Я пока не видела воспоминаний девушки, связанных с этим подлецом. Но думаю, он был в сговоре с кем-то из монахинь и с самим банкиром Бенье. Он отвез глупышку Олетту в Ринк и вместе они опустошили счета Готаров.
Кто знает, что Гиллаус ей наплел? Может, обещал, что с деньгами она будет свободна и сможет поехать туда, куда пожелает? Наплел, но денежки присвоил. И с покровителями поделился.
Теперь понятно, откуда у Гиллауса средства на обучение доченьки в столице!
Надо попросить Болвейна посодействовать, чтобы поганца упекли за решетку до конца его дней. Доказательства вины будут, это как пить дать.
В конце старик-ресторатор спросил, все ли нам понравилось, а потом пожаловался, что возраст вынуждает его передать все дела сыновьям.
— Мне бы што-то пошпокойней, людей поменьше. Но штобы был простор для творчества, — он потерял половину зубов и страшно шепелявил, но этот недостаток мерк на фоне обаятельной улыбки и вкуснейшей еды.
Ему бы в замок к нам, готовить для графской семьи. Или…
— Мы будем иметь вас в виду, нейт Темизе.
Старик опустил голос до шепота:
— Милая нейра Олетта, люди говорят, што я немношечко маг. Вы так не щщитаете?
— Мы с желудком полностью с вами согласны, — в доказательство я погладила живот, вызвав улыбку у него и даже у Кокордии.
Старику нужен простор для творчества? Может, и сбудется его желание.
А нам пора выдвигаться, иначе до темноты не успеем. Трястись в потемках не улыбается, пусть с нами и такой смелый защитник, как нейт Зейлас. Но он больше следопыт, чем боевик.
Однако в городе мы попали в самую настоящую пробку! Толпились люди, телеги, ржали лошади. А узкая улочка не давала разъехаться.
— Посторонись! А ну пропустить графиню! — проорал Гента и взмахнул хлыстом.
— Осторожнее! Зацепишь кого-нибудь, — осадила я ретивого возницу.
— А что этот сброд под ногами вертится⁈
— Я узнаю, в чем дело, — нейт Зейлас стал пробираться сквозь толпу, а через некоторое время вернулся с известием.
Я надеялась, что неприятности позади. Но сегодняшний день оказался на них весьма щедр.
— Там что-то… — маг нахмурился, пытаясь правильно сформулировать мысль. — Забастовка, говорят, какая-то. Подмастерья взбунтовались, выступили против своей гильдии. Но вы не волнуйтесь, нейры. Скоро поедем дальше.
— Надеюсь, никого не убили? — перепугалась Кокордия.
Зейлас с неохотой ответил:
— Вроде убитых нет, но есть раненые. Я видел кровь на брусчатке… Нейра Олетта, вы куда⁈
Черт бы побрал этих драчунов и скандалистов. Натворят дел, а мне потом штопай, бинтуй…
— Бабушка, ты оставайся здесь, а я должна пойти туда. Нейт Зейлас, вы меня подбросите?
Он удивленно заморгал, а потом молча протянул мне руку и усадил на лошадь впереди себя.
— Вы уверены? Это же толпа бешеных, грязных, оборванных мужиков…
Я знала, что делать, и никакие уговоры меня не остановят. Сейчас мною движет желание не только оказать первую помощь, но и напомнить людям, кто такие Готары.
Глава 41.2
До площади гильдии мы добрались сравнительно быстро.
Пространство заполнила разношерстная толпа: мужчины с усталыми лицами в рабочих фартуках и рукавицах, люди в цветных мантиях со свитками в руках. Зеваки, которым было просто любопытно.
Впереди высилось величественное здание, фасад его был украшен резьбой и массивными колоннами. Над входом виднелся герб — мастерок на фоне каменной кладки.
Оказалось, что забастовку устроили подмастерья из гильдии каменщиков. К ним на подмогу пришли грозные парни из гильдии валяльщиков, а также библиотекари, художники и лекари.
Сейчас никто уже не дрался. Выпустив пар, мужчины устраняли последствия.
С моим появлением на площади воцарилась тишина. Меня пронзили десятки недоумевающих взглядов.
«Что здесь делает эта женщина? Видно, что не из простых», — читалось в них.
Нейт Зейлас помог мне спешиться. К нам сразу шагнул человек лет сорока — лысый, в заляпанном краской фартуке.
— Нейра, вы не заблудились?
Я покачала головой.
— Никак нет, я точно по адресу, — и оглядела собравшихся.
Кто-то прикладывал лед к разбитому носу, кто-то баюкал руку, кто-то пытался остановить кровь у товарища. Другие убирали с земли осколки и мусор, поднимали перевернутые бочки, собирали дубины и рабочие инструменты.
Знатно порезвились мальчишки.
— Я внучка графини Кокордии, меня зовут нейра Олетта, — я обратилась к мужику в фартуке.
Тот аж опешил.
— В-ваше с-сиятельство?
— Много пострадавших? Есть тяжелораненые? — перешла я сразу к делу и склонилась над юношей, который сидел на земле, держась за голову. — Сперва окажем помощь им, потом возьмемся за других.
Вот так, быстро и четко, под моим руководством пострадавших снесли к крыльцу. Сразу нашлись бинты для перевязки и нужные инструменты — ученики лекарей, принимавшие участие в беспорядках, вспомнили свое призвание. Мы работали сообща.
К счастью, самыми серьезными травмами оказались сломанные ребра и неглубокая рана плеча у одного молодчика. Я быстро ее обработала и наложила швы. Несколько раз ловила себя на мысли, что сознание будто бы отключается и тело действует на инстинктах.
Удивительно, но никто не возражал и не пытался со мной спорить. Даже «вовремя» подоспевшие гвардейцы удивились тому, как быстро остыли горячие головы. Теперь не надо никого успокаивать дубинками.
Я бинтовала сломанный палец подмастерью, когда люди заволновались и начали расступаться.
Вот так раз! Даже бабуля выбралась из скорлупы и тоже решила взглянуть на место происшествия. И надо сказать, ее прибытие удивило мастеров даже больше, чем мое.
Кокордия стояла, глядя на всех свысока. Руки сложены на животе, плечи развернуты, взгляд прямой и строгий.
— Мне нужно поговорить с главой гильдии, — произнесла Коко прохладно.
Вперед шагнул высокий крепкий мужчина в длинном кожаном фартуке и склонил голову.
— Графиня, я глава каменщиков. Прошу вас, пройдемте.
Мы с Кокордией встретились взглядами. Она одобрительно кивнула. Мол, все правильно делаешь, деточка.
— Простите, ваше сиятельство, — ко мне обратился один из мастеров со значком кувалды на груди. Он стянул с головы шапку и вытер ею пыльное лицо. — Вы не должны были стать свидетельницей этого постыдного зрелища. От лица всех мастеров и подмастерьев приношу глубочайшие извинения!
— Не стоит извиняться, — я не спеша вымыла руки в тазу с мыльным раствором и поднялась. — Теперь я своими глазами увидела, что творится в Ринке. Уверена, у вас ущемляются права учеников и подмастерьев. Непорядок.
С каждым моим словом мастер все больше бледнел.
— Вы же знаете, как ленива бывает молодежь…
— Мы разберемся, в чем дело. Можете не сомневаться. Раз управление гильдии и самого города не справляется, то графскому роду придется вмешаться.
— Нейра Олетта⁈ — прозвучал знакомый громкий голос, и я обернулась. — Пресветлая Матушка, какая встреча!
Подоспел нейт Рингер в сопровождении еще пары лекарей. Он глядел на меня и на учиненный беспорядок выпученными глазами. Затем приметил учеников своей гильдии и сжал пальцы в кулаки.
— Только не говорите, что тоже бунтовали! Бесстыдники!
Парни в черной униформе понурили головы. Но нашелся безбашенный смельчак — мальчишка, похожий на птенца воробья. Он выпалил:
— Братство подмастерьев едино! Мы будем поддерживать друг друга и заставим всех уважать наши права! Нейт Марагас создал невыносимые условия, и вы это прекрасно знаете, нейт Рингер.
Ох, чувствую, участникам забастовки еще влетит от шефа.
Кокордия вскользь упоминала, что в гильдиях главы и их приближенные эксплуатируют подмастерьев и учеников. Условия труда на самом деле очень тяжелые. А потому недовольство выливается в беспорядки.
— Вернуться всем в общежития, — велел лекарь. — И больше ни слова! Иначе нейт Марагас покажется вам сущим добряком по сравнению со мной.
Люди стали расползаться кто куда, и вскоре на каменном пятачке осталось совсем мало народа. Ветер гонял туда-сюда скомканные листовки.
— Что будет с забастовщиками?
Рингер пожал плечами.
— Наверное, выгонят из гильдий. Бунтовщики нигде не нужны.
Да, ситуация.
Видно, что Рингер сочувствует парням, но сделать ничего не может.
И тут у меня возникла идея.
— Если нейт Марагас выгонит молодых лекарей, передайте им, что графиня Готар с радостью их примет. Обеспечит их обучение и трудоустройство.
Мужчина посмотрел на меня с изумлением.
— Вы не шутите⁈
— Я похожа на шутницу?
— Нет-нет, простите, что вы, — неловко заулыбался он. — Просто слышать это неожиданно. А знаете, я сейчас подумал о временах, которые не застал. Тогда простые лекари и маги-целители вместе изучали анатомию человека, поддерживали друг друга. Ваш прадед, Блавар Готар, внес большой вклад в наше общее дело. Но с тех пор многое изменилось.
— Еще не вечер, — я улыбнулась. Мне был приятен этот открытый, шумный, слегка неуклюжий человек. — Не надо думать, что все хорошее позади.
— Когда вы говорите, невозможно вам не верить. Нейра! — спохватился он. — Я интересовался у мастера Креца вашим заказом. Он будет готов совсем скоро.
— Чудная новость, очень кстати. У меня много работы, а без инструментов как без рук.
И это сущая правда. Случись что серьезное, мне пациента кухонным ножом резать?
— Но это еще не все, — Рингер поднял вверх палец и лукаво сверкнул глазами. — Я тоже готовлю для вас маленький подарок. Уверен, он вам пригодится.
Глава 41.3
Рингер, хитрец этакий, заинтриговал меня — и в кусты. А теперь вот гадай, что он такого приготовил.
Что ни говори, мне пока везет. Несмотря на проблемы и орду злопыхателей, людей душевных, положительных, мне встретилось больше.
Обратно мы двинулись только вечером. Пока я коротала время с нейтом Рингером, Коко беседовала с главой гильдии каменщиков. Вышла она усталая, с нахмуренными бровями, теребя в руках платок.