Имеются в Токио и воздушные железные дороги, грохочущие и отравляющие жизнь токийцам. Вместе с трамваями, не только шумными, но и загромождающими улицы, эти воздушные дороги составляют еще одно зло города. Но снять их и заменить новыми линиями метро очень трудно. Мешают частная собственность и бешеные цены на землю. Поэтому сейчас в Японии усиленно работают над созданием так называемой монорельсовой дороги — бесшумной и стоящей значительно дешевле, чем метро.
Дорога представляет собой мощный бетонный рельс, уложенный на бетонных же колоннах на высоте восьми-десяти метров от поверхности земли. По рельсу движется поезд, состоящий из двух-трех вагонов, у которых такие же колеса, как и у автомашин большой грузоподъемности. Поэтому вагоны движутся мягко и совершенно бесшумно. Устойчивое положение вагонам придают катки, упирающиеся в боковые поверхности бетонного рельса…
На таком, правда, опытном поезде я ездил. И должен сказать, что получил большое удовольствие. При значительной скорости движения в вагоне не ощущаешь ни шума, ни тряски. Ничего подобного не ощущаешь и тогда, когда поезд проносится над твоей головой. Мне кажется, что монорельсовые дороги весьма перспективны. Особенно для больших городов и крупных курортных мест.
Теперь немного о такси. Вернее — о шоферах такси. Во-первых — это удивительные труженики, а во-вторых — это настоящие виртуозы.
В Токио, видимо, нет стоянок такси. Отчасти потому, что для стоянок трудно подыскать место на улицах. Отчасти же потому, что в них нет и надобности. Ведь шофер должен привезти своему хозяину определенную сумму сменной выручки, и поэтому он не может стоять без дела и ждать пассажира. Он ищет пассажира. Ищет настойчиво, разъезжая по улицам города и тратя на это уйму сил и нервной энергии. Пассажиров такой порядок, конечно, тоже устраивает: такси можно взять на любой улице. Были бы желание и деньги.
Езда шоферов просто поражает. Это настоящий каскад скоростных бросков вперед, молниеносных остановок, неожиданных поворотов и новых бросков… Непривычному к такой езде пассажиру лучше не смотреть в окно автомашины, чтобы не портить себе нервы. Особенно в ночное время, когда огни создают ощущение бешеной скорости движения и неминуемого столкновения.
Я думаю, что если бы не отточенное мастерство шоферов и не их удивительная реакция на всякие неожиданности, то несчастных случаев в городе было бы во сто крат больше. Но самое замечательное в японском шофере то, что за проезд в такси он получает с вас иена в иену (копейка в копейку). И считает личным оскорблением предложение чаевых. Впрочем, чаевых в Японии не берет никто. И никто не дает их.
Токио неимоверно быстро растет. В 1955 году в городе было около семи миллионов жителей, а сейчас в нем уже свыше десяти миллионов.
Территория города расползается как блин на сковороде. Окраины Токио уже слились с окраинами Иокогамы, и теперь трудно сказать, где кончается Токио и где начинается Иокогама. Города сливаются и в других районах Японии. Поэтому тихоокеанское побережье острова Хонсю быстро превращается в сплошной жилой массив. Плотность населения здесь достигает огромной величины — двести пятьдесят человек на один квадратный километр!
Проблема расселения и создания новых городов для Японии стала проблемой номер один. И нужно сказать, необычайно трудной проблемой, требующей для своего решения и знаний, и опыта, и зрелости, и фантазии. Земли-то ведь нет, и нужно использовать или воздух, или воду… Японские инженеры в своих проектах предпочитают использовать воду.
Один из них, например, предлагает строить огромные площадки и поддерживать их на поверхности океана при помощи понтонов. На этих площадках размещать фабрики, заводы, сады, стадионы… Жилые дома, представляющие собой герметические коробки, подвешивать к площадке и опускать в океан на различную глубину.
Для любителей подводного царства дома делать из прозрачного пластика и опускать поглубже… Дома оборудовать люминесцентным освещением и подавать в них кондиционированный воздух… Смелое, конечно, предложение и на первый взгляд фантастическое! Но совсем недавно и полет в космос казался ведь фантастическим.
Видно, современная техника настолько чудодейственна, что грани реального и фантастического сделались совсем условными. В любом проекте решающим теперь стало стремление осуществить его. И если это стремление велико, то даже фантастический проект приобретает реальные формы. А у японцев для осуществления проекта плавающих городов есть не только горячее стремление, но и острая необходимость.
…Пока же японцы теснят море и отвоевывают у него все прибрежные отмели. Окружают отмели дамбами, осушают окруженную площадь и строят на ней дома и заводы.
Незаметно прошла неделя моего пребывания в Токио.
Я посетил несколько заводов и учреждений, научно-исследовательских институтов и школ. Встречался с рядовыми инженерами и директорами, преподавателями и научными работниками, служащими и руководителями учреждений. С людьми разными по возрасту, социальному положению и обеспеченности…
Каждый день я видел токийцев в цехах и конторах, на улицах и в магазинах, в трамваях и поездах… За эту неделю я рассмотрел японцев поближе и составил о них более полное представление. Японцы низкорослы. Но сложены хорошо, вполне пропорционально.
Особенно миниатюрны японские женщины. Но, к сожалению, они уже не так обаятельны, как «в доброе старое время», когда носили национальный костюм. Короткие юбочки с кофтами и модные прически превратили японок в вихрастых подростков…
Кстати, японцы вообще выглядят очень молодо. Внешние признаки старости у них проявляются поздно, но, начав проявляться, развиваются бурно. Поэтому они длительное время пребывают в каком-то «юношеском» состоянии, а затем сразу превращаются в стариков. Пожилых же японцев — полнеющих, седеющих, лысеющих — как будто и не существует…
В большинстве своем японцы скромны и нетребовательны. И к пище, и к одежде, и к жилью. Японский народ всегда и во всем испытывал большую нужду. Поэтому японцы привыкли к ограничениям потребностей и приспособили к ним свой образ жизни.
Они, например, удовлетворяются такими нормами питания, при которых европейцы, по всей вероятности, не могли бы существовать.
Одеваются японцы тоже очень скромно. Подчеркнуто строго и однотипно, словно по какому-то неписаному стандарту. Летом, например, все мужчины носят белоснежные рубашки с галстуками и легкие костюмы; женщины носят такие же белоснежные блузки и темные юбочки. И нужно сказать, что выглядят они очень приятно. Тем более что японцы удивительно аккуратны и чистоплотны, и их одежда всегда отличается свежестью и опрятностью. Никакой пестроты, крикливости и вычурности в одежде деловой и рабочий мир Японии не терпит…
Японцы очень трудолюбивы. Как пчелы. И это, пожалуй, является их важнейшим достоинством. Деловитость и трудолюбие позволили японцам в прошлом веке превратить свою полудикую страну в великую державу. Теперь же, после войны, деловитость и трудолюбие помогли им быстро залечить военные раны и вновь вывести Японию в число развитых капиталистических стран…
Но Японцы не только деловиты и не только трудолюбивы. Они еще умеют делать всякое дело на редкость обстоятельно и фундаментально. Делать так, чтобы вторично к нему не возвращаться. Если японцы создают, например, какой-то научно-исследовательский институт, то они так его оснащают и так комплектуют кадрами, что этот институт оказывается способным решать любые задачи в своей области. И не только задачи сегодняшнего дня, но и глубоко перспективные.
Кстати, замечу, что деловой размах у японцев отнюдь не связан с ненужными тратами. Деньги и силы они расходуют только на то, что обязательно окупится.
Прошедшая неделя внесла некоторую ясность и в оценку японской улыбки. Теперь я уже не сомневаюсь, что она не отражает ни счастья, ни радости, ни веселья. Потому что в жизни подавляющего большинства японцев и счастья, и радости мало, а улыбаются они очень часто.
Японская улыбка искусственна и играет, мне кажется, ту же роль, что и монотонная речь. Она маскирует подлинные чувства и создает впечатление большого жизненного благополучия. И я уже не обольщаюсь при виде улыбки и считаю ее чем-то вроде части лица. Теперь улыбка не удивляет меня, как не удивляют нос, рот, глаза…
Дизель-экспресс «Хатсукари» мчится на юг. Ярко-красная лента вагонов четко рисуется на зеленом фоне полей, вьется в ущельях гор. В мягких креслах вагонов экспресса удобно расположились пассажиры. Они читают, по-японски тихо беседуют, любуются природой, закусывают, дремлют…
А я фотографирую. Старательно щелкаю затвором фотокамеры, надеясь запечатлеть на пленке японский пейзаж. За окнами вагона мелькают клочки рисовых полей и ослепительно блестит вода на полях между сочной зеленью всходов. По колено в воде стоят согнувшиеся фигурки крестьян. В туманной дымке видны цепи лесистых гор. Иногда среди горных вершин мелькают снежные шапки.
Дизель-экспресс «Хатсукари» — это один из лучших пассажирских поездов. Быстрый и комфортабельный. И если реклама всегда преувеличивает достоинства, то экспрессу «Хатсукари» она дает правильную оценку.
— Поездка в экспрессе, — говорит реклама, — не только не утомляет, но и доставляет большое удовольствие.
И это действительно так. В вагонах чисто, светло, прохладно. До минимума сведены тряска, болтанка, шум. Не слышны удары на стыках рельсов, скрипы рессор и скрежет металлических деталей экипажа. Кажется, что едешь не в железнодорожном вагоне, а в легковой автомашине.
И все это потому, что вагоны экспресса весьма совершенны по своей конструкции. Они герметичны и оборудованы кондиционирующими установками; имеют тепло- и звуконепроницаемые пол, стенки и крышу; амортизированы при помощи воздушных рессор. И, конечно, радиофицированы. Причем при прослушивании передач пассажиры пользуются крошечными ушными телефонами. Репродукторов в вагонах нет. А поэтому нет и ненужных споров о том, когда можно включить репродуктор и какую установить громкость.