Предложен и еще один проект машины для больших глубин, названной батиандром. Батисфера в переводе значит глубинный шар, батиандр — глубинный человек (вспомним беляевского Ихтиандра — человека-рыбу). Название это, хотя оно и укрепилось за новым аппаратом, все же не так уж точно, но дело не в нем.
Это усовершенствованная батисфера: шаровая одноместная гондола с двумя иллюминаторами, один из которых — верхний — вделан во входной люк, другой — боковой — позволяет наблюдать, как работают механические руки. Мощный прожектор будет освещать пространство перед ними. Батиандр сможет передвигаться всюду, куда захочет наблюдатель, — у него два водометных реактивных двигателя. Внутри — аппаратура, поддерживающая нужный микроклимат, экраны гидролокатора и подводного телевизора. И особенно интересно, что предельная глубина погружения этого аппарата достигнет одиннадцати километров! Владения, куда ранее мог вторгаться лишь батискаф, станут со временем доступны и миниатюрным, более просто устроенным аппаратам.
Новая подводная техника скоро позволит проникнуть и в средние и нижние «этажи» Мирового океана. Конструируются подводные лодки с металлической и пластмассовой двойной, как у батискафа, обшивкой, с жидким заполнителем внутри.
Создателем первого батискафа — профессором Огюстом Пикаром предложен мезоскаф с большим, типа геликоптерного, винтом, с прозрачной гондолой. Он будет выглядеть совершенно необычно, этот подводный геликоптер с шаровой кабиной, сделанной из плексигласа. Пикар замечает, что в ней человек окажется как бы посреди моря, отделенный от воды только невидимой прозрачной преградой. Такого великолепного обзора не было даже в «Наутилусе» капитана Немо! Вертикальный винт послужит мезоскафу для спуска. Плавучесть ему придадут небольшой поплавок с бензином и балласт. А два горизонтальных малых винта заставят его двигаться горизонтально и делать повороты. Они также не дадут мезоскафу вращаться во время работы большого винта. Мезоскафу не страшна остановка мотора — он тотчас же всплывет на поверхность.
Ждут человека не только океанские, но и земные глубины. Геокосмос тоже неведом, тоже полон загадок и тайн.
Самая глубокая в мире скважина достигает 7724 метра, что немногим превышает 1/1000 радиуса Земли. То, что лежит глубже, принадлежит области гипотез. Представление о более глубоких слоях строится в основном на геофизических данных.
Правда, сейчас разрабатывается проект сверхглубинного бурения. Оно позволит проникнуть до глубины пятнадцати-восемнадцати километров и достичь подкоровой границы (поверхности Мохоровичича) нашей планеты. Однако для того чтобы опуститься ниже и пройти до центра Земли, потребуется не бур и колонна труб, а какие-то автономные самодвижущиеся аппараты-подземоходы.
Изучение подкорового вещества и ядра Земли будет иметь не только колоссальное теоретическое, но и практическое значение.
Какими же будут подземоходы? Пока это лишь область догадок и предположений.
Бурав, грызущий породу, или бур, расчищающий дорогу, а быть может, выжигающий ее лучом лазера или направленным пучком мощных электромагнитных волн несветового диапазона. Приспособление, позволяющее удалять разрушенную породу и закреплять стенки проложенного туннеля. Двигатель — атомный, он предпочтительнее всех других. Телевизионные приборы, на экранах которых можно увидеть смену цветов минералов за бортом подземохода, наблюдать, что творится в пустотах, если они попадутся на пути. И кабина, напоминающая кабину космической ракеты: есть общее у кораблей геокосмоса и космоса — это маленькие, изолированные мирки, крошечные кусочки привычного нашего мира.
В кабине искусственная атмосфера, искусственный климат и искусственный, подобный земному, круговорот веществ. В них — железные дорожки на полу, стенах и потолке, а на членах экипажа — обувь с магнитной подошвой, ибо невесомость появляется и в вышедшем на орбиту космическом корабле, и в подземной «ракете», когда она достигает центра планеты.
В геокосмосе не пустота космоса, а сжатая с исполинской силой толща. Сможет ли противостоять ей металл? Обычный, современный — нет; и без сверхпрочных сплавов невозможно попасть ни в бездны океана, ни в земную толщу.
Подземоход — пока что мечта, но она станет явью. Именно корабль земных глубин проложит дорогу к самым глубоким слоям Земли.
Уже началась эпоха необыкновенных путешествий над поверхностью Земли. Вокруг света за полтора часа — таковы возможности спутника-корабля. Как же сократились сроки со времен Филеаса Фогга! Восемьдесят дней, затраченные героем Жюля Верна, превратились в девяносто минут.
Но это лишь начало. Полеты по маршруту Земля — Земля, прыжки через космос из одного уголка планеты в другой, кругосветные перелеты — таковы перспективы ракетного транспорта и притом не столь уж далекие.
«Нас изумляла быстрота, с которой космические корабли пересекали границы государств, переходили из одного полушария в другое. Не сговариваясь, мы думали об одном и том же — о будущем космических рейсов, о том, что, наверное, недалек тот час, когда на смену самолетам придут космические корабли, которые будут перевозить пассажиров и грузы… Ближний космос будет также расчерчен трассами космических кораблей, как расчерчено сейчас воздушное пространство пучками авиалиний», — писали летчики-космонавты А. Николаев и П. Попович.
Что же понадобится для регулярных сообщений между континентами по «космическому мосту»? Новые, уже не только исследовательские, а пассажирские и почтово-грузовые спутники-корабли, самолеты, способные вылетать за пределы атмосферы и возвращаться обратно. Неясно еще, как их назовут — космолетами или ракетопланами, орбитальными летательными аппаратами либо геокосмическими ракетами. Несомненно другое: пассажир недалекого будущего сможет с поистине сказочной быстротой перенестись на многие тысячи километров.
За рубежом разрабатываются проекты «планирующих» самолетов, способных, как спутник, облететь планету за рекордно короткий срок. Ракетный двигатель позволит им подняться на большие высоты, в преддверие космоса. Оттуда самолет-ракета устремится к Земле. Крылья в этом полете-падении ему не нужны — слишком разрежен воздух вокруг. Но вот он входит в плотные слои атмосферы, у крыльев возникает подъемная сила, и аппарат, ставший планером, взмывает вверх. Так, раз за разом, то взмывая, то опускаясь, он в то же время пролетает над земной поверхностью сотни и тысячи километров.
А собственно воздушные путешествия — не станут ли они вообще анахронизмом? Что в атмосфере пройдет лишь самая короткая часть пути, а в основном все трассы пройдут в Ближнем космосе? Конечно, нет. По-прежнему сохранится реактивная пассажирская авиация дальнего действия и авиация местных линий.
Безусловно, многое изменится в гражданском воздушном флоте. Аппараты с вертикальным взлетом и посадкой, атомолеты, вертолеты-малютки, всевозможные транспортные комбинации, вроде самолета-вертолета или самолета-автомобиля, — вот перечень, хотя и неполный, летательных аппаратов будущего. Изменится и обстановка дальних путешествий по воздуху. Не восемь-десять, а сотня-полторы километров — таким будет максимальный потолок. Не тропосфера и даже не стратосфера, а еще более высокие слои воздушного океана — вот где полетят самолеты грядущего. Вероятно, это будут самолеты совершенно новых форм, на совершенно новых источниках энергии.
Давно догадывались, что верхние слои атмосферы, лежащие выше ста километров над поверхностью, — природный энергетический «склад». Там идут химические реакции, там солнечная радиация и космические лучи ионизируют воздух, там всевозможные атмосферные частицы взаимодействуют между собой. В итоге освобождается гигантское количество энергии — куда больше, чем можно было бы добыть из всех угольных, нефтяных, сланцевых, торфяных запасов Земли. Но ведь это даровое горючее для авиационных моторов! Только его надо научиться использовать.
И рисуется в воображении многокрылый, похожий на пирамиду аппарат вертикального взлета, сочетающий в себе ракету и самолет с прямоточным реактивным двигателем. Ракета доберется до хемосферы — до тех воздушных слоев, где ее ждет обильная даровая энергия, и, превратившись в самолет, полетит там. Перестройка произойдет на лету: внутри аппарата появится канал, через который хлынет воздушная струя. Обтекая решетку, покрытую металлическим катализатором, которым будет, по-видимому, золото, воздух хемосферы отдаст находящуюся в нем энергию, нагреется и с большой скоростью устремится наружу — появится мощная тяга.
Хемосферный самолет без посадки сможет долететь до любой точки планеты. Ему потребуется всего полтора часа, чтобы покрыть расстояние от Москвы до поселка Мирный в Антарктиде.
Со временем на самолетах станут применяться атомные двигатели — над ними усиленно работает сейчас авиационно-техническая мысль. В зарубежной печати публиковались эскизы кораблей, поражающие своей непривычной формой.
Длинный, заостренный спереди корпус, со стреловидным крылом. В его передней части — атомный реактор, и на значительном удалении, в хвосте, — кабина для пассажиров. Скорость не будет очень велика, до тысячи километров в час, но зато атомолет пролетит огромные расстояния без посадки и для облета вокруг света потребует всего около полукилограмма атомного горючего.
Недалеко то время, когда для сверхскоростных самолетов, совершающих сверхдальние перелеты, не потребуются специальные аэродромы. Они будут взлетать и садиться в любых местностях, вплоть до самых глухих уголков, где не ступала нога человека.
Появятся различные типы вертикально взлетающих самолетов, комбинированных летательных аппаратов, сочетающих лучшие качества крылатых и бескрылых машин.
Если бы мы попали в аэропорт недалекого будущего, то увидели примерно такую картину… На стартовой площадке гигантская, вставшая на дыбы машина. Огромный фюзеляж со множеством окон. Лифт поднимает пассажира вверх на высоту многоэтажного дома. Обычная предполетная суета. Наконец взлет! Летное поле, аэропорт стремительно проваливаются вниз. Пассажиры даже не успели заметить, как это произошло, а взлетевший прямо с места конвертоплан уже повернул и мчится параллельно Земле.