лось приданое. А не земля ли это?
— Олетте должны были отойти земли, на которых, если верить слухам, есть кое-что особенное.
Друзья, предлагаю посмотреть визуализации из нейронки, которые хорошо передают атмосферу в начале книги.
Это наша героиня, когда очнулась и нашла источник. Нейронка почему-то решила, что без мисочки она не обойдется, хотя я просила изобразить, как она пьет воду из ладоней))
А это прекрасные, горные, дикие земли графства Готар. Сейчас стоит ранняя весна:
Глава 6.2
Меня терзало любопытство, но я уговаривала себя не наседать на графиню. Кокордия время от времени подвисала, как старый компьютер. Уходила вглубь воспоминаний о прошлом. Столько долгих лет она держала все внутри: мысли, переживания, страхи. А ведь давно известно, что перед незнакомцем легче выговориться.
Мы же с ней почти не знаем друг друга.
— Наш край славится своими легендами. Есть поверье, что именно на землях Готаров кроется источник магической силы, и мой дед говорил — это правда. Он видел его своими глазами, когда был ребенком. Но потом пласты внутри земли сдвинулись, и источник пропал. Его следы затерялись в лесной глуши, даже старики не помнят его точное расположение, только примерное. Но это именно та территория, которая должна была стать приданым Олетты.
Я несколько секунд простояла в задумчивости, не зная, как относиться к словам Кокордии.
Для меня магия пока еще была чем-то чужеродным. И пусть в этом теле когда-то горело два дара, я не ощущала ничего особенного.
Графиня смотрела с ожиданием, пытаясь найти в моем лице ответ — поверила я или нет?
— Какая польза от этого источника? — я опустилась на кровать напротив Кокордии и уложила на колени подушку, готовая внимать.
— Говорили, что именно благодаря ему наш род обладал такой силой и был столь славен. Он исцелял любые болезни, чья основа завязана на магии, он делал мага даже с посредственным даром настоящим искусником. Он многократно увеличивал резервы магии внутри тела, позволяя творить сложные заклинания. А еще его воды продляли жизнь и исцеляли даже безнадежно больного человека, — она вздохнула и прикрыла глаза. — А теперь ничего не осталось. Ни волшебного источника, ни славы, ни силы, ни ценнейшей библиотеки. Даже чести не осталось, потому что ее у нас нагло отняли.
Я сделала в памяти пометку разобраться с обвинением Готаров, а еще с местными законами. Интуиция подсказывала, что не все так просто.
— Довольно уже расплачиваться за мифический грех твоего брата. Новое поколение Готаров точно не имеет к этому отношения. Да, пусть у твоих внуков, кроме Олетты, не проснулись способности целителей, но Костадин — маг воды, а Дафина — земли. У них может быть хорошее будущее.
— Нужно, чтобы король официально простил наш род, иначе ничего не получится, — сварливо проговорила Кокордия и оторвала торчащую ниточку с края рукава. Платье ее было старым и выцветшим. — Твой старший брат, муж Марики, собирался заняться этим вопросом, но от него уже пару лет как ни слуху, ни духу.
Странные дела творятся. Сначала с Олеттой беда случилась, брат исчез непонятно куда.
Я застыла как громом пораженная.
Поняла, что в какой-то момент начала воспринимать себя как неотъемлемую часть семьи Готар. Даже брата Олетты вдруг посчитала своим, а в груди шевельнулось смутное тепло.
— Вы расследовали его пропажу?
По молчанию Кокордии я догадалась, что никто ничего не делал.
— Тогда расскажи, что было дальше с Олеттой. И как получилось, что девочка стала немой. Или она была такой от рождения?
— Ясное дело, что выдать Олетту замуж после того, как у нее обнаружился запретный дар, мы не могли, — графиня оживилась и продолжила рассказ. — А Савадам сообщили, что отдали девочку в служительницы Пресветлой Матери, нашей дорогой богини. И теперь она не может стать ничьей женой, поэтому договор отменяется.
Савад бушевал долго. Потребовал, чтобы вместо Олетты его сыну отдали Дафину, но к тому времени отношения с их семейством испортились, и мой сын ответил отказом. Конечно, граф не мог простить нам того, что его планы сорвались. Уверена, что он мечтал найти и возродить магический источник. И с тех пор не упускает случая напакостить.
Это был долгий и сложный разговор, мозг работал, запоминая имена, родственные связи, события. Придется составить табличку.
Как оказалось, Олетта уже не впервые сбегала из монастыря, ей очень хотелось домой. Только дома ее никто не ждал, жалела ее лишь Кокордия, но и она не могла позволить, чтобы рядом с Дафиной и Костадином находился постоянный источник опасности. Никогда не знаешь, в какой момент рванет.
Да и злые языки могли донести куда надо, что опальные Готары скрывают дочь-некромантку.
— Когда некромант пробуждает свой дар, он должен отдать что-то взамен, таков закон Темнейшего. Отдать что-то важное и ценное. Олетта потеряла возможность говорить. — Кокордия запахнула шаль на груди, как будто ей стало невыносимо холодно. — Она была слишком мала и слаба, чтобы держать в узде свою магию. Для тебя будет благом, если вместе с моей внучкой в теле умерли и ее способности. Лучше всю жизнь прожить обычным человеком, чем носить в себе такое.
Мы подошли к самому волнующему моменту. Вот только правду нам могла рассказать лишь Олетта, которой, увы, уже не было на этом свете.
— В ту ночь меня разбудил слуга и сообщил, что мой извозчик, который возвращался из деревни с похорон, видел на дороге одинокую девушку, так похожую на Олетту. Я доверяла этому человеку, он всегда сопровождал меня в монастырь к внучке. Но тогда она была чем-то напугана и убежала, даже не дав ему приблизиться.
Мы собрали людей на поиски, отправилась даже я, старуха. Ее надо было срочно найти, погода стояла холодная, а из лесу время от времени выбирались хищники.
Я представила, как люди, разбившись на группы, ищут и зовут Олетту. И в это время я просыпаюсь в ее теле, не понимая, что происходит.
— Савад недаром так быстро оказался у вашего порога. Либо он замешан в исчезновении Олетты, либо кто-то растрепал, что она вернулась домой, — заключила я.
— Он приехал требовать исполнения старого обещания. Ведь в Рэнвилле пока еще действуют законы, и он не может отнять нашу землю силой.
Этот подлец вполне может вынудить Готаров отдать ему сочный кусок земли шантажом, например. Додавить, потому что защитить их некому, король не жалует. Что ему какая-то бабка, женщины да мальчишка?
Своим последним поступком он показал, насколько ему плевать на честь и приличия. Ситуация уже на грани.
В воздухе повис флер этой нелегкой истории. Мы немного помолчали, а потом я, подбирая слова, заговорила:
— Я пока мало что знаю о вашем мире, но деваться некуда — буду вникать. Ты мне в этом поможешь. Мне понадобятся в первую очередь книги…
И тут я поняла, что не знаю, умела ли Олетта читать? Вообще пойму ли я чужой язык? С этим может получиться накладка.
Но Кокордия с радостью согласилась предоставить мне всю информацию. Может, и не все так безнадежно.
— Идем дальше. Насчет источника волшебной силы я ничего сказать не могу, но и без него графство Готар имеет золотую жилу, — я насладилась видом удивленной Кокордии. — Запах и вкус сероводородного источника я ни с чем не спутаю. Думаю, тут есть и другие целебные воды.
Взгляд Кокордии просиял.
— Когда я была маленькой, у нас был большой дом на берегу Молочной реки, но теперь в нем бродят лишь призраки.
— Надеюсь, это фигуральное выражение.
Графиня хмыкнула.
— В простонародье их окрестили вонючими водами, но некоторые верят, что они приносят пользу. Еще в прошлом веке каменщики построили несколько бассейнов у подножия гор, но они давным-давно заброшены.
Ох, не зря я перед попаданием в этот мир вспоминала работу в санатории в далекой молодости. Думала, что хорошо там было, спокойно, но скучно. Душа требовала крови, сломанных костей и сложных операций.
— Знаешь что, Кокордия? — я хитро посмотрела на нее. — Я займусь тем, чем занималась многие годы — буду лечить.
Ага, мне бы самой выздороветь для начала. Вон в горле першит и температура вроде поднимается.
— Здесь есть, где развернуться. Больные найдутся всегда.
— А как быть с тем, что отец нынешнего короля запретил нашему роду заниматься целительством?
— Ну я же не буду использовать магию. Логично же?
Кокордия захлопала глазами, на лице отразился сложный мыслительный процесс.
— Не знаю. Вроде логично, — заключила нехотя.
— А еще у меня появился план. Раз тут есть целебные воды, то можно открыть лечебницу или даже целый… — я сделала торжественную паузу и продолжила: — Санаторий!
— Сана… чего? — графиня распахнула глаза и положила руку на сердце.
— Люди со всего королевства будут съезжаться сюда, чтобы лечиться на водах. Мы поднимем наше графство и вернем славу роду Готар.
Я прекрасно понимала, что затея шаткая и на ее осуществление может уйти не год и даже не два. Все это очень, очень сложно, есть риск получить по шапке от правительства. Но кто не рискует, тот не пьет шампанского.
Кокордия недовольно закряхтела.
— Скажешь тоже. В вашем мире все такие сумасшедшие?
— Я не сумасшедшая, я просто упорная. И привыкла добиваться своего.
Когда графиня оставила меня одну, напоследок поворчав и строго наказав отдыхать и восстанавливать силы, я растянулась под одеялом и закрыла глаза. Дыхание постепенно выравнивалось, а взбудораженные мысли укладывались в ряд.
Ничего. Ничего…
У меня есть новое тело, вторая молодость. И свою судьбу я напишу сама.
Глава 7Знакомство с собой
Следующее утро началось со знакомства с новой собой.
Я чувствовала себя уже лучше, помогали отвары трав и постельный режим. Плюс молодость, несомненно, играла мне на руку.