— Что на тебе надето?
— Всего лишь юбка, которую я превратила в брюки, — я покрутилась вокруг своей оси.
Сдержанно, пристойно, не провокационно. Эти широкие брюки-клеш издалека вообще можно принять за юбку.
Я дополнила наряд рубашкой с широкими рукавами, застегнула жилет на все пуговицы и натянула удобные ботинки. Несколько дней уламывала Коко начать заниматься собой, и наконец она согласилась.
— Мой артроз тебе спасибо не скажет, — проворчала бабуля и одернула шерстяной плащ.
— Скажет-скажет. Идем! — я взяла ее под локоть. — Я уже и маршрут приметила, далеко уходить не будем. И лечебную воду тебе подберем.
Коко страдальчески застонала, но не стала спорить. Уже знала, что бесполезно. Я просто так с нее не слезу. А утром пришло магическое послание от нейта Эргера наподобие того, что писал Костик.
Старый вояка сообщил, что окрестности могу считаться безопасными. Отряд не обнаружил ни нечисти, ни других странных тварей, как и их следов. Зато определили место строительства крепости.
— Будем надеяться, что Болвейн — первый и последний пострадавший от зубов неведомой псины, — сказала я вполголоса, когда мы оказались на улице. — Ребята, конечно, молодцы, но и у меня нервы не железные. Устроили какое-то шоу перед отбытием…
— Я же говорила тебе. Целительница, даже наделенная слабым даром, может стать завидной невестой.
— О, мои акции поднимаются в цене.
— А ну не ерничай! — одернула меня Коко. — Тебе бы поостеречься. Я тебя, конечно, замуж выдать собиралась, но не за первого встречного. И за репутацией следить надо…
— Можешь быть спокойна, дорогая. Я не собираюсь пускаться во все тяжкие. Для начала бы отвязаться от притязаний Савада. Сына на мне он женить хочет, ага. Обойдется!
Противно было вспоминать напыщенные физиономии этого семейства.
Нейт Парами сообщил, что с того дня Савады ни разу не пересекали границы нашего графства. Притихли, если не считать того клятого прошения о передаче замель.
Но тишина эта казалась обманчивой.
Не торопясь, мы шли по тропе, что вела к источнику за замковыми стенами. Я подстраивалась под шаг графини, впрочем, спешить нам было некуда.
Воздух звенел от чистоты, капли росы блестели на молодой зеленой траве. А за нашими спинами синели макушки гор.
— Когда я была моложе, ходила этим маршрутом, — неожиданно призналась Коко. — Каждое лето мы с отцом поднимались к Соколиному гнезду, проходили сквозь Алые ворота и встречали закат.
— Вот и повод вспомнить молодость… Стой! — я всмотрелась вдаль. — Кажется, кто-то приближается.
И правда, по дороге катил экипаж.
Вскоре мы узнали эмблему городской почтовой службы. На деревянных боках кареты висели громоздкие защитные артефакты, на козлах восседал курьер с гусарскими усами.
Он явно не ожидал встретить одиноко прогуливающуюся графиню с внучкой, но виду не подал.
— Садитесь, ваши сиятельства, — весело предложил он, склоняя голову в низком поклоне и приоткрывая дверь экипажа. — Довезу до замка. У меня к вам посылочка от мастера Креца, а еще…
О, я не пожалела, что наша прогулка не состоялась.
Инструменты!
Как давно я их ждала.
Тем временем дверца распахнулась шире. Внутри экипажа на деревянных ящичках сидели двое смущенных парней. Лица их показались мне смутно знакомыми.
А курьер весело и задорно продолжал:
— Значиц-ца, это тоже вам. Живой груз!
— То есть как нам? — оторопела Кокордия и захлопала глазами.
— Нейт Рингер велел доставить по адресу вместе с посылкой. Привез в целости и сохранности, ваше сиятельство! Получите — распишитесь.
Наконец парни пришли в себя, поприветствовали нас обеих, и тот, что выглядел бойчее, заговорил:
— Ваше сиятельство, не гневайтесь! Нейт Рингер сказал, что нейра Олетта обещала приютить учеников лекарей, если нейт Марагас нас выгонит. Вот мы и напросились… к вам.
Под конец речи его громкий голос затих, и парень опустил глаза.
Батюшки! Это ведь те молодые забастовщики с площади. Я их узнала.
Коко вздернула бровь и уставилась на меня. Я совсем забыла ей рассказать…
— Не гоните прочь, ваше сиятельство! — взмолился второй и сложил ладони у груди. Наивные голубые глаза смотрели с надеждой. — Клянусь, мы отработаем каждый потраченный на нас сорен! Мы ведь и по хозяйству умеем… Идти нам больше некуда, графинюшка. Грит — сирота, а меня отчим из дому выгнал, как узнал, что нейт Марагас…
— Довольно, — прервала Кокордия словесный поток, — сразу гнать не буду, благодарите мою внучку. Но все равно побеседую с каждым и посмотрю, чего вы стоите, молодые люди.
Потом отвела меня в сторону. Я ожидала разбора полетов и тем сильнее было удивление, когда она сказала:
— Мне нравится, как ты взаимодействуешь с простыми людьми. Мои предки тоже не задирали носы и не сторонились простого люда. И теперь эти мальчишки под твоим покровительством, молодая графинюшка, — она усмехнулась. — Вот только вражда с гильдией лекарей — это совсем не то, чего я хотела.
— А тебя устраивает, что в графстве Готар командуют все кому не лень, только не наша семья? Нейт Марагас зарвался, надо охладить его пыл и показать, что нет никого незаменимого. Ты занимайся хозяйством и бухгалтерией со стражем финансов, а я… — сжала ее ладонь в складках плаща. — Остальное я беру на себя.
Глава 45.2
Юных лекарей звали Грит и Валь. Первого растил дед, сам когда-то служивший лекарем. Он передал внуку свои знания и помог вступить в гильдию, а после с чистой совестью покинул этот мир.
Грит был выше своего друга. Длинные руки и ноги, длинные пальцы пианиста, большие темные глаза на бледном лице. Не писаный красавец, зато взгляд выдает доброго и порядочного человека.
У Валя семья имелась, но отчим разозлился, когда нейт Марагас выгнал пасынка, и запретил даже на пороге родного дома появляться. А мать сказала, что либо он становится лекарем несмотря ни на что, либо пусть идет побираться.
Валь выглядел младше своих двадцати двух лет. Невысокий, с пухлыми щеками и наивными голубыми глазами.
На самом деле было пятеро забастовщиков, но один из них предпочел отправиться в родную деревню и вести «подпольную» деятельность без диплома.
Двое не теряли надежды разжалобить Марагаса и вернуться в гильдию, поэтому в наш замок приехали только Валь и Грит.
И сразу попали… нет, не в кабинет графини, а на кухню. Как мы могли оставить бедных мальчишек голодными? От урчания их животов мы с Коко едва не оглохли.
Когда Ирри поставила перед ними полные тарелки дымяшейся каши с кубиками сладкой тыквы, юноши быстро забыли о манерах. Уплетали так, что за ушами трещало.
Конечно, любопытных детишек сразу заинтересовали новые лица. Замир, Флори и Вивиан, сидя на лавке, мило болтали и расспрашивали изгнанных студентов о жизни в городе. Ринк казался им местом, полным приключений и сюрпризов.
— Не то что у нас в Ключе, где можно помереть со скуки, — прокомментировал Замир и глубоко вздохнул.
Я была рада, что получила двух почти «готовеньких» лекарей в свои руки. Плюс узнала много интересного о работе гильдии.
Здесь процветало неравенство. Чтобы ученику выбиться в люди и начать зарабатывать, требовалось пройти все круги ада.
Наряду с вполне современными методами процветала абсолютная средневековая дикость. Например, уже знакомое мне лечение сурьмой.
Нейт Марагас не выносил тех, кто осмеливался спорить с ним даже по делу. Бывало, ученик ставил диагноз и предлагал тактику ведения больного, но Марагас все перечеркивал и навязывал свои взгляды.
А когда такое лечение не приносило результата или вредило, во всем обвинял ученика.
Зато у этого тирана был один несомненный плюс: он драл в хвост и в гриву всех, кто не соблюдает принципы асептики с антисептикой и разносит грязь. А также тех, кто работает с пациентами без защитных мер.
А пока Грит и Валь осваивались и знакомились с обитателями Ключа, я решила открыть долгожданную посылку. Смутил размер деревянного чемоданчика: он был не больше стандартного листа А4 и весил всего ничего.
Что туда могло поместиться?
К посылке прилагалось письмо от мастера Креца. Он передавал мне привет и наилучшие пожелания, напоминая, что остаток суммы я могу внести в любое удобное время.
Я не собиралась злоупотреблять добротой Креца. Сейчас графство получает небольшой доход, собирает налоги, однако надо искать альтернативные источники заработка.
Надеюсь, с помощью стража финансов удастся прижучить наглых соседей и взыскать с них все, что они задолжали за годы халявного пользования нашей землей.
Я открыла застежки чемоданчика, а потом…
Начала твориться настоящая магия!
Надо было сразу догадаться, что это чемодан с расширением. Внутри он оказался куда больше, чем снаружи. А блеск новеньких инструментов резал глаза.
— Вот это молодец! Настоящий волшебник этот Крец.
Я бережно перебрала пинцеты, зажимы, скальпели и прочие штуки, без которых оперирующему врачу никуда. Были даже шприцы старого образца — из стекла и металла — и деревянный стетоскоп.
Мастер Крец безошибочно угадал мои мысли. В отдельном отсеке были сложены спицы, стержни, металлические полукружья и кольца. Я словно опять попала домой, в нашу городскую больничку.
Уверена, все местные будут в шоке, когда я развернусь и внедрю новые методы лечения. Впереди много интересного.
Нейт Рингер, как и обещал, тоже прислал подарок. В платочек были завернуты белые перчатки из незнакомого материала, похожего на резину. Несколько трубочек разного диаметра и отрез этого странного тянущегося материала.
Тут же я обнаружила записку с пояснением. Это оказался бриоль, его получали из сока бриолевого дерева, росло оно далеко на юге. Изделия из бриоля применяли не только в медицине, материал обладал способностью концентрировать магию.
Надо будет сделать Рингеру ответный подарок.