Сцена войны греков с амазонками, вошедшая также в фольклор, была запечатлена позднее на барельефах северной стороны Парфенона.
Древнегреческий историк Страбон (63 г. до н. э. — 20 г. н. э.) утверждал в свое время, что амазонки жили на реке Фермодонт, а также на Кавказе, на реке Мермода. О кавказских амазонках Страбон рассказывал, что большую часть года они занимались сельским хозяйством, ухаживали за своими стадами, особенно за лошадьми. Наиболее сильные из амазонок посвящали себя охоте и военному делу. Для того чтобы они без помехи могли метать копье и стрелять из лука, амазонки выжигали себе одну грудь. Каждый год весной в течение двух месяцев они встречались на горе с мужчинами одного из соседних племен. Если потом рождались девочки, амазонки оставляли их у себя, мальчиков же отправляли отцам.
Большой загадкой для историков и этнографов до сих пор продолжают оставаться амазонки Америки. О них сообщают различные и не связанные между собой источники: записи одного буддийского монаха; свидетельства, относящиеся к периоду до открытия Америки, и, наконец, сообщения первых европейских путешественников и конкистадоров.
В 499 году некий буддийский монах, склонный к фантазии, вернувшись после долгого путешествия по незнакомым землям, рассказывал об удивительной стране Фу-санг. По мнению некоторых исследователей, он, вероятно, имел в виду американский материк, хотя нет оснований считать, что он побывал там. Монах утверждал, что на восток от страны Фу-санг находится некое «царство женщин». Правда, деталям, которые сообщает он об этом царстве женщин, трудно поверить. «У этих женщин, — писал он, — имеются волосы на спине, некоторые из этих волос белые и содержат жидкость, которой они кормят своих детей. Через сто дней после рождения ребенок уже может ходить, а к четвертому году он уже взрослый. Как птицы или дикие звери, питаются они солеными растениями, которые хорошо пахнут».
С нашей точки зрения, подробности, которые сообщает монах, носят фантастический характер. Это и понятно. Мы привыкли тем больше верить любому сообщению, чем меньше расходится оно с нашими привычными представлениями. Для древних же, очевидно, было наоборот. Поскольку круг их сведений о мире был значительно уже, то границы возможного были неизмеримо шире. Именно необычность рассказов о далеких землях была свидетельством их правдивости. Поэтому путешественника, вздумавшего утверждать, что за морем люди живут так же, как и здесь, сочли бы лжецом.
Большинство свидетельств об американских амазонках уходит своими корнями в период до появления в Америке европейцев. Так, один из древнемексиканских кодексов — «Анналы Кулхуакана» рассказывают о толтекском предводителе, который вел упорную войну с амазонками. Возглавляла амазонок воительница по имени Чималман, которая, как утверждает кодекс, обнаженная сражалась во главе своего женского войска.
Другое сообщение об амазонках относится к Южной Америке. IX инка, по имени Инти Кусси Хуаллпа, или Хуара Капак, услышав, что на востоке от Анд якобы живет народ, которым управляет королева амазонок, отправился туда со своей армией. Война продолжалась целых два года. Наконец королева Киллаго была взята в плен.
Другому инке, Тупак Юпанки, тоже пришлось воевать с женщинами. Когда он усмирял восставшее племя чилли, против него выступила армия, состоявшая из 20 тысяч женщин и 20 тысяч мужчин.
К тому времени, когда Колумб открыл Америку, период амазонства в ней, очевидно, уже пришел к концу. Однако в отдельных районах Америки окончание этой эпохи пришлось, вероятно, на более поздний период, чем в Старом Свете. Записки первых конкистадоров и путешественников изобилуют слухами и различными сведениями, связанными с амазонками. Одно из самых драматических сообщений связано с экспедицией Гонзало Писарро, брата известного авантюриста Франсиско Писарро.
Франсиско приказал своему брату захватить неизведанные земли на восток от северной границы империи инков. Испанцы искали районы, где произрастает драгоценная пряность — корица. 340 испанцев, 4000 индейцев-носильщиков и около 200 лошадей, сопровождаемых ламами и стадом свиней в 4000 голов, в первый день рождества 1538 года покинули город Кито. Они ушли, и джунгли и горы поглотили их с тем, чтобы через три года выпустить только жалкие остатки этой экспедиции.
Вскоре начался дождливый сезон. Дождь лил беспрерывно целых два месяца. Гнила и прела одежда, люди болели лихорадкой. Однажды в джунглях они нашли дикорастущую корицу. Это было добрым знаком. Но больше корица не попадалась. Нужно было идти вперед и вперед. Растянувшись длинной цепочкой, испанцы шли, прорубая путь в зарослях.
Потом много месяцев они плыли по одному из притоков Амазонки. Почти на каждой стоянке они оставляли могилы с самодельными, грубо сколоченными крестами, но никто не заговаривал о том, чтобы вернуться назад. Теперь всех вела вперед одна фраза: «оро, мучо оро» — «золото, много золота». По словам индейцев, где-то впереди лежала земля, богатая золотом.
Однажды проводники сказали им, что ниже по течению этот поток вливается, наконец, в большую реку. Гонзало Писарро приказал одному из своих лейтенантов, Франсиско де Орельяна, спуститься на плоту с пятьюдесятью семью солдатами, раздобыть там пищу для падавших от голода испанцев и вернуться. Но когда Орельяна достиг селения ниже по реке и нашел там продовольствие, оказалось, что вернуться обратно против течения было невозможно.
По требованию своих спутников Орельяна решил не возвращаться.
Путь Писарро обратно был так же долог и мучителен. Они съели своих коней, были случаи людоедства. Когда несколько десятков уцелевших в конце концов вернулись обратно и вошли в Кито, то, по словам испанского летописца тех лет, «тела их были так истощены от голода, что их можно было принять за мертвецов, вышедших с того света».
А в это время Орельяна спускался по Напо. Он доплыл до тех мест, где поток этот вливался в большую реку, которую он назвал в свою честь Рио-Орельяна. Однако название это оказалось вскоре забытым. Река эта известна нам только под именем Амазонки. А вот почему.
Индейцы тех мест в один голос твердили Орельяне о каких-то женщинах-воительницах — коньяпуяра, как они называли их. Эти женщины владели якобы их страной. Местные жители платили им дань. Но пока это были лишь слухи, косвенные свидетельства, с которыми испанцам приходилось сталкиваться и в других местах.
Однако вскоре им пришлось встретиться с настоящими амазонками. Произошло это во время одной из схваток с индейцами. Вот что писал об этом монах-доминиканец Гаспар де Карвахаль, священник, проделавший весь этот путь в отряде Орельяны: «Известно, что индейцы являются подданными амазонок и платят им дань. Поэтому, когда они узнали о нашем приближении… они послали за помощью, и явилось 10 или 12 женщин-амазонок, которые сражались впереди всех и с такой доблестью, что индейцы не решались повернуться спиною к нашим солдатам, потому что женщины убивали их своими дубинками, и это было причиной того, что индейцы защищались так упорно… Эти женщины ходят совершенно без одежды. Они обнаженные, светлокожие и сильные, с луком и стрелами в руках каждая из них стоит в бою десятка индейцев… Вождь индейцев, их подданных в этих местах, отправил посланцев к королеве амазонок Конори с просьбой о помощи, которую та и оказала».
Испанцам пришлось поспешно отступить. Торопливо гребя, под градом стрел, они спустились вниз по реке. Правда, здесь их ждали новые беды. В первом же месте, где они причалили, автор приведенного выше отрывка был ранен стрелой в глаз.
Когда в конце концов уцелевшие участники этой экспедиции добрались до Испании, Карл V и его придворные с интересом выслушали повесть о злоключениях Орельяны и его спутников. О том, что он покинул Гонзало Писарро, было забыто. Победителей не судят. Ведь именно Орельяна, а не Писарро открыл страну амазонок! Орельяна сразу же был назначен губернатором открытых земель. Правда, их предстояло еще завоевать. И вот на четырех кораблях во главе четырехсот солдат Орельяна отправляется на завоевание царства амазонок.
На этом фактически кончается рассказ о человеке по имени Орельяна. Один за другим буря разбросала и потопила его корабли. Выброшенные на берег, люди умирали от голода и болезней, экспедиция кончилась ничем.
Спутники Гонзало Писарро не простили Орельяне ни его славы, ни предательства. Теперь, когда на Орельяну посыпались неудачи, его обвинили и в том, что он выдумал рассказ о встрече с амазонками.
Сообщение Орельяны вызвало горячие споры среди его современников. Испанский историк XVI века Франсиско Лопес де Гомара писал, что отчет Орельяны «полон лжи». Другие, наоборот, с готовностью поверили Орельяне, и многие даже отправились по его следам на поиски «реки амазонок». Начиная с этого времени прежнее имя самой крупной реки Южной Америки Мараньон оказывается забытым. Название, которое дал ей Орельяна, тоже не привилось. Вместо него с легкой руки того же Орельяны появляется река Амазонок — Rio de las Amazonas или впоследствии просто Амазонка.
Извилистыми путями сведения о южноамериканских амазонках достигли Европы в начале XVII века. Но на этот раз сообщение пришло не в Мадрид, а ко двору французского короля Людовика XIII. Вот как это произошло.
В 1612 году пиратский капер напал в Ла-Манше на французский парусный корабль и захватил его. Это было обычным делом в те времена. Среди пленников оказался индеец из Южной Америки, который довольно бегло говорил по-французски. Ценности с точки зрения выкупа он собой не представлял, и, очевидно, поэтому он недолго гостил у пиратов. Вскоре ему удалось добраться до Франции. Имя индейца было Капок, это был сын вождя (касика) одного из бразильских племен.
Во Франции он разыскал замок в Пуатоне и сказал, что хочет видеть госпожу. Маркиза поднесла к глазам лорнет и критически осмотрела его с головы до ног.
— Вас прислал мой муж, маркиз де Рассили?
Да, это был гонец маркиза, который уже много лет находился в Бразилии. Капок сообщил, что муж ее жив, здоров и передает ей тысячи приветов. Капок был не только вестником, но и подарком, живым экзотическим подарком из далекой и удивительной страны. Живя в замке, он не сразу понял это.