ки обольщения. Нужно действовать по наитию, доверившись ощущениям.
Существовал еще один аспект, который напрягал Зепара. Следует ли переходить черту и закреплять дело физической близостью? При одной мысли об этом по телу пробегала дрожь отвращения. И даже не потому, что каргонка сама по себе настолько его не привлекала. Раньше Зепара победа над такой женщиной могла даже всерьез заинтересовать. Это прямой вызов ему. Но после того как их с Огоньком отношения перешли на другой уровень, он не мог даже смотреть на прочих женщин с подобным интересом.
Сам себе поражался и не находил этому объяснений, но дела это не меняло. Зепар вспомнил, как Дагера целовала его, а в нем не возникло и намека на ответный интерес. Более того, ощутил и вовсе что-то иррациональное. Неправильность, отторжение, как будто предавал не только девушку, но и себя самого. Что если из-за подобных странных эмоций он и сейчас не сможет сыграть достаточно убедительно? А Сардала, несомненно, воспримет это как оскорбление, и обо всех попытках всерьез увлечь ее можно будет забыть. Хотя…
Зепар вспомнил, как однажды открыл в себе новую грань собственного дара инкуба. Это произошло случайно и почти помимо воли. Будто произошел какой-то выплеск энергии, возвещающий о том, что и эти его способности с возрастом могут развиваться. Это произошло лет сорок назад, когда он ради забавы пытался соблазнить одну красотку, славящуюся особым целомудрием и верностью мужу.
И ведь Зепар даже довольно серьезно увлекся, встречая неизменное сопротивление. Вот тогда дар и проявился с неожиданной стороны. Желая просто осуществить легкое чувственное воздействие во время танца, он сделал нечто иное. Сам почувствовал, как между его ладонью и рукой женщины будто огонь пробежал. Ее зрачки расширились, она едва на ногах удержалась. Впервые взгляд выражал не только легкое кокетство, которым она встречала все его попытки соблазнения, а нечто иное. Какое-то болезненное обожание. Причем появилось оно мгновенно и, судя по невменяемому виду женщины, она толком не осознавала, что с ней происходит. Сама прильнула к нему, а потом увлекла за собой в какое-то пустое помещение дома, где они веселились на балу. И там едва ли не набросилась.
Но вместо того, чтобы с чувством торжества получить желаемое, Зепар ощутил недоумение. Не мог понять причин такой резкой смены поведения. Обычно все же чувственное воздействие не вызывало столь сильных эмоций. Да, женщина могла испытать возбуждение, но разума оно не касалось. То есть при достаточной силе воле инкубскому воздействию можно противостоять. И уж точно женщина при этом соображает, что делает. Сейчас же его партнерша казалась будто пьяной и совершенно невменяемой. Он тогда не довел дело до конца, ощущая, что это было бы неправильным. Ему не доставляло удовольствия заполучить женщину помимо ее воли. Она должна четко осознавать, на что идет. Только тогда победа будет полной. А сейчас он смутно ощущал, что это было бы обманом.
После того вечера женщина еще три дня буквально преследовала его, пытаясь добиться близости. Они словно поменялись ролями. Пытаясь понять, что вообще происходит, Зепар рассказал об этом случае Лилит. Сестра со смехом сообщила ему, что в нем открылся дар подчинения, которым она успешно пользовалась уже долгие годы. Причем без всякого зазрения совести.
Именно этот дар помог ей добиться благосклонности Аббадона. Оказывается, высшие инкубы и суккубы со временем открывали новую грань своих способностей. Могли вызывать в партнере зависимость сродни наркотической. Противостоять этому чрезвычайно сложно. Только истинные чувства могли избавить объект от такого воздействия. Или совершенное отсутствие притяжения к тому суккубу или инкубу, который пытается его оказать. Второе помогло Астарту подавить в себе тягу к Лилит, когда она пыталась вернуть его с помощью дара. К тому времени она уже не вызывала в нем влечения, а скорее пугала и отвращала своей настойчивой одержимостью.
Лилит призналась, что применяла и к Небиросу этот способ добиться нужных ей эмоций. Причем сестра не считала, что поступает неправильно. В отличие от него самого, для нее цель оправдывала все средства. Но Зепар так не мог. Понимал, что вряд ли даже нормальное удовольствие сможет получить, зная, что в его руках будет лишь безвольная марионетка. Да ему и ни к чему было применять такие способы, чтобы добиться ответного интереса.
Узнав от Лилит, что воздействие можно обратить вспять, он немедленно встретился с той женщиной и избавил ее от безумной тяги к нему. И больше ни разу не применил эту грань своего дара. Даже жалел, что не может воспользоваться обратным воздействием в других случаях, когда интерес к нему был вызван обычным способом. Порой чрезмерная назойливость некоторых поклонников выводила из себя. Но дар мог нейтрализовать лишь то воздействие, что вызвал сам.
Лишь раз у Зепара возник соблазн снова воспользоваться подобным средством обольщения. С Ириной. Но вряд ли после этого он смог бы себя уважать, зная, что любимая женщина на самом деле не испытывает к нему ответных чувств. И он не сделал этого. Использовал другие способы добиться ее взаимности, и порой ему даже казалось, что у него получилось. Тем сокрушительнее оказалось поражение. Но он все равно не пожалел о том, что проявил выдержку тогда. По крайней мере, смог сохранить самоуважение.
Но сейчас ему придется пойти даже на такое - слишком многое поставлено на карту. Каргонка сама действовала грязными методами, пусть же пожинает плоды!
Окон в комнате не было, но внутреннее чутье подсказывало Зепару, что наступил вечер. Он просидел в этом кресле уже несколько часов, почти без движения. И был абсолютно готов к действию и собран, когда дверь помещения вновь отворилась. Даже не поворачивая головы, Зепар знал, кто стоит на пороге. Чувствовал на себе цепкий взгляд. Возникло ощущение, словно оказался в клетке с опасным хищником. Все тело непроизвольно напряглось в предвкушении борьбы.
- Ну что, успокоился? - иронично спросила Сардала, подходя ближе и вставая прямо перед ним.
- Никогда еще не был настолько спокоен, - он с вызовом взглянул ей в глаза. - Что дальше?
- Не знаю, как ты, а я голодна, как волк, - усмехнулась женщина. - Составишь компанию за ужином?
- У меня есть выбор? - не удержался Зепар, скрадывая дерзость одной из своих самых обольстительных улыбок. Впрочем, она и ждала от него сопротивления, иначе ей было бы неинтересно. Инстинктивно он это чувствовал.
- Разумеется, выбор у тебя есть. Только для начала следует полностью осознать его последствия, - голос звучал обманчиво мягко, но Зепар нисколько не поддался этому мнимому впечатлению. - Пока слуги будут готовить нам ужин, я развлеку тебя просмотром одной любопытной сцены.
Сардала села на подлокотник кресла напротив его собственного и нажала на кнопку на браслете. Не том, что использовала для контроля над ним, а опоясывающим другую руку и внешне кажущимся обычным украшением. Похоже, у каргонов тоже есть приспособления, ужимающие предметы и позволяющие прятать их в подпространстве. В руках Сардалы оказалось устройство, напоминающее планшет. Зепар с недоумением посмотрел на него, когда каргонка протянула вещь ему.
Краем глаза заметил, что в дверь бесшумно вошли двое слуг в неприметных серых одеяниях и занялись ужином. Но их присутствие он отметил скорее механически, заинтригованный и настороженный. Чувствовал, что Сардала задумала какую-то каверзу, но не понимал, чего ждать. А по чуть улыбающемуся лицу каргонки ничего прочесть не мог.
Экран в его руках вспыхнул, показывая помещение, похожее на камеру. Собственная комната тут же показалось еще роскошнее по сравнению с тем, что он видел. Заметив скрючившуюся на кровати в дальнем углу фигурку, ощутил, как сердце тревожно сжалось. Долго гадать не пришлось, кого ему показывали. Фигура зашевелилась и приподняла голову. Огонек!
По сердцу прямо резануло и он мигом утратил все то хладнокровие, что старался пробудить в себе за эти несколько часов. Она и правда у них - Сардала не лгала! Проклятье! Как Вайлен допустил, чтобы они и ее схватили?! Вернется - голову дроу оторвет, - пообещал себе Зепар, хоть и понимал, что вряд ли у его доверенного лица была возможность остановить каргонов. Но сейчас просто не мог мыслить здраво, жадно наблюдая за каждым действием девушки на экране. Заметив, как Огонек болезненно морщится и прижимает руку к виску, рявкнул:
- Что вы с ней сделали?
- Девчонка сопротивлялась, - равнодушно сказала Сардала, сквозь полуприкрытые веки наблюдая за ним. - Адрейту пришлось ее немного успокоить.
Зепар стиснул челюсти, решив, что попадись эта каргонская сволочь, посмевшая коснуться его женщины, ему в руки, он с него шкуру спустит. Но то, что произошло дальше…
С губ срывалось утробное рычание, вторая сущность билась внутри, не находя себе выхода в немагическом мире. Зепара буквально выворачивало наизнанку от ярости и невозможности оказаться в непосредственной близости от того, что происходило. Лишь чудом еще сдерживал желание отшвырнуть планшет, понимая, что тогда не узнает, чем все закончилось для Огонька. Разум застилала кровавая пелена при виде того, как этот мерзавец касается его женщины, желает унизить, растоптать ради утоления минутной прихоти. Только когда увидел, что она вновь осталась одна, дрожащая и потерянная, но невредимая, его немного отпустило. Правда ярость никуда не делась, лишь спряталась в глубинах души, жаждущей мести так, как никогда прежде.
Колебания, что еще оставались в нем, отсеялись, как ненужная шелуха. Он сделает все, чтобы наказать тех, кто подверг его девочку такому испытанию! И пусть Сардала заступилась за нее тогда, но недвусмысленно дала понять, что будет, если он не станет играть под ее дудку. Не задумываясь, отдаст Огонька своему отморозку-сыночку, а то и нескольким воинам.
- Нагляделся на свою ведьму? - едко поинтересовалась Сардала. - Если да, то идем к столу. Не люблю тратить время даром. Сейчас мы поедим, а потом ты будешь хорошим мальчиком и ублажишь меня хорошенечко в постели. Мне говорили, что у тебя есть любопытные способности в этой области, - она предвкушающе облизнула губы.