— Пф, тебе действительно интересно, о чём я думаю? — уже кричала она.
Да что с ней такое?
— Да! Мне действительно интересно! — жёстко ответил я. — И уж постарайся ответить так, чтобы я понял!
— Я устала! — развела она руки в стороны. — Устала, ясно?
— И от чего же ты устала?
— От всего! От тебя! От этого дома! От этого города! От всего!
Что-то новенькое. Может, у неё женские дни?
— Лили, ты же знаешь, — уже спокойно обратился я к ней, — наши родители после себя оставили нам целое состояние, ты можешь воспользоваться любой суммой и поехать, куда твоей душе будет угодно. Поезжай, отдохни от меня, от этого дома и города. Только не нужно так со мной разговаривать и вести себя как стерва.
Она некоторое время обдумывала мои слова, затем её глаза заблестели от искусственного света ламп. Она приподнялась и повисла на моей шее.
— Ты чёртов гений! — оглушила она меня своим визгом. — Извини меня, я и правда веду себя как трудный подросток. Ты простишь меня?
Я немного растерялся от её резкой смены настроения.
— Эм... да, конечно, о чём речь, Лили? — поцеловал я её в лоб. — Не пугай меня так больше! Я уж думал, у тебя крыша поехала.
— Не дождёшься, — хихикнула она. — Но я правда хочу куда-нибудь поехать, хочу съездить в Нью-Йорк, затем хочу побывать в Чикаго.
— Хорошо, сестрёнка. Хоть на северный полюс, лишь бы ты была довольна, — широко улыбнулся я ей.
— А ты поедешь со мной?
— Ты же сама только что сказала, что от меня ты тоже устала.
— Ну, — замялась она, — я быстро меняю свои решения, тебе ли не знать?
— О, я в полной мере убеждаюсь в этом практически каждый день, — шутливо ответил я ей. — Можно было бы собрать всю компанию и отправиться в путешествие всем вместе. Думаю, было бы весело. И факт, что это было бы незабываемо по ряду причин.
Она снова задумалась, представляя в своей голове, как всё это может выглядеть.
— Я же тебе говорила уже, что ты гений? Это чертовски крутая идея. Только представь, мы все вместе не спеша прогуливаемся по Тайм-сквер или фотографируемся под огромной зеркальной фасолиной в Чикаго! Блеск! — Она захлопала в ладоши.
Вспоминая нашу чудаковатую компанию, думаю, что без приключений нам в путешествии не обойтись, есть у нас отдельные персонажи, которые могут обычный поход в супермаркет за продуктами превратить в двухдневное заключение в полицейском участке. Мне уже становится страшно.
— М-да, сестрёнка, представляю!
Воодушевившись, Лили вылезла из постели, приняла душ, переоделась и прибралась в своей комнате. От её раздражительности не осталось и следа. Зайдя снова к ней, я решил попытать удачу.
— Как ты смотришь на то, чтобы Хлоя осталась у нас на ночь? — неуверенно спросил я.
— Нормально, — отвлекаясь от ноутбука, быстро ответила она. — Только не забывайте о моём присутствии здесь. И постарайтесь делать всё тихо.
В последнем я не совсем уверен, но я всё же постараюсь.
— Без проблем! Ты сегодня что-нибудь ела?
— Только хлопья.
— Спускайся, — потёр я ладони. — Я заказал китайскую еду. Скоро должны принести.
— Наконец-то! — весело ответила она, подпрыгивая с постели. — А то от твоей стряпни у меня уже заворот кишок.
Я лишь хмыкнул. Так уж вышло, что готовил в нашей маленькой семье только я.
— Никогда не поздно начать учиться готовить! Как ты собираешься жить дальше, а если вдруг со мной что-то... — я резко замолчал.
Лили замерла от моих слов. Кажется, она поняла, что я хотел сказать, и, похоже, я её расстроил.
— Давай без этого! — пригрозила она мне. — С тобой никогда и ничего не случится! А готовить я научусь, не переживай. Всему своё время, — уже с еле заметной улыбкой сказала она, снова уставившись в монитор ноутбука.
— Ладно, не буду тебя отвлекать. Спускайся, как надумаешь, — сказал я и закрыл дверь в её комнату.
Пока я спускался вниз на кухню, в дверь позвонили. При воспоминании о доставке еды мой живот заурчал, и в надежде, что через минуту я уже буду ужинать, открыл дверь. Но все мои планы о вкусном ужине рухнули, как только я увидел человека, стоящего в дверях.
— Мистер Хитклиффор, — надменно я посмотрел на него. — Снова вы?
Он прочистил горло и протянул мне руку. Я не стал жать её в ответ.
— Что вы здесь делаете? Я же ясно вам дал понять, что не нуждаюсь в помощи вашей клиники.
— Может, хотя бы впустите в дом? — любезно сказал он, вглядываясь вовнутрь дома.
— Не сегодня, — ответил я, закрывая снаружи дверь. — Поговорим на улице.
— Мистер Паттерсон, сегодня я пришёл с последним предложением. И я клянусь, что если вы откажитесь, то вы меня больше не увидите, — с честным видом сказал он.
— Прекрасно! — отрезал я. — Я отказываюсь!
— Для начала хотя бы выслушайте меня.
Я лишь скрестил руки на груди, вглядываясь в его наглое лицо.
— Вы вправе делать, что вам угодно. Но в первую очередь вы должны позаботиться о себе и о своём состоянии, чтобы в будущем не возникло никаких проблем. Отголоски прошлого часто встречаются в жизни людей, которые не обращали внимания на свои проблемы, не пытались разобраться с ними и искоренить их. Потеря близких — это ужасно. У детей, потерявших обоих родителей, зачастую возникают проблемы с восприятием, с психикой, они становятся замкнутыми и отстранёнными. Появляется излишняя раздражительность и агрессия на весь окружающий мир. Далее человек впадает в глубокую депрессию, откуда своими силами уже не может выбраться. И если помощь не оказана вовремя, депрессия заканчивается потерей рассудка или того хуже — самоубийством. Не знаю даже, что из этого лучше.
— А какое отношение это имеет к нам? Мы с сестрой в полном порядке!
— Вы в этом уверены?
И я застыл на месте, уставившись в одну точку, прокручивая в голове детали неоднозначного поведения своей сестры за последние два дня. Вчера она целый день рыдала. Ну, хорошо, я могу списать всё это на слишком печальные фильмы и острое желание влюбиться. Сегодня она вела себя чересчур раздражительно со мной. Допустим, я всё же спишу это на девчачьи дни. Это ещё не доказательство.
— Я практически в этом уверен, — негромко ответил я.
— Что и требовалось доказать! Не думаю, что Миранде такое бы понравилось.
— Откуда вы знаете мою мать? — грубо спросил я, непроизвольно сжимая кулаки.
Это он зря. Манипулировать мною, упоминая мать, не стоит. Он выбрал не самый лучший метод. Я на такое никогда не поведусь.
— О, сынок! — он поменялся в лице, серьёзный взгляд сменился на взгляд, полный печали. — Я очень хорошо знал твою маму, поэтому-то я и не принимаю от вас отказа. Я всеми силами хочу помочь вам с сестрой, хотя бы просто обследовать и убедиться в том, что с вами действительно всё хорошо! Ради Миранды! Я ей обязан.
Вот это поворот!
— Вы не ответили, — уже мягче сказал я. — Откуда вы знаете мою мать?
— Миранда была адвокатом в деле об изнасиловании и убийстве моей дочери, — глаза его заблестели. — Восемь лет назад её убили, а у следствия практически не было никаких улик на того, кто это с ней сотворил, лишь косвенные доказательства. Твоя мать была лучшей в своём деле, она вывела всех на чистую воду. И только лишь благодаря ей убийца моей девочки теперь заживо гниет в тюрьме.
Ох.
Моя мать и правда была самым успешным адвокатом в Техасе. К ней за помощью обращались люди из других штатов, потому как не было ни одного судебного разбирательства, которое она бы не выиграла. Она видела то, чего обычные люди не могли разглядеть. И всегда с необъяснимой лёгкостью могла вывести из подозреваемого всю грязь наружу.
— Извините, — растерялся я. — Вы не говорили раньше. Я даже не догадывался.
— Потому что вы даже не слушали меня, вы закрывали дверь перед моим носом!
— Хорошо, за это я тоже приношу свои извинения!
— Мне не нужны ваши извинения. Я даю вам срок в десять дней. Просто пообещайте мне, что если в течение десяти дней что-нибудь произойдёт с вами или с вашей сестрой и вы почувствуете хотя бы малейшие признаки того, что я вам ранее озвучил, просто позвоните мне. Я всегда на связи. И днем, и ночью.
Он протянул мне очередную визитку.
— Хорошо, я обещаю, — быстро ответил я.
— И прошу вас, проследите за своей сестрой. В ней я всё же не уверен. В последнюю нашу встречу она была не в себе.
— Это потому, что вы её напугали, ей же пришлось даже прятаться в машине от вас.
— Я не пугал её. Мы с ней поговорили, так же, как сейчас я разговариваю с вами, — посмотрел он на меня, как на идиота. — И, более того, она сама вышла из машины и принялась колотить меня, словно сумасшедшая.
Что? Лили мне об этом не рассказывала. Она же сказала, что закрылась от него в машине.
— Может, она вас не узнала? Или вы ей что-то неприятное сказали, это и раньше у моей сестры наблюдаюсь. Ей под горячую руку лучше не попадаться.
— Просто понаблюдайте за ней, прошу, — сказал он это и удалился прочь.
Глава 9.
Ной.
Я застыл у дверей своего дома, обдумывая слова Хитклиффора. Что бы на это сказала моя мама? Как бы мне хотелось сейчас спросить у неё совета, ведь я понятия не имел, что мне делать. Хорошо. Я понаблюдаю за поведением своей сестры, попытаюсь проследить за её настроением, и если увижу хотя бы малейшее отклонение от обычного состояния Лили, то позвоню ему, и мы обследуем её во избежание чего-то более серьёзного.
Пока я стоял у двери, принесли доставку с едой, скоро уже и Курт должен был подъехать, ну и, конечно же, я ждал, когда придёт Хлоя.
Вчетвером мы расселись на мягком ковре в гостиной, уплетая лапшу в коробочках, фоном шла какая-то передача про путешествия по кабельному.
— Как, кстати, поживает Лаки? — спросил Курт.
— Как и положено коту, — с озорной улыбкой ответила Хлоя, — беззаботно. Его хорошо кормят и играют с ним, когда ему вздумается.
— Я бы тоже не отказался от кота, — сказал друг.
— Ой, Курт, — фыркнула Лили, — заведи для начала себе рыбок хотя бы. Не сдохнут — можешь и кота завести, а если и кот выживет, может, девушку себе заведёшь.