ё-таки потом может превратиться в такого же упыря?
— Сеня! На плече у тебя тоже чернота такая же…
— А я уже чую её, Артурка…
— Кого?
— Смерть… Кранты мне, парень… Хорошо ещё водка в столе была. Я уже застрелиться хотел, но не решился… Грех это…
— …
— Артур! А что вообще происходит?
— Ты умираешь, Сеня! Тебе удалось выжить, но не повезло с соседями по выживанию.
— А ты где очнулся? И чего ты форму напялил?
— Да я у себя дома проснулся, в обоссанных штанах. Одеть было нечего, вот и напялил форму.
Сеня хрипло засмеялся. Его смех был похож на карканье старой вороны, но потом смех перешёл в кашель…
— Добей меня, парень! Самоубийство это грех.
— А ты разве верующий?
— Теперь… Да… Водки хочешь?
— Нет. Выпей сам!
Семён стал допивать остатки водки прямо из горлышка бутылки, а я взял его пистолет со стола, и выстрелил ему в висок. Его сразу же отшвырнуло на пол в сторону окна.
Это не жестокость. Это — акт милосердия.
Думаю, что большинство людей погибло и погибнет ещё, только от своей доброты.
Я, конечно, старый циник, пересмотревший уйму фильмов про зомби.
Но в чём я не прав?
Пожалеешь кого-то, и тебя убьют.
Не добьёшь подранка, и он ударит тебя в спину.
Проявишь гуманизм в отношении женщины или ребёнка, и обратившееся существо вцепится тебе в горло.
Принцип благородного и порядочного киллера Леона из известного одноименного фильма: «Кроме женщин и детей!», увы, уже не работает.
Сперва стреляй, а после думай!
Я забрал связку ключей и пошёл было в сторону оружейки… Но передумал…
Глава четвёртаяЭкономика хомякаТащи с работы каждый гвоздь, ты там хозяин, а не гость…
Я ничего не помню из памяти своего молодого тела. Это явно какая-то другая реальность, не моя. Потому что в моей реальности никакого COVID-91 не было и в помине. Но соображать я не разучился пока.
Раз я тут оказался, значит, моё тело превратилось… В идиота? В недозомби? Если мозг не работал, то моё сознание заняло свободное место…
Но у меня нет безумного голода, и на людей не тянет бросаться. Значит тут что-то не так…
Но одно я понял… Всему отделу делали прививки. Делали централизовано и скорее всего в один день, максимум два дня, если у кого-то смены не совпали.
Вот Сеня очнулся, а его грызёт Мальцев. Но не загрыз ещё, а значит, тоже недавно проснулся.
Потом Семён валялся полночи с открытыми дверями, и его никто не тронул. А наш опер Серёгин на него набросился утром. Значит тоже только что пришёл в себя…
Мне стоит сейчас вооружиться двумя стволами, да обойти всё отделение по кругу. А обходить можно, хоть по часовой, хоть против часовой стрелки. Это роли не играет.
Жаль, что нет электричества… Темнеет уже.
Скоро в коридорах станет темно, как у нег… Как у неизвестно какого афроамериканца в толерантном отверстии.
Блин. Такого быть не может, чтобы у дежурного не было ничего на такой случай. Я стал шарить по столам и шкафчикам. Чего тут только не было…
Нашёл запасной магазин, забрал себе. Наручники с ключом… пригодятся… Сумка с противогазом внутри. Для чего? Непонятно… Противогаз на стол, сумку через плечо. Всё лишнее теперь туда буду складывать, пока не найду себе сумку побольше.
А это что такое?
Бинго! Это то, что нужно. Жучок.
Да, шумный. Да, рука занята. Но зато батарейки ему на фиг не нужны. Покачал рычаг… Горит и светит. Ну и ладно. Пока не найду чего получше, попользуюсь этим чудом.
Мельком глянул на труп Серёгина. Кобура есть, а пистолета нет… Значит в кабинете. Хоть и брезгливо было шарить по мокрым карманам, но не побрезговал и вытащил ключи. Пригодятся.
А Мальцев где? В каморке, где спал Сеня… Это во-он та дверца, рядом с сейфом… Такс… И там же вход в оружейку с тыла. Один раз я отсюда заходил, а в основном со сторону коридора. Но там только маленькое окошко, через которое дежурный выдавал нам стволы и патроны.
Я закрыл дверь в дежурку изнутри. Мне не надо, чтобы ко мне со спины зашли коллеги по работе и стали меня есть. Я несъедобный.
Возле кушетки, на которой ночью отдыхал дежурный, валялся Коля Мальцев с простреленной головой. У него я забрал ещё один ПМ. Оружия много не бывает. Здесь же в шкафчике было две спортивные сумки. Одна с надписью «Спорт», а другая импортная с рисунком прыгающей кошки и надписью «Puma». Ага… Рита, она же Пума… Вытряхнул содержимое сумок на кушетку. Одежда и личные вещи дежурных. Ребята не любят после работы по форме домой возвращаться. Здесь переодеваются и домой по гражданке топают… Больше не потопают. Пусть земля им будет пухом. И Сене Глотову, и Коле Мальцеву, и Олегу Серёгину.
А сумки мне теперь пригодятся. Я подобрал нужный ключ и вошёл в святую святых любого воинского подразделения… в оружейную комнату.
Обычно звенел звонок сигнализации, а дежурный звонил начальству, подтверждая, что он открыл оружейку… Сейчас тут было темно и ничего не звенело. Я поработал жучком, освещая внутренность маленькой комнаты. Железные шкафы, большие и маленькие. Начнём с маленьких.
Видимо какие-то пистолеты были на руках. Шкафчики имели пустые ячейки, в которых лежали карточки-заместители. Не разбирая, я сгрёб все пистолеты в одну сумку. Туда же высыпал и патроны из всех колодок. Попробовал сумку на вес. Нормально. До машины дотащу. Так… А что у нас в других шкафах?
Порадовал ящик с изъятыми вещдоками, хотя основную массу занимали обычные охотничьи ружья тульского и ижевского производства. Но было пару единиц помповых Ремингтонов. Вспомнил, что у них бывают разные калибры… Проверил. Нет, оба под 12-й. Набрал патронов, без разбора. Потом буду разбираться, где картечь, а где пулевые.
Блин блинский… Я ещё только начал, а сумки уже полные и тяжёлые. А у меня ещё три ящика не исследованы… Синдром хомяка доводит до дрожи. Я отсюда не уйду, пока всё не осмотрю.
Прислушался… показалось или нет? Вроде бы шорох какой-то слышен. Ну, да… Как будто скребётся кто-то в окошко, через которое дежурный обычно нам ПМ-ы выдавал. Учитывая небольшой размер окошка, я решил не осторожничать, и открыл деревянную дверцу.
Светлые волосы и тупые серые глаза… Следачка молодая. Как раз недавно пришла. В прошлой жизни я даже пытался с ней флиртовать, но она оказалась не слишком разборчивой в своих предпочтениях. Спала как с ментами, так и с торгашами-кавказцами с местного рынка. Помнится, потом перешла в прокуратуру что ли… Не. Уже не вспомню.
Но вот теперь она тупо пялится на меня своим коровьим взглядом, и разевая рот шипит что-то нечленораздельно… А мордочка-то уже в крови. И на её мелких острых зубках тоже кровь… Сучка крашеная… Кого ты уже съесть успела?
В кабинете с ней только Нина Петровна. Зам по следствию… Хорошая тётка. Всегда нам операм помогала подогнать доказуху для уголовных дел. Нет, не подтасовывала факты, а грамотно подсказывала, что ещё надо было сделать, чтобы точно хватило для суда.
А вот руки ко мне протягивать не надо… Я в упор из ПМ-а стреляю следачке в лоб и захлопываю окошко. Закрыто, блин. Дежурный занят. Он сейчас на дороге в рай.
Значит, я не ошибся. Сейчас начнутся блуждания по коридору бывших сотрудников милиции.
Такс… У меня две полные сумки и два помповика в придачу. Если я сейчас их отнесу в машину, то возможно даже смогу вернуться обратно… Надо бы другую тару ещё поискать. Где тут можно чем разжиться? Надо подумать…
Но для начала, я бы всё-таки совершил перемещение уже набранного хабара в транспортное средство.
Я вышел в дежурку, не забыв запереть снова оружейную комнату. Здесь было тихо. Все оставались на своих местах, там же, где я их и оставил. Следовательно мертвецы в зомби не превращаются. Лежат себе и тихо разлагаются.
Всегда думал, что все эти фильмы и книги про зомби, это лажа. Сказки для тупых американских детей, написанные тупыми американскими сценаристами и снятые тупыми американскими режиссёрами. Чисто физически не могут мёртвые ходить, дышать и жрать. Совсем забыл… Там в кино и скелеты с мумиями тоже ходят-бродят… Это вообще без комментариев. Бояться надо только живых. И чем они умнее, тем сильнее их надо опасаться.
Я посветил фонариком через стекло. В коридоре было чисто. Но я расслабляться не собирался. Сначала налегке, без сумок вышел и осмотрелся. И вправо и влево по коридору было пусто. Дошёл до входной двери, отодвинул щеколду и приоткрыл дверь…
На улице уже стемнело… А ещё… Шёл дождь… Легкий, летний, тёплый…
И темнота, и дождь — это плохие факторы для перемещения по пересечённой местности наполненной опасностью. Я снова закрыл дверь… Сейчас примерно семь часов вечера, судя по часам висящим на стене в дежурке… Стоп… Часы — электрические. И это значит, что они стоят. Я посмотрел на свои «Командирские». Они тоже останавливались. Так что сейчас мои часы показывают лишь цену на дрова в отдалённом сибирском колхозе.
Ладно… Допустим, что сейчас примерно семь-восемь вечера. Сейчас июнь. Ночь должна быть короткой… Нет… Если на улице темно, то уже наверняка часов девять вечера не меньше… Думаю, что стоит до утра побыть здесь. Заодно всё обойду, всё разведаю. Зачищу поляну и соберу побольше нужного хабара.
Положив уже наполненные сумки у выхода, я прислонил оба Ремингтона к стене в углу. С собой кроме фонарика и ПМ, я взял лишь запасной Макаров, запихнув его сзади за ремень.
И раз уж я зачистил дежурку и следователя в юбке, то и начну справа налево против часовой стрелки обходить периметр.
В дежурке я забрал ключи от всех кабинетов. Они были на специальном стенде под стеклом. Запасные ключи были здесь на случай пожара, или какой иной катастрофы. На каждом была бирка с номером кабинета. Носить их все в руке было бы не очень удобно. Я разделил ключи на две кучки. Левое крыло оставил на потом, а ключи от кабинетов правого крыла ссыпал в коробочку. Коробочку я взял тут же. Вытряхнул из неё какие-то карточки… Кому они теперь нужны?