На семи холмах. Очерки культуры древнего Рима — страница 33 из 62

И, ниспровергнув, изгнать совершенно боязнь Ахеронта,

Что угнетает людей и, глубоко их жизнь возмущая,

Тьмою кромешною все омрачает и смертною мглою

И не дает наслаждаться нам радостью светлой и чистой.

По мнению Лукреция, страх породил веру в первых богов. Люди трепетали перед таинственными и грозными явлениями природы. Они не могли объяснить чередование времен года, появление небесных светил, землетрясения и сновидения и считали все непонятное деяниями богов:

И оттого только страх всех смертных объемлет, что много

Видят явлений они на земле и на небе нередко,

Коих причины никак усмотреть и понять не умеют,

И полагают, что все это божьим веленьем творится.

Религия не только наполняет душу человека страхом и трепетом, но и толкает его на преступления. Лукреций напоминает о человеческих жертвоприношениях и приводит пример из троянских сказаний, когда Агамемнон должен был принести в жертву родную дочь Ифианассу (Ифигению), чтобы боги дали ему попутный ветер для похода на Трою. Несчастную заманили в гавань Авлиду, обещая выдать замуж за славного героя Ахилла, но вместо свадьбы ее ждала лютая смерть:

                     …религия больше

И нечестивых сама и преступных деяний рождала.

Было в Авлиде ведь так, где жертвенник Тривии Девы

Ифианассиной был осквернен неповинною кровью,

Пролитой греков вождями — героями лучшими войска.

Только лишь девы власы повязкой обвили священной

И по обеим щекам равномерно концы опустили,

Только узрела она, что подавленный горем родитель

Пред алтарем предстоит, а прислужники нож укрывают,

Что проливают, глядя на нее, сограждане слезы,

В страхе немея, она к земле преклонила колени…

На руки мужи ее, дрожащую телом, подъяли

И к алтарю понесли. Но не с тем, чтобы после обряда

При песнопеньях идти громогласных во славу Гимена,

Но чтобы ей, непорочной, у самого брака порога

Гнусно рукою отца быть убитой, как жертве печальной,

Для ниспосланья судам счастливого выхода в море.

Вот к злодеяньям каким побуждала религия смертных.

Можно ли после этого подчиняться жрецам и верить предсказателям!

Сколько ведь, право, они способны придумать нелепых

Бредней, могущих смутить и нарушить все жизни устои

И безмятежность твою отравить окончательно страхом!

Смешно и наивно верить в существование фантастических существ, представляющих собою самые невероятные сочетания известных человеку животных: кентавр — полумужчина, полулошадь; сирена — полуженщина, полурыба; сфинкс — чудовище с телом львицы, хвостом змеи и головой женщины и т. п. Невозможность их существования Лукреций доказывает различными доводами:

Но никогда никаких не бывало кентавров, и тварей

Быть не могло бы с двойным естеством или с телом двояким,

Сплоченных из разнородных частей и которых бы свойства

Были различны на той и другой половине их тела.

Даже тупому уму понять это будет нетрудно…

Каждый вид животного имеет свои законы развития. В три года конь в полном расцвете, а ребенок мал, а когда у юноши появляется первый пушок на щеках, одряхлевший конь уже прощается с жизнью. Не могут быть у одного существа части тела «в разладе друг с другом» —

И невозможно для них ни расцвета совместно достигнуть,

Ни равномерно мужать, ни утрачивать силы под старость;

Не пламенеют они одинаковой страстью, не сходны

Нравом они, и телам их различная пища полезна.

Люди сами придумали мифы — эти прекрасные, полные поэзии сказки. Только не нужно принимать их за быль — верить всем чудесам, которые происходили с мифическими героями. Пусть поэт называет имена богов и героев, только бы он не думал, что земля или море могут чувствовать и повелевать:

Как ни прекрасны и стройны чудесные эти преданья,

Правдоподобия в них, однако же, нет никакого…

Если же кто называть пожелает иль море Нептуном,

Или Церерою хлеб, или Вакхово предпочитает

Имя напрасно к вину применять, вместо нужного слова,

То уж уступим ему, и пускай вся земная окружность

Матерью будет богов для него, если только при этом

Он, в самом деле, души не пятнает религией гнусной.

Лукреций не отрицает существования богов. Но если они обитают где-то в далеких межзвездных пространствах, то они не имеют никакого отношения к жизни людей и не могут влиять на их судьбы,

Ибо все боги должны по природе своей непременно

Жизнью бессмертной всегда наслаждаться в полнейшем

                  покое,

Чуждые наших забот и от них далеко отстранившись.

Природа, которая развивается по своим собственным законам, всегда была и будет — боги не могли ее создать и не смогут уничтожить:

Если бы даже совсем оставались бы мне неизвестны

Первоначала вещей, и тогда по небесным явленьям,

Как и по многим другим, я дерзнул бы считать достоверным,

Что не для нас и отнюдь не божественной волею создан

Весь существующий мир…

Боги не могут наказывать человека на том свете. Напрасно люди верят в сказки о загробном царстве, напрасно боятся пламенных вод Флегетона, адского пса трехголового Цербера, страшных подземелий мрачного Тартара. Все ужасы загробного мира существуют лишь в воображении человека. А душа его не может жить отдельно от тела:

Прежде всего, мы нашли путем рассуждений, что сущность

Духа телесна, и он, как и все, что рождается, смертен,

И невредимым вовек пребывать для него невозможно.

Душа, наше сознание, наш разум — неотъемлемая часть живого тела. В мире бесчисленно много неодушевленных тел, но бестелесной души быть не может. Душа не может существовать вне смертного тела. Тело и душа человека одновременно зарождаются и вместе умирают:

Так же и душу и дух невозможно из целого тела

Было б исторгнуть, чтоб все разложенью тогда

                          не подверглось:

Переплетаются так их начала со дня зарожденья,

Что существуют они, наделенные общею жизнью.

Отвергая загробную жизнь, великий поэт и мыслитель не только подрывает авторитет римской мифологии, но и наносит сокрушительный удар по всякой религии на все времена.

Поэтический властитель мира

Лукреций — свежий, смелый, поэтический властитель мира.

К. Маркс.


Отвергая власть богов над людьми, Лукреций прославляет человека, силу его разума. Мысль его проникает в тайны природы, объясняет непонятные явления в жизни растений, животных, людей, уносится в далекие звездные миры. Есть еще много нераскрытых законов, неразгаданных тайн. Но нет в мире чудес. Все имеет свои причины и следствия. Природа живет по определенным законам. И задача мыслителя — эти законы познать и открыть их людям.

Лукреций часто дает два-три объяснения одному и тому же явлению в природе, не зная, какое из них предпочесть. Его главная цель — показать, что ничего сверхъестественного в мире нет, что человек может все понять и объяснить. Этому Лукреций отдаст всю страсть мыслителя, уверенного в своей правоте, все вдохновение поэта.

Природа вечна. Она всегда была, есть и будет. Ее не могли создать боги из пустоты:

Из ничего не творится ничто по божественной воле.

Лукреций много раз повторяет эту важнейшую истину:

Но невозможно вещам ни в ничто отходить, ни обратно,

Из ничего вырастать, как я то доказал уже раньше.

Каждое живое существо смертно. Каждый отдельный предмет возникает и исчезает. Каждое явление имеет свое начало и свой конец. Но на смену им приходят другие существа, предметы, явления. Без конца происходит этот круговорот. Всякая смерть есть рождение. Сама природа, объединяющая этот изменчивый мир, бессмертна:

Словом, не гибнет ничто, как будто совсем погибая,

Так как природа всегда возрождает одно из другого

И ничему не дает без смерти другого родиться.

Вселенная бесконечна. Пространство не знает предела. В мире нет ни конца, ни начала. Каждый отдельный предмет ограничен. Но в природе предметов бесконечное множество и поэтому

Нет никакого конца ни с одной стороны у вселенной.

Как далеко ни прошел бы человек, он всегда может сделать еще один шаг. Как бы сильно ни метнул он копье, оно или ударится во что-либо, или полетит еще дальше. Значит, что-то есть за этой границей и в том, и в другом случае. Море ограничено сушей. Вершины гор соприкасаются с воздухом. Как далеко ни проник бы взор человека в бескрайнее небо, за одними звездными мирами будут без конца открываться все новые и новые миры:

…должны мы признать, что нет ничего за вселенной:

Нет и краев у нее и нет ни конца, ни предела.

И безразлично, в какой ты находишься части вселенной:

Где бы ты ни был, везде, с того места, что ты занимаешь,

Все бесконечной она остается во всех направленьях.

Время, так же как и пространство, не существует само по себе. Каждое явление или было в прошлом, или есть в настоящем, или совершится в будущем. Все происходит в определенное время. Вне времени нет ничего. Лукреций, по существу, предвосхитил одно из основных положений современного материализма о том, что пространство и время являются формами существования материи: