угих возможных хозяев, я бы относился к тебе с уважением и заботой.
- Весьма ценю ваши добрые намерения, - едва сдерживая клокочущее внутри возмущение, процедила я, - но как уже сказала, в вашем покровительстве не нуждаюсь. Если это все, что вы хотели сказать, то больше не смею вас задерживать.
Проклятье! Похоже, я однозначно перегнула палку. Лицо Валафара снова исказилось, а от фигуры явственно полыхнуло огнем.
- Дерзкая человечка! - прошипел он, лишь чудом удерживаясь от того, чтобы не накинуться на меня. Не знаю, каким образом еще удавалось не выказывать страха и выдерживать его взгляд, сохраняя на лице каменную невозмутимость. - Ты хоть представляешь, кому и что говоришь?
- Прекрасно представляю разницу в нашем положении, лорд Валафар, - ровным тоном откликнулась я. - Так что не стоит вам больше тратить время на такой недостойный объект.
- Извини за мою вспышку, - он с шумом выдохнул, с трудом унимая гнев. - У тебя просто дар выводить меня из себя.
- Я вовсе этого не хотела, - постаралась даже улыбнуться, хотя больше хотелось бросить очередную едкую реплику. Но в одном Валафар прав - пусть сейчас он в немилости, кто знает, что будет завтра. Ссориться с таким могущественным вельможей однозначно не стоит. - И если вы не станете больше пытаться воздействовать на Зепара через меня или пытаться очернить его в моих глазах, я попытаюсь снова нормально общаться с вами.
- Что ж, это справедливо, - глухо сказал он, хотя эта реплика явно далась ему с трудом. Буквально физически ощущала, как мои слова болезненно задевают его гордость.
- Можно задать вопрос? - постаралась улыбнуться как можно безобиднее. - Почему вы на самом деле вернулись во дворец? Ведь не могли не понимать, как сильно рискуете. То, что Зепар оставил вас в живых после турнира и разрешил беспрепятственно покинуть дворец, вообще можно считать чудом. И никто не помешал бы ему передумать, увидев вас снова.
- Версия о том, что на самом деле считаю Зепара другом и хотел исправить досадную ошибку, тебя, видимо, не устраивает? - усмехнулся Валафар, подходя к журнальному столику и небрежно касаясь цветов, стоящих на нем в вазе.
- Будь это и правда так, то вы бы вряд ли очерняли Зепара в моих глазах при каждом удобном случае. Странное у вас какое-то понятие о дружбе, не находите? Скорее, вы просто вновь хотите вернуть свое положение при дворе. Все же считаться другом верховного повелителя - немалая привилегия, из которой можно извлечь выгоду.
- Значит, полагаешь, мною движет только это? - пальцы Валафар небрежно сжали бутон ярко-алой розы, сминая нежные лепестки и заставляя их осыпаться. Почему-то показалось, что так же небрежно этот мужчина может уничтожить и чью-то жизнь, не испытывая ни малейшего сожаления.
Невольно передернула плечами и заставила себя произнести:
- Что же тогда?
- А если скажу, что на самом деле попытаться нанести тот удар на турнире меня сподвигла самая банальная ревность? И что вернулся я во дворец, потому что с ума сходил вдали от одной дерзкой и безумно бесящей меня человечки?
Перехватило дыхание, когда он резко развернулся, обращая на меня горящий взгляд. Отпрянула тут же, уже не заботясь о том, что это может быть воспринято, как слабость. Неужели Валафар и правда влюблен в меня? Ящеры его раздери! Только этого не хватало! Нет, я замечала, что нравлюсь ему, но не представляла, что настолько. И если и правда чувство ко мне толкнуло его на тот безрассудный поступок, то в какой-то мере я за это в ответе. Проклятье, мне даже его теперь жаль немного…
- Огонек, - хрипло произнес он, осторожно приближаясь и не сводя с меня глаз, - ты не представляешь, что со мной творится, когда ты рядом… Сам не знал, что могу настолько потерять голову от обычной человеческой девчонки… - он досадливо поморщился, явно недовольный на самого себя за проявленную слабость. Но словно не в силах противиться чему-то внутри, потянулся к моему лицу.
Я быстро ускользнула и встала так, чтобы между нами была хоть какая-то преграда. Пусть это и оказалось всего лишь кресло.
- Вам лучше уйти сейчас, - тихо сказала. - Мне жаль, что вы это чувствуете, но я…
- Думаешь, я не понимаю, что ты мои чувства не разделяешь? - как-то зло и устало бросил Валафар. - И я ненавижу себя за то, что не могу выбросить тебя из головы! Даже другие женщины не позволяют забыться в достаточной мере, чтобы перестать о тебе думать.
- Мне жаль… - повторила я беспомощно. - Единственное, что могу предложить, это все же принять вашу дружбу.
- Уже прогресс, - невесело усмехнулся он. - Ладно, не буду больше мозолить тебе глаза. Тебе явно неприятно мое общество.
Он мотнул головой, теперь избегая моего взгляда, и двинулся к двери. Не знаю, что заставило меня выпалить:
- Я поговорю с Зепаром… Насчет того, почему вы так поступили во время поединка…
Как-то само получилось. Может, из-за того, что поневоле ощущала вину за то, в чем, в сущности, себя винить было трудно. В том, что кто-то безответно меня любит. Но Валафару удалось вызвать во мне именно эту эмоцию. Архидемон замер на месте, но не развернулся, потом пробормотал что-то неразборчивое и вышел.
Через десять минут после его визита, уже немного успокоившись, я вдруг с удивлением поняла - а ведь он добился того, за чем приходил. Убедил вступиться за него перед Зепаром. Почему закралась странная мысль, что мною просто умело манипулировали? Или это уже во мне паранойя разыгралась и я во всем вижу двойное дно?
Вспомнила чувство, горящее в глазах Валафара, его сказанные с обреченной злостью и болью слова. Разве можно так сыграть? И все же что-то мешало отбросить смутную тревогу. Что-то, чему я не могла найти объяснения. И я решила, что не стану спешить с выполнением своего обещания Валафару и пока не буду выгораживать его перед Зепаром. Мысли о повелителе тут же настроили на совершенно другой лад - вернулось затаившееся на время беспокойство. Что с ним там происходит сейчас в разломе? Вернется ли он оттуда вообще? Так, от последней мысли совсем плохо становится! Я обхватила руками виски, чувствуя, как тревожными колоколами пульсирует там кровь.
- Ты только вернись… Только вернись, пожалуйста! - шептала как заведенная, понимая, что вряд ли смогу вынести обратное.
Если эта разломная стерва и правда не отпустит его, сама ее найду и лучше сдохну, чем так просто отдам то, что принадлежит мне! Самонадеянно и глупо, конечно, считать, что Зепар действительно мне принадлежит. Но сердце считало именно так. И я готова была сражаться с целым миром за того, без кого уже не мыслила жизни.
Глава 6
Уже перед спуском в разлом, когда они с лордом Вайленом стояли перед переливающимся оранжевыми сполохами переходом, Зепар замешкался. Как ни пытался убеждать других, что не испытывает никакого беспокойства перед встречей с Даниарой, от себя правду скрыть невозможно. В памяти возникли картины разломного поселения, больше похожего на порождение кошмара. Все там было сделано из застывшей вулканической лавы. Огонь служил местным созданиям лучшей постелью или мебелью, принимая любые формы. Да и сами те жители наводили оторопь: будто тоже состоящие из пламени, с красновато-оранжевой кожей, огненными волосами и напоминающими тлеющие угли глазами.
Зепар вспомнил, как быстро умела двигаться Даниара. Настолько стремительно, что если того хотела, даже глаз архидемона не смог бы уловить движения. А по сравнению с физической силой, которой обладала, он сам казался не сильнее котенка. То существо помогло ему спастись, когда Зепар случайно попал в гущу спасающихся от землетрясения разломных зверей. Оно принесло его в свое поселение и выходило.
Но вовсе не из чувства сострадания или жалости. Зепар вообще сомневался, может ли Даниара испытывать подобное. А особенно к тем, кого считала чужаками и презирала. По непонятной причине он понравился этой чудовищной женщине. Она воспринимала его, как игрушку, трофей, с которым не желала расставаться. Вспомнил, как Даниара водила его по своему поселению и показывала остальным сородичам, бесцеремонно пытавшимся коснуться «занятной зверушки» и понять, как та устроена.
Что было бы с ним, если бы у Даниары не возникли к нему чувства, боялся даже представить. Или если бы между представителями их расы все же могла быть физическая близость? Вот это пугало еще сильнее! Но к счастью, Даниара поняла, что даже ее поцелуй мог убить его, если длился бы достаточно долго. А смерти Зепара она не желала.
Он вспомнил то жуткое ощущение, когда огненные губы касались его губ, мгновенно иссушая кожу. Как обжигающее дыхание, проникающее в горло, забирало весь кислород, заставляя задыхаться. И это притом, что он высший демон и к огню мало восприимчив. Но разломные жители состояли из такой субстанции, что обжигала посильнее обычного огня.
Зепар содрогнулся, вновь мысленно переживая те поцелуи, которые пришлось перетерпеть, чтобы не обидеть Даниару. Хорошо хоть они никогда не длились долго - это существо по-своему заботилось о нем. Правда, отпустить согласилось лишь тогда, когда Зепар сумел достаточно убедительно продемонстрировать, что предпочтет смерть неволе.
Единственным условием Даниары, когда она отпускала его и обещала помощь, было то, что он будет регулярно ее навещать. Что повелительница разлома скажет ему теперь, когда он самым возмутительным образом нарушил их уговор, а явился только потому, что снова понадобилась ее помощь? Зепар неплохо разбирался в женщинах и мог предугадать их реакции. Но когда речь шла об этом существе, понимал, что даже предположить не может, что творится в ее мозгу. Хотя неудивительно, в разломе женщины занимали главенствующую позицию, и мыслила Даниара совершенно иначе, чем те, с кем он сталкивался в более привычных мирах. Да и не следует забывать о том, что она принадлежала к особой культуре, замкнутой и непонятной, чуждой его собственной.
- Вы все еще можете передумать, - мягкий голос лорда Вайлена отогнал непрошеные воспоминания и заставил Зепара очнуться от сковавшего оцепенения.