[92] 2, питейных домов 82», когда из 147 500 рублей валового дохода от предприятий города 100 тысяч давали винокуренные заводы.
Период этот был непродолжительным. Золото добывалось хищнически и вскоре стало иссякать. Купцы разорялись. Торговля хирела. И если в 1814 году — накануне первого упадка Енисейска — грузооборот на тракте Маковское — Енисейск доходил до 10 миллионов рублей, то к 1912 году он свелся почти к нулю.
Но среди купцов города были не только хищники и прожигатели жизни. Известную роль в развитии народного образования в Енисейске сыграла купеческая семья Кытмановых. Для Кытмановых Енисейск был родиной. Здесь они жили постоянно и старались благоустроить город. Из поколения в поколение несли они обязанности попечителей и смотрителей городских гимназий и училищ, кое-кто из женщин этой семьи учительствовал. Енисейский городской музей, открытый в 1883 году, во многом обязан своим появлением магистру естественных наук Александру Игнатьевичу Кытманову.
Когда в 1917 году пролетариат России начал строить свое государство, Кытмановы добровольно отдали народу свои суда, предприятия, дома. В жилом доме Кытмановых и теперь еще размещается городская больница. Ныне потомки Кытмановых — уважаемые граждане родного города. Григорий Васильевич Кытманов, например, неоднократно избирался депутатом Енисейского райсовета, он член Коммунистической партии.
Либерализм некоторой части енисейского купечества и интеллигенции и даже революционные настроения в среде молодежи не случайны. В годы царизма Енисейск был городом ссылки.
Проклятие ссылки легло на Сибирь в 1593 году, когда в Тобольск прибыл первый ссыльный — колокол из Углича, а Пелым заселили опальные угличане. И не привольными просторами своими, не плодородием земли, не щедростью прославилась тогда Сибирь, прослыла она каторгой.
Накануне Февральской революции в Енисейском уезде было около 700 политических ссыльных. Мраморные таблички на поседевших от времени стенах рассказывают о тех, кого боялись цари, — декабристах, народовольцах, большевиках.
В одном из домиков переулка Каурова жил марксист А. Н. Валеев, сосланный в Сибирь вместе с В. И. Лениным. В бревенчатом доме на улице Иоффе жили А. Е. Бадаев, Г. И. Петровский, Ф. Н. Самойлов, Н. Р. Шагов, М. К. Муранов, сосланные в Сибирь большевики-депутаты Государственной думы, выступившие в 1914 году против войны.
Политические ссыльные будили сознание жителей городка, отстоявшего от столицы империи Санкт-Петербурга на 5099 верст, от Москвы на 4422 версты и от губернского Красноярска на 330 верст.
Трудно было добраться вести о победе Великого Октября от Смольного до Енисейска. Тут был и саботаж чиновников министерства связи, и ложь «Губернских ведомостей», «Енисейского листка», и контрреволюционные слухи. Но уже в декабре 1917 года в Енисейске утвердилось красное знамя. Во главе Совета депутатов стали ссыльные большевики.
Кто были те, что поджогами, провокациями, нападениями на органы Советов готовили путь Колчаку, мы не знаем. История справедлива: имена контрреволюционеров забыты. Но тогда они сделали свое дело — 18 ноября 1918 года в Омске объявился «Верховный правитель, спаситель креста и престола».
Енисейск захватили белогвардейцы. Но не сдались большевики. Оторванные от Большой земли, в глубоком подполье собирали они силы, готовили удар по тылам врага.
Зимой 1918–1919 годов в Сибири развернулось партизанское движение. В Омске, Тюмени, Енисейске вспыхнули восстания. В ночь на 6 февраля 1919 года власть в Енисейске перешла в руки Военно-революционного комитета. Многие участники восстания живут в Енисейске и поныне. У них из первых рук можно узнать о героических делах повстанцев. Вот хотя бы история о том, как было добыто оружие. Начальник колчаковского гарнизона и волостные управления долгое время безрезультатно пытались выполнить приказы о мобилизации в колчаковскую армию. Подлежащие мобилизации рабочие, крестьяне попросту дезертировали. И вдруг случилось чудо. Дезертиры сами, добровольно, толпами стали являться в воинские присутствия. Их обмундировали и вооружили. И невдомек было колчаковцам, что не дезертиры явились к ним, а солдаты революции, призванные партией большевиков. Енисейский гарнизон стал главной ударной силой восставших.
Рабочие из Маклакова, фронтовики из Абалакова формировали отряды и шли на помощь Енисейску. Сохранилась фотография — рабочие Маклаковского лесозавода голосуют за восстание.
Командование колчаковцев двинуло против восставших отряд карателей. Первым на пути отряда был поселок Маклаково. Все население поселка строило оборонительные рубежи. Карателей встретили огнем винтовок, берданок, шомпольных ружей. Под Казачинском карателей разбили еще раз. Здесь среди трофеев партизаны захватили и двадцать резиновых плеток иноземного производства — подарок заокеанских покровителей Колчака — для усмирения русских крестьян.
Старые, выцветшие фотографии рассказывают о тех днях. На одной из них — цепь партизан в окопах, на другой — захват в плен колчаковских солдат.
Не прорвавшись к Енисейску лобовым ударом, колчаковцы пошли в обход Маклакова по Ачинскому тракту. 23 дня сражались восставшие, но силы были неравны. Пришлось отступить. По приказу подпольного большевистского штаба отступали в Тасеево — в первую партизанскую республику в Сибири.
Каратели жестоко мстили Енисейску. На старой фотографии — у груды скрюченных, скованных морозом трупов стоит понурая лошадь, запряженная в сани. Это белогвардейцы собираются закапывать расстрелянных пленных партизан и жителей города.
Высокие памятники-пирамиды охраняют ныне вечный покой павших в бою, расстрелянных карателями.
Колчаковцы были хорошо вооружены. Против берданок и шомпольных ружей восставших они выставили пулеметы и пушки с заокеанскими клеймами.
9244 пуда золота выплатил за эту «бескорыстную помощь» Колчак. Четверть золотого запаса России, захваченного белыми под Казанью!
Генеральный консул колчаковского правительства в США писал: «Американские солдаты, возвращаясь из Сибири, привозят в своих мешках намытое в Сибири золото, кто на три, кто на пятнадцать тысяч долларов». Так грабили Сибирь интервенты.
Выполняя директиву партии, партизаны Енисейской губернии создавали из своих отрядов части регулярной армии. Отступившие из Енисейска и Маклакова составили ядро сводного Енисейского партизанского полка, освободившего в начале декабря 1919 года Енисейск и весь уезд от колчаковцев. А к концу декабря полк сражался на подступах к Канску, перехватив дорогу отступавшим интервентам и Колчаку. Под Красноярском был окончательно добит «правитель Сибири Колчак». Но война продолжалась, и енисейский пролетариат послал отряд добровольцев на борьбу с польскими панами.
Весной 1920 года двенадцать членов партячейки и двадцать пять служащих водного транспорта вышли на первый коммунистический субботник. Город начал залечивать раны, строить новую жизнь.
Рокотом моторов встречает утро новый Енисейск. Бегут автобусы, один за другим отваливают от пристани речные трамваи — они направляются в Подтесово, Маклаково, Новоенисейск, недавние поселки, влившиеся ныне в город и ставшие его районами. На семьдесят километров раскинулся Енисейск по обоим берегам великой реки. Речные трамваи и автобусы спешат: надо успеть до начала рабочего дня доставить людей в цехи, конструкторские бюро, в аудитории учебных заведений. Но Енисейск — это в первую очередь порт, порт с богатой историей. Здесь «за присмотром уставщика» (то есть — по нашим понятиям — главного инженера), бывшего крепостного князей Трубецких Худякова был построен первый на реке пароход «Енисей». 20 мая 1863 года «по совершении молебствия» пароход вышел в пробное плавание. «Паровые силы пароходной машины оказались весьма удовлетворительными», — сообщает «Справочная книга Енисейской губернии на 1864–65 год». Так было положено начало пароходству на Енисее, столетие которого отмечалось в 1963 году.
По пути из Северного моря Енисейск был последним портом, куда могли доходить морские суда. Выше по реке находился порог Казачинский. Там еще долгие-долгие годы ватаги бурлаков тянули баржи; в лямки впрягались человек по пятьдесят. И только плоты проскальзывали между скалами Казачинского.
Енисейску издавна прочили роль сибирского Архангельска. Еще при Петре делались попытки проложить путь в Енисейск Северным морем. В 1736–1737 годах русские моряки под командой лейтенанта Овцына прошли из Оби в Енисей и дошли до Туруханска. В 1738 году штурман Минин обследовал течение Енисея до Диксона.
С возникновением пароходства русский флот все упорней и настойчивей стал стучать в ледяные ворота Северного моря. С 1875 по 1879 год одна за другой из Европы на Енисей прошли экспедиции Сидорова, Норденшельда, Сибирякова, Виттинга.
В 1893 году комитет сибирской железной дороги снарядил экспедицию из шести судов под командой лейтенанта Добротворского. Два корабля экспедиции были названы «Овцын» и «Минин» — в честь отважных первопроходцев. Караван доставил из Европы в Енисейск груз рельсов для строительства транссибирской железной дороги.
В 1894 году в енисейский порт пришли еще три судна с рельсами, в 1895 — четыре, в 1896 — два.
В то же самое время сделана была попытка «прорубить окно» из Сибири в Европу через Обь-Енисейский водораздел. Там, где пролегал древний путь из Кяхты, в 1883–1893 годах построили канал и систему шлюзов, соединивших приток Енисея — Кас и приток Оби — Кеть. Но императорский государственный совет обкарнал проект, и мертворожденное сооружение так и не было использовано в коммерческих целях.
В 1897 году из Мурманска вышел большой караван судов под командованием знаменитого адмирала Степана Осиповича Макарова. Макаров провел суда до Енисейска, исследуя по пути условия ледового плавания.
Многие из судов, прошедших Северным морским путем, вошли в состав Енисейского пароходства. Немало кораблей с грузами привели иностранные предприниматели и продали их с торгов красноярским и енисейским судовладельцам.