Авентин был приблизительно равен Палатину и Капитолию, вместе взятым. Западный склон холма спускался к Тибру, а южный почти касался городских стен.
В V в. до н. э., когда в Риме разгорелась ожесточенная борьба между патрициями и плебеями, пустынный до того Авентин стал заселяться семьями плебеев, и к началу I в. н. э. он стал районом, где проживал главным образом простой люд. Многие плебейские роды стали знатными и богатыми и практически не отличались от патрициев. Но Авентин был обителью бедных. Здесь не было богатых вилл и мраморных фонтанов. Здесь жил простой люд, с восходом солнца принимавшийся за работу. Здесь было множество мастерских, гончарных, портновских, сапожных, небогатые лавочки, где все стоило намного дешевле, чем в центре города. Здесь не рассчитывали на состоятельных покупателей. Здесь не было торжественной тишины — громко ссорились и громко пели. Авентин был прямой противоположностью Палатинскому холму, хотя их разделяло всего полкилометра.
Бедное население Рима ютилось в убогих домах, сгрудившихся на узких, душных, тесных улицах. Дома для бедноты были в несколько этажей, 3–4, а иногда и больше (имелись и дома в 7–8 этажей). Можно себе представить, как мало света и воздуха попадало в комнаты этих домов, если ширина улицы была редко больше шести метров, а дома достигали высоты 20–25 м. А ведь таких многоэтажных домов в Риме было в несколько раз больше, чем дворцов и особняков. Владельцы доходных домов получали огромные прибыли. О дороговизне римских квартир писал поэт I в. н. э. Ювенал:
…Можешь
В Соре купить целый дом, в Фабратерии, во Фрузеноне;
Столько отдашь, сколько стоит на год городская каморка.
Шум, духота, скученность приводили к болезням, истощению.
А в каких столичных квартирах
Можно заснуть? Ведь спится у нас лишь за крупные деньги.
Вот потому и болезнь: повозки едут по узким
Улиц извивам, а брань слышна у стоящих обозов… —
пишет далее Ювенал, сетуя на тяготы жизни в Риме. Повозкам по городу разрешалось ездить только ночью, так как днем из-за узких улиц они создавали непреодолимые препятствия пешеходам. Грохот колес по мостовой не утихал с вечера до утра.
Улицы вымощены камнем. Как и у нас, по краям мостовой — тротуары для пешеходов. Они гораздо выше наших. А чтобы, переходя на другую сторону улицы, не нужно было спускаться вниз и потом вновь взбираться на противоположный тротуар, от тротуара к тротуару кое-где идет каменная гряда с промежутками. Повозкам эти камни не мешают, колеса телег проходят между ними, а пешеходам удобно, особенно, если идет дождь, — можно перейти улицу, не замочив ног.
В кварталах, где селились люди побогаче, улицы хоть и были узки, но света было больше, так как дома там строились не столь высокими и неудобными, как на Авентинском холме.
На этих улицах чаще встречались колодцы. На перекрестках улиц журчали водоемы-фонтаны. Здесь рабы и бедняки брали воду. Те, кто побогаче, за водой не ходили. В домах зажиточных граждан имелся водопровод.
Римляне не знали насосов, и снабжение больших городов водой требовало огромного труда. Чтобы создать напор воды, заставить бить фонтаны, поднимать воду в верхние этажи, римляне использовали закон сообщающихся сосудов. Римляне выбирали источник высоко на горе, иногда в нескольких десятках километров от города. Если на пути водопровода находились пропасти, реки или овраги, приходилось строить мощные каменные или кирпичные мосты на арках.
Такие сооружения, высотой иногда в несколько десятков метров, стали называть акведýками. Водопроводные трубы прокладывались на верху этих сооружений примерно так же, как теперь кладутся рельсы на железнодорожных мостах. Развалины этих величественных сооружений сохранились в Италии и южной Франции.
Уличный фонтан в Помпеях.
Римские горожане, в домах которых не было водопровода, брали воду из таких фонтанов, заменявших современные водопроводные колонки. В отличие от последних в римских уличных фонтанах вода текла не переставая и наполняла каменные водоемы.
Поступавшая в город вода очищалась в особых сооружениях и лишь после этого поступала по свинцовым трубам в городские колонки или частные дома. До периода Империи хозяева, имевшие дома водопровод, обязаны были платить за пользование водой.
Первый водопровод в Риме был сооружен в 313–312 гг. до н. э. и доставлял в Рим воду с расстояния 22 км, а в IV в. н. э. число водопроводов возросло до тринадцати, и они давали городу 675 тысяч кубических метров воды в сутки.
Римляне заботились не только о чистоте и обилии воды; вода служила также и украшением города.
На улицах и площадях были бассейны, фонтаны, водяные гроты. Вода освежала воздух пыльных римских улиц. Мелодичный перезвон хрустальных струй в наши дни — одна из своеобразнейших черт итальянской столицы, а в античном Риме эта музыка вод звучала еще более радостно.
Уличные бассейны и колодцы (нимфéи) украшались мраморной облицовкой. Вода струей вытекала из пасти льва, из клюва лебедя, из меха, который держал на плече Силéн[3], из амфоры в руке девушки и т. д.
Но продолжим наше путешествие по Риму. Заглянем в дом — особняк, каких немало в Риме. Время сохранило нам обстановку и утварь таких домов, их облик и убранство несравненно лучше, чем в многоквартирных домах. Множество домов уцелело под слоем пепла в Помпеях и Геркулануме, и мы четко представляем себе жизнь в этих зданиях.
…Выходящие на улицу двери домов мало чем отличаются от современных. Дверной замок отпирается ключом. С внутренней стороны двери можно запереть на задвижку. В дверь стучат колотушкой, дверным кольцом. В некоторых домах можно дернуть за цепочку у двери, и тогда зазвенит колокольчик.
На пороге дома мозаичная надпись: «Сальве» («добро пожаловать»). У каждого хозяина свои вкусы. В некоторых домах у дверей сажают ученых птиц, которые тем же криком «сальве» встречают гостей.
Иногда двери охраняет собака, поэтому у порога нас встречает выложенная мозаикой столь знакомая надпись: «Берегись собаки!» («каве канем»). А некоторым собака не нужна: это бывало тогда, когда дом охраняет раб, привязанный к кольцу в стене, — человек на положении цепного пса…
Сразу за дверьми — óстий. Здесь дожидаются посетители. Дальше — самое большое помещение во всем доме — áтрий.
Даже богатые дома сохранили планировку, ведущую свое начало от глубокой старины, когда жилище римлянина представляло собой простой деревянный сруб с отверстием в потолке, куда выходил дым очага, находившегося посередине комнаты.
Слово «атрий» происходит, вероятно, от латинского прилагательного «атер» (темный, черный), что легко объяснить, если мы представим себе, какими черными и закоптелыми были эти помещения, когда в них горел огонь в очаге, не имевшем трубы.
Постепенно к этому центральному помещению стали пристраиваться небольшие жилые комнаты, помещения для слуг и т. д. Атрий сохранял проем в крыше и в последующие века. Свет в атрий поступал через отверстие в потолке.
Италийский дом с атрием.
Отсутствие окон объясняется тем, что римляне до I в. н. э. не застекляли рам и из-за зимних холодов вынуждены были оставлять стены без окон. Улица с такими домами выглядела угрюмой и мрачной.
А почему же посредине комнаты бассейн? Это тоже традиция. Отверстие в потолке давало возможность собирать дождевую воду. Для этого в атрии делали бассейн, куда стекала дождевая вода. Этот бассейн, имплювий, был дополнительным резервуаром для водоснабжения. Отсюда брали воду для хозяйственных нужд при отсутствии водопровода или при далеком расстоянии от бассейна.
Позднее отверстие в потолке стало служить только для освещения, а бассейн в полу — для украшения комнаты.
Атрий — центр дома. В нем собирается вся семья, и, конечно, он украшен наиболее богато. В домах состоятельных людей стены отделаны мрамором, пол мозаичный, из маленьких разноцветных камешков; ими выложены красивые узоры. На стенах — картины-фрески, в нишах стоят мраморные статуи. В атрии хранятся восковые маски умерших предков, здесь и алтарь домашних богов — лар и пенáтов. Часто в атрии же приносятся жертвы этим домашним богам.
Маски хранятся в особых шкафах. Они расположены таким образом, что по ним можно проследить родословную хозяина.
За атрием — внутренний дворик, обнесенный колоннадой и отгороженный от улицы глухой стеной. Это перистиль. Здесь бассейн с небольшим фонтаном, каменные скамейки. А у людей побогаче перистиль полон редкостных растений, деревья причудливо подстрижены, а среди них белеет мрамор драгоценных статуй.
Между атрием и перистилем располагается таблин. Это нечто вроде кабинета хозяина дома. Здесь хранились документы хозяина.
Атрий сообщался с перистилем одним или двумя боковыми коридорами, через которые проходили домашние слуги, чтобы не беспокоить хозяина. Таблин, как и атрий, отделывался по возможности богато. Полы и стены украшались мрамором и мозаикой. В случае необходимости он легко отделялся от окружающих помещений легкими ширмами или занавесями.
Внутренний вид одного из домов в Помпеях.
На переднем плане имплювий — бассейн для сбора дождевой воды. Открытая комната — таблин — кабинет хозяина. Поднятый занавес отделяет таблин от перистиля — внутреннего дворика с колоннами.
Вообще весь облик римского дома показался бы нам необычным: терялись в полутьме стены просторного атрия, и только середину его освещали яркие лучи солнца. В сумраке мерцала бронза высоких канделябров, драгоценная посуда на столах, золоченая резьба мебели. Дальше открывался широкий проем, за которым был виден просторный перистиль.