра с утра нам всё равно нужно будет ехать в салон, то было бы логичнее остаться ему у меня.
Ранним утром в тату-салоне Эби обрадовала меня отличной новостью: оказалось, у меня был запланирован один клиент с очень объемной работой. За что нужно будет поблагодарить Сэма, потому как, увидев мои предыдущие татуировки, он доверил мне своего клиента, а себе взял две мелкие работёнки. Понятия не имею, зачем ему это понадобилось, но я ему очень признателен. Художественные идеи приходятся мне больше по душе.
— Ной, есть кое-какие новости, — обратился ко мне Курт, — по поводу визитки. Отец позвонил мне только что.
Очень оперативно.
— Мне стоит волноваться?
— Пока что нет! Папа сказал, что полицейский, который пробивал эту организацию, ничего подозрительного на неё не нашёл. «Leta Corporation» действительно существует, все документы чистые. Она занимается научно-исследовательскими разработками в основном, но также у них имеется филиал клиники, и как раз там есть отделение психотерапии. Тот чувак со странным именем — ведущий доктор по работе с пациентами, у которых наблюдаются различного вида расстройства, в том числе депрессии по причине потери близких.
Я замер и перестал дышать, пока Курт всё это говорил. Если клиника действительно существует, то с какой радости она занимается благотворительностью, разыскивая подростков, у которых погибли родители, помогая в преодолении депрессии, оплачивая при этом проживание и еду? Ведь мне сказали, что всё это не требует абсолютно никаких затрат — всё безвозмездно.
— Также он сказал, что глава корпорации Томас Оливер — очень влиятельный человек в Америке. Его научными разработками пользуются множество клиник по всему миру, они помогают людям, страдающим амнезией, полностью восстановить память в кратчайшие сроки и без каких-либо побочных эффектов.
— Ого!
— Так что, думаю, тебе стоит с ним пообщаться, если он к тебе ещё раз заявится. Выясни всё, что ему нужно.
Пожалуй, Курт был прав, я всякий раз его выпроваживал, как только слышал о возможном лечении. Нужно его выслушать, узнать все подробности. Просто ради любопытства и в некоторой степени из вежливости. Похоже, этот Эбенезер вовсе и не такой уж плохой человек, каким мне казался.
— Спасибо, друг! — пожал я ему руку. — Передай своему отцу слова благодарности.
— Передам, обязательно! Надеюсь, мы тебе помогли.
— Не то слово!
Через несколько часов я уже был у себя дома. Лили никуда не выходила с прошлого дня, что для неё было очень странным, потому как она ненавидит сидеть одна в четырёх стенах. Хлоя к нам не заходила, так как до девяти вечера она отбывала так называемое наказание. После девяти она будет снова свободным человеком, и, возможно, я её уговорю остаться у меня этой ночью. Я зашёл к себе в комнату, принял душ и переоделся. Выходя из ванной, я обратил внимание, что из комнаты Лили не доносится ни звука, что показалось мне довольно необычным. Я осторожно открыл дверь в её комнату, вокруг было темно, окна закрыты плотными шторами. Жутковато. Я нащупал выключатель на стене и включил свет. Лили лежала на своей постели в домашней одежде, изучая потолок.
— Лили, что с тобой происходит? — подходя к ней, спросил я.
Она даже не посмотрела на меня.
— Я не знаю, — тихим голосом ответила она.
Я присел на её постель и дотронулся до руки, чтобы она обратила свой взгляд на меня. Ноль эмоций.
— Эй, посмотри на меня!
Она перевела наконец-то свои глаза в мою сторону.
— Что ты хочешь узнать? — раздражённо спросила она.
— Я хочу знать, о чём ты думаешь. Почему сидишь тут, закрывшись в темноте?