ыбался Шэйн. — Но сначала ты выйдешь замуж! Э-э-э… Сенерушка, что ты делаешь?
Ледяная магия, которую Сенера обычно держала под контролем, сейчас, кажется, собиралась наконец-то взять верх над своей хозяйкой. Тонкая корка льда стремительно расползалась по полу, гася все случайные островки пламени, зажжённого Шэйном. Дракон, поняв, что с его подопечной нынче шутки плохи, подобрал хвост и сжался на разграбленном рабочем столе, предварительно свернув свои не слишком большие крылья. Его синеватая чешуя потемнела, выдавая страх.
— Сенерушка, — заворковал дракон, — позволь тебе напомнить, что настолько активное использование магии может негативно сказаться на твоей репутации! Главное в жизни ледяной ведьмы — это самоконтроль! Ты не должна позволять себе…
— Если я ещё раз, — пригрозила Сенера, — услышу хоть писк из этого кабинета, я тебя заморожу своими руками. Мне надоело, что я одна тяну на себе весь этот дом — между прочим, ты очень много ешь, Шэйн, и ни копейки не зарабатываешь, а Бренда купила уже третье платье! — а вы только и делаете, что мешаете. Так что сиди здесь и не высовывайся. Сейчас я выгоню прочь этого… Суженого, а потом мы с тобой поговорим о твоём поведении!
Дракон только дёрнул головой, судя по всему, пытаясь не то подтвердить, не то опровергнуть возмущённое заявление Сенеры, но не проронил ни слова.
Девушка стремительно повернулась к нему спиной и буквально вылетела прочь из кабинета. Надо было прогнать прочь этого Джеймса и все возможные проблемы, которые он притащит им на голову. Суженый! Ишь чего надумали! Она ни в каких суженых не нуждалась…
Но Джеймса в гостиной уже не оказалось. Зато была настолько расстроенная Бренда, что Сенера даже задержалась в дверном проёме, не спеша показываться родственницам на глаза.
— Как ты могла! — возмущённо воскликнула сестра, обращаясь, по всей видимости, к Хиллари. — Это я, я — твоя родная дочь! И ты должна была сделать это для меня, а не для неё! Богатый, красивый… Одарённый! Ну как ты могла, мама!
— Не перечь матери! — строго произнесла Хиллари — Сенера впервые видела, чтобы она так разговаривала с родной дочерью. — Уж я-то лучше твоего разбираюсь в мужчинах. И знаю, что пользы от того, что я потакала бы твоим капризам, не было бы никакой. Каждая женщина, желающая счастья своему ребёнку, должна помнить: лучше ей быть свояченицей высокопоставленного мужчины, чем отвергнутой возлюбленной! А ты, Бренда, уж подумала бы о своем поведении, прежде чем осуждать меня!
Свояченицей?
Сестрой жены?
Какого такого высокопоставленного мужчины?
— О чём речь? Бренда, что случилось? — не удержалась Сенера, выглядывая из своего укрытия. — И где этот…
— Господин Хортон? — ласково уточнила Хиллари. — Он благородно согласился не только помочь нам восстановить наше похоронное бюро, а и помочь с поисками некроманта! У него настоящий план для развития нашего дела!
Сенера насторожилась. Звучало это как-то очень неестественно… И лживо.
— И Бренда рыдает потому, что у нас дела пойдут на лад? — насторожилась Сенера.
Бренда открыла было рот, наверное, чтобы рассказать сестре, почему она рыдает, но вовремя перехватила взгляд матери, фыркнула и бросилась прочь.
— Просто она немного расстроилась, — улыбнулась Хиллари, — когда поняла, что нам придётся потесниться.
— Потесниться? — уточнила Сенера.
— Ну, конечно же! Ведь господин Хортон переезжает к нам.
Глава третья
Морозная витрина всё ещё надежно прятала похоронное бюро от посторонних глаз. За прошедшие сутки в помещении совершенно ничего не изменилось, а Джеймс Хортон, обещавший деньги, некроманта и поселиться у них в доме, так и не появился на пороге. Это расстроило Шэйна, надеявшегося выдать всё-таки свою подопечную замуж, Хиллари, мечтавшую заработать денег и пристроить хотя бы одну из своих дочерей — очевидно, Джеймс умудрился очаровать её за те короткие несколько минут, что они говорили, — и Бренду, мечтавшую соблазнить всё-таки красавца-журналиста, о котором она вздыхала за обедом и ужином.
И будет вздыхать за завтраком, когда они наконец-то за него примутся.
Но было ещё очень рано, и зимнее солнце даже не успело подняться, так что, Сенера могла насладиться одиночеством. Правда, среди развалин это было далеко не так приятно, как в чистом, уютном помещении, в которое совсем скоро придут клиенты с заказами, но всё же… Сенера никогда не мечтала быть владелицей похоронного бюро. Да, оно приносило кое-какой доход, но всё же, какая-то часть её радовалась возможности избавиться от висевшего, как тот камень на шее, дела.
Она оглянулась. Перевёрнутые шкафы с сувенирами, разбитые стёкла, кое-как заменённые льдом, поморозь на полу — зимние узоры… Хиллари и Бренда не выдержали бы здесь и нескольких минут, не надев шубку или хотя бы осеннее пальто, но Сенера наслаждалась холодом. Ей всегда нравилось гулять по морозным улицам в одном тонком платье, не задумываясь о посторонних взглядах, но разве девица может позволить себе такое в провинциальном городке? Её тут же обзовут невесть кем! Спасибо, хоть Хиллари спокойно относилась к причудам своей падчерицы, всё ссылалась на то, что ледяной ведьме можно.
Но ведь Сенера скрывала свою магию от всех, кроме самих близких. Она помнила, что так делала мама, и невольно повторяла за нею.
А кроме матери, девушка не встречала ни единой ледяной ведьмы.
Улыбнувшись, она крутнулась вокруг своей оси и вскинула руки, призывая ледяные ветры. Стало ещё холоднее, свалившиеся на землю шкафы поднялись и вернулись на свои места, а в воздухе закружились мелкие предметы, что упали было с полок.
Сенера щёлкнула пальцами, и ветер, повинуясь своей госпоже, сам расставил вещи по местам. Играя, он скользнул ниже, оставил едва заметный морозный след на полу, потянул за лёгкую ткань девичьего платья, заставляя её трепетать, коснулся её ног, будто дразня, и разочарованно осел на прилавке. Сенера не боялась холода и была не в настроении притворяться, а значит, у ветра не было ни единого шанса увлечь её сегодня.
Она топнула ногой, разрушая заклинание, и ветер разочарованно осел мелкими снежинками на пол. Девушка смела их одним взмахом руки и провела ладонью по прилавку. Тонкий слой льда скользнул следом за её пальцами, убирая и пыль, и возможные следы драки.
— Лучшая уборка, — усмехнулась Сенера, — та, которую делает ледяная ведьма.
Ледяная волна пролетела и по полу, и по стенам, убирая те несколько капелек крови и пыль, что остались после вчерашней драки. Доски, поскрипывающие под ногами, вновь были прилажены друг к другу, как новые, витрина очистилась от разбитого товара — он стал жертвой льда, такой себе отплатой, которую Сенера платила своей магии, позволяя ей подпитаться.
Холод съел остатки разбитого стекла. Теперь витрины были сплошь из льда, и лучи рассветного солнца заламывались в узорных переплетениях, разукрашивая похоронное бюро сияющими завитками. Сенера знала, что это временная мера, рано или поздно придётся искать деньги на новое стекло, на новый товар, но…
Сейчас ей хотелось просто любоваться собственным творением.
Последним уверенным жестом она велела заледеневшему скелету вернуться в угол. Некромантия, закованная в её собственные льды, была невероятно покорной. Должно быть, потому, что сам хозяин заклинания не думал о его судьбе и не пытался противиться воле ледяной ведьмы…
Где он, этот хозяин? Неужели действительно их не потревожит? Теперь ведь о нём почти ничего не напоминало, кроме этого покрытого льдами скелета. Да, похоронное бюро было разграблено, то, что ещё можно было продать, в большинстве своём разбилось, и его поглотил очищающий лёд, но оставшееся теперь лежало в строгом порядке и не должно было отпугивать клиентов.
Она справится. Всегда справлялась.
Сенера шагнула к двери, чтобы разморозить и её напоследок и повесить табличку "открыто", но не успела — ей не хватило времени на последний шаг. За спиной, из дверного проёма, что вёл в гостиную, донеслось тихое покашливание.
— Я и не думал, что ледяные ведьмы так умеют.
Девушка стремительно оглянулась.
Джеймс Хортон собственной персоной, всё в том же синем костюме, улыбчивый и, кажется, очень довольный собой, зашёл в похоронное бюро и осторожно прикрыл за собой дверь.
— Госпожа Сенера, — протянул он с таким довольным видом, что захотелось даже врезать, — я просто потрясён. Единственная моя знакомая, обладающая таким даром, способна разве что заморозить своего мужа, когда он её доводит… И немножечко — студентов. Где ты этому научилась?
— Знакомая? А кто она? — заинтересовалась Сенера, но тут же тряхнула головой в попытке одуматься и скрестила руки на груди. — Что ты здесь делаешь? Я полагала, что мы больше никогда не увидимся.
— Я ведь договорился с Хиллари о жилье, — пожал плечами Джеймс, — и пообещал, что заплачу за весь пострадавший товар. Кстати! Деньги должны перевести не сегодня-завтра…
— И откуда же у простого журналиста такие деньги? — скривилась Сенера.
— Братья готовы заплатить и в два раза больше за моё обещание ничего не расследовать в радиусе нескольких городов от них, — рассмеялся Джеймс. — Чтобы не порочить известное семейство Хортонов своими выходками. Ты даже не представляешь, насколько моя родня печётся о своей репутации! Так что, госпожа Хиллари очень удачно пообещала мне комнату…
Интересно, и где Хиллари ему нашла эту комнату, если у них всего лишь три спальни, и все три заняты? Неужели устроит гостя в гостиной? Совсем на неё не похоже…
— Как думаешь, как она отреагирует на моего питомца? — тем временем поинтересовался Джеймс. — Она у меня мирная, не мусорит, не шумит и понимает всё, что ей говоришь, только несколько специфически выглядит…
Сенера хотела было сказать, что никак не отреагирует, потому что Джеймс сейчас вылетит прочь из этого дома, чтобы больше никогда в него не вернуться, но не успела: на глаза крайне не вовремя показался питомец.