- Полагаешь, я стал бы действовать такими методами? - на мгновение выдержка ему изменила, в глазах полыхнул гнев. - Да, порой мне приходится подключать свое обаяние, чтобы добиться чего-то от нужных личностей. Но поверь, сплю я только с теми, с кем сам хочу.
- Значит, меня ты пока еще хочешь, - с сарказмом произнесла я. - Это должно утешить?
Я и сама не знала, что хочу от него услышать. Заверений в большой и чистой любви? Так ведь первая же усомнюсь в этом. К горлу подступила горечь, внутри все болезненно ныло от осознания того, что я для любимого мужчины всего лишь временная игрушка. Наверное, это уязвляло еще больше, чем то, что застала его с другой.
Лицо Зепара чуть дернулось, глаза вспыхнули теплым и мягким светом. Он подошел ко мне, опустился рядом на колени и взял мои дрожащие руки в свои.
- Если бы не необходимость, я бы никогда не стал встречаться с этой женщиной, тем более наедине. Она просила держать в тайне то, что помогала мне, но я не хочу, чтобы это стояло между тобой и мной. Дагера - араска. Та, о ком я говорил на совете, и кто мог бы прояснить создавшуюся ситуацию.
- Только тогда ты забыл упомянуть, что речь о женщине. Твоей бывшей, насколько я поняла, - от его слов стало немного легче, и даже шевельнулось непроизвольное желание опять ему поверить. Но я сопротивлялась этому из последних сил.
- Дагера никогда для меня ничего не значила, - он поднес мои пальцы к губам. - Такие холодные… Ты вся дрожишь, моя девочка… Если бы ты знала, насколько дорога мне, то напрочь выбросила бы из головы все эти сомнения.
- Насколько же я тебе дорога? - криво усмехнулась я, с неудовольствием замечая, как по телу растекается приятное тепло от его прикосновений и слов.
- Только рядом с тобой я чувствую себя по-настоящему живым. Хочется постоянно видеть тебя, слушать твой голос, прикасаться к тебе…
Он опять не сказал ни слова о любви. Я устало прикрыла веки, чувствуя себя потерянной и жалкой. Особенно из-за того, что больше не могла на него сердиться, а прежняя решимость сбежать как можно дальше растаяла, как дым, вместе с гневом, пробудившим ее. И я в полной мере поняла, что вряд ли бы на самом деле смогла жить вдали от этого мужчины. А если бы и смогла, то это была бы не жизнь, а медленная агония.
Слушала, как он рассказывает о своих отношениях с Дагерой, о том, как она помогла ему когда-то и согласилась помочь сейчас. Что-то внутри подсказывало, что каждое его слово - правда. Он действительно ни в чем не виноват передо мной. Может, лишь в том, что не сразу оттолкнул ту женщину, когда она полезла с поцелуями. Но разве я сама не виновата в чем-то подобном, когда на глазах Зепара целовалась с Димаром? Мы квиты. Хотя у него и в мыслях не было мстить мне за ту ситуацию. Но видимо, само провидение позаботилось о том, чтобы я поняла, как может чувствовать себя при этом человек.
- Теперь ты знаешь все, - подытожил он, поднося мою ладонь к своей щеке и прижимая ее к коже. - Мы получили шанс справиться с каргонами. Дагера поможет. И на этом ее участие в моей жизни сведется на нет. Ты мне веришь?
- Да, - тихо сказала, глядя в его прекрасное лицо с каким-то мучительным чувством.
В полной мере понимала, насколько многое мне дано. Этот прекрасный, удивительный мужчина, о котором мечтают самые могущественные женщины различных миров, сейчас у моих ног. Говорит о том, как я ему дорога, хочет быть со мной. Так почему мне этого мало? Хочу, чтобы он любил меня так же сильно, как я люблю его!
Усилием воли отогнала от себя эти упаднические мысли. Не в моих правилах раскисать и строить из себя бедную и несчастную жертву. Буду надеяться на лучшее. На то, что однажды мне все же удастся пробудить в любимом мужчине хоть немного того чувства, что испытываю сама. Согнав с лица несчастное выражение, я иронично улыбнулась и проговорила:
- Вот объясни мне, как тебе удается чуть ли не в каждом мире находить себе влиятельную почитательницу? То принцесса Зелина, то Даниара, теперь одна из триумвирата арасов. Ты их коллекционируешь, что ли?
Зепар усмехнулся, явно довольный сменой моего настроения, и подмигнул.
- Детка, разве я виноват, что родился таким неотразимым?
- А еще очень скромным, - фыркнула я и попыталась подняться.
Он тут же помог мне, опередив, но не отпустил, а бережно и нежно прижал к себе.
- Прошу, никогда больше не сомневайся во мне, - тихо сказал, зарываясь лицом в мои волосы. - Ты для меня самое дорогое, что есть в жизни.
- Даже дороже Лилит? - съязвила я. - Насколько я слышала, кровная связь между демонами очень сильна.
- Дороже всего на свете, - повторил он и, чуть отстранившись, пытливо посмотрел в глаза.
А у меня перехватило дыхание от силы чувств, горящих в них. Может, он все-таки хоть немного, но любит? От одной этой мысли стало так тепло на сердце, что захотелось петь, смеяться, летать. Всю меня переполняли совершенно иные эмоции, чем те, что обуревали еще недавно. Как удивительно, что один и тот же мужчина может сначала едва не сломать твою жизнь, а потом сделать такой неимоверно счастливой!
Но я опять принимаю желаемое за действительное. Он ведь так и не сказал, что любит. Я поспешно отогнала эту едкую мыслишку. Не хочу и не буду думать об этом сейчас. Буду просто наслаждаться нашим примирением, тем, что мы сегодня стали еще немного ближе, лучше узнали друг друга.
Глава 9
Дагера не солгала, пообещав помочь. К тому же сделала это в ближайшее время. Правда, насчет артефакта смогла сказать лишь то, что никаких официальных данных на сей счет не сохранилось. Но предполагает, что его мог тайком создать арас-отступник высшего уровня для того, чтобы при случае виртуозно заметать следы, скрываясь от преследования. Артефакт позволял создавать порталы в немагические миры, а там затеряться легче легкого, оборвав след и отправившись с помощью того же артефакта куда-нибудь еще. Зато Дагера дала то, что могло в корне изменить ход войны - теперь у нас в руках оказались разработки того же оружия, что использовали каргоны. Не всего, конечно, но хоть чего-то, что сумели достать ее доверенные лица.
Зепар немедленно велел всем повелителям в рекордные сроки заняться подготовкой к обороне, используя новое оружие. Нужно было спешить, ведь никто не знал, когда враг нанесет очередной удар. Во всей этой ситуации радовало одно - теперь во дворце уже не маячила целая свора влиятельных архидемонов. Они наконец-то занялись делами в своих мирах и перестали мозолить глаза. О придворных, задержанных во время расследования покушения, и говорить нечего. Не до них сейчас было, и их решили тоже отпустить. Показалось, что дворец тут же стал вдвое больше, и даже дышать теперь стало легче. Еще бы куда-нибудь Лилит сплавить, и было бы совсем уж хорошо! Но она настояла на том, чтобы остаться, давя на братские чувства Зепара и говоря о том, что в такую трудную минуту хочет быть со своей семьей.
Странно, но эта неделя, напряженная и трудная, где все только и заняты были подготовкой к возможному вторжению, стала одной из самых счастливых в моей жизни. Я старалась всегда быть рядом с Зепаром, помогая ему решать важные вопросы, а немногие свободные минуты мы целиком и полностью посвящали друг другу. И пусть я по-прежнему терзалась иногда мыслями о том, что на самом деле он не испытывает ко мне и десятой доли того, что чувствую к нему я, но пыталась задвигать эти мысли как можно дальше.
Опасность, нависшая над всеми нами, делала будущее туманным и зыбким. В эти дни хотелось уцепиться за момент «здесь и сейчас», наслаждаться каждой минутой драгоценной передышки. И я наслаждалась. Жила теми моментами, когда оказывалась в объятиях любимого мужчины, ощущала его ответную страсть, пусть ненадолго чувствовала себя единственной и желанной. И увязала в этом чувстве все сильнее, поражаясь тому, как многое изменилось во мне за такое короткое время.
Всего несколько недель, а я уже никогда не смогу вернуться к тому, что было раньше. Я словно отравлена этим чувством, все сильнее проникающим в кровь, опутывающим по рукам и ногам. О, как же теперь понимала Ирину, которая предпочла оборвать эти отношения в зародыше, чтобы не испытывать того же, что сейчас испытываю я! Осознание того, что для меня больше нет ничего важнее этого мужчины. Он как мой личный наркотик, вызывающий настолько сильную зависимость, что вряд ли когда-нибудь смогу от нее избавиться. И пусть Зепар однажды говорил подобные слова обо мне самой, это почему-то не успокаивало.
Не знаю, каких доказательств я от него ждала, но эгоистично желала большего. Того, чтобы он сгорал в таком же безумном огне, в каком сгорала сама. А я сгорала. Плавилась в этом чувстве и теряла себя, отчаянно цепляясь за остатки разума. Не знаю, что бы делала, если бы он однажды сказал, что больше не желает видеть рядом. Наверное, не смогла бы этого пережить. Утратила бы всякий смысл продолжать кажущееся жалким без него существование.
Но даже, если он не прогонит от себя, то над нами продолжает висеть неумолимая угроза. Ему осталось не больше десяти лет. Как я ни пыталась не думать об этом, мысли то и дело касались этой темы. Каждая минута убивала моего любимого, приближала момент, когда он навсегда уйдет от меня. Может, еще и потому стремилась постоянно находиться рядом, желая не упустить ни одного мгновения жизни, что могу провести подле него.
В этот день ничто не предвещало беды. Мы, как обычно в последнюю неделю, сидели в кабинете Зепара, где то и дело появлялись чиновники с важными донесениями или вопросами, требующими одобрения повелителя. Занимаясь мелочами, чтобы хоть немного разгрузить Зепара, я мельком вслушивалась в его разговоры с придворными, и поражалась тому, насколько же он изменился с того момента, как я попала во дворец. Тогда повелитель делал все, чтобы отлынивать от выполнения своих прямых обязанностей, нагружая ими других. Сейчас же его порой трудно было даже на обед или ужин вытащить. Доводил себя до полного изнеможения.